Коньками дружно резать лед
Советский Союз был великой спортивной державой. И сие можно было уразуметь, просто пройдя по любой улице, зайдя в любой закоулок. Или выйдя на ближайший пустырь за околицей.
Везде неминуемо ты натыкался на проявления того самого «массового спорта», самой идеологией положенного в основу воспитания юношества, должного, если что, повторить всяким неразумным супостатам аргументацию отцов и дедов. Улица при этом оставалась самым естественным и традиционным стадионом, на котором оттачивалось мастерство и утолялась страсть.
Не буду ходить далеко. Вспомню пример моего родного поселка Алатау под Алма-Атой (ныне стал полноценным микрорайоном). Зимой все жители от самого мала до самого велика вставали на лыжи. Все окрестные поля превращались в стихийный лыжный стадион. Скрип лыж переполнял окрестности. И каждый год в поселке проводились поселковые соревнования, вызывавшие нешуточный ажиотаж и собиравшие сотни желающих померяться силами и поболеть за своих.
Но центром всей жизни в это время года становился каток, который заливался силами самих жителей тотчас, как наступала зима. В самом начале поселковой жизни (в начале 1960-х) это был крохотный пятачок под первым уличным фонарем возле детского садика, потом большая площадка рядом с новенькой школой, далее шикарное ледовое поле (два поля!) возле проходной Института ядерной физики и, наконец, стандартная хоккейная коробка за Домом культуры.
В эпоху ледового расцвета в Алатау заливался даже не один, а целых два полноценных катка! А еще (был такой изыск) некоторые отцы устраивали для своих любимых чад маленькие ледяные каточки рядом с домами. Тяга побыстрее выйти на лед была для нас столь неодолимой, что мы умудрялись при первых морозах опробовать смертельно опасное ледовое поле, образующееся в залитом водой карьере!
Характерно, что все эти поселковские катки также заливали не какие-то профессиональные заливальщики-варяги, а бескорыстные энтузиасты, которые, случалось, прозябали на заливке большую часть ночи. А утром, как обычно, шли на работу — в лаборатории или мастерские.
Среди этих добровольных ледовых мастеров-альтруистов встречались истинные чародеи подготовки льда. Поле тщательно вычищалось специальной лопатой и затоплялось водой, вернее — горячей водой (благо центральное отопление появилось в поселке в середине 60-х), что позволяло достичь зеркальной поверхности.
И каким же наслаждением было выйти утром, еще в сумерках, самым первым на это девственное зеркало и начертать на нем свои самоуверенные «алефы»!
Неслучайно именно каток становился местом проведения детских новогодних карнавалов. Благо сверстникам было что показать — многие в те годы занимались в поселковской секции фигурного катания. (Об этом я как-то рассказывал.)
100 тысяч хоккеистов без книги рекордов
Но самым массовым увлечением советской пацанвы был, конечно, хоккей. Если в СССР и существовал всепроникающий культ какого-то спорта, то это, несомненно, был именно культ хоккея. Знаковые игры советской сборной опустошали города и веси (народ намертво прилипал к телевизорам). А когда в 1972 году, отправившись за океан, наши «любители» накостыляли канадским профессионалам, никто у нас особо и не удивлялся.
А как еще должно было быть? Это же наши! Чтобы они да не справились с какими-то канадцами, которые и на чемпионат мирато не приезжали... Нонсенс!
Умение кататься на коньках почиталось в те годы навыком таким же естественным, как умение ходить. Тот, кто не стоял на коньках, слыл у сверстников не вполне полноценным. И никто никого не принуждал к тому, к чему сами стремились всеми силами.
Так что каждый мальчишка, выросший в 1960-80-е, хоть однажды непременно поучаствовал в самом массовом хоккейном турнире планеты — «Золотой шайбе», проводимом под эгидой комсомола. В Казахстане за этот приз в лучшие годы боролось более чем 100 000 участников!
Оно и не удивительно, коньки и клюшка были у каждого. И мало кто из мальчишек, даже если не пропадал допоздна на ближайшем катке, не гонял взамен шайбы по заледенелой дороге.
В те времена хоккей был повсюду. Советских хоккеистов знали не хуже космонавтов. А космонавтов в 70-е годы еще помнили всех поименно!
Страсти по клюшке
Уличный хоккей считался достойным зимним заменителем уличного футбола. Или наоборот. Эти два вида спорта объединялись и соединялись своими игроками. Тот, кто летом до самозабвения гонял мяч, зимой до одурения гонялся за шайбой. Потому-то и футбол, и хоккей в своем уличном варианте во многом напоминали друг друга.
Препятствием для хоккея не считалось даже отсутствие льда. Пацаны в валенках, по многу часов кряду бросавшие шайбу перед окнами домов, оставались еще полвека назад весьма привычным элементом повседневного пейзажа зимних городов и весей. Такой тротуарный вариант культивировался не от того, что кто-то не имел коньков, а исключительно от переизбытка любви к искусству. Он занимал время в перерывах между походами на каток. А коньки... В те годы у каждого нормального мальчишки в прихожей обязательно наблюдались не только коньки, но и клюшка.
Промышленность, наладившая массовое производство клюшек, не очень, правда, радела о спортивных нюансах инвентаря. Клюшки производились из толстой проклеенной фанеры без особой фантазии. Как правило, деревянные и прямые, они очень легко ломались — как в непримиримых схватках на льду, так и в тренировках на заснеженных улицах.
Так что купленная в спортивном магазине «Динамо» (а других в Алма-Ате и не было) типовая (по ГОСТу) клюшка (стоившая 4-6 рублей) нуждалась в непременной доводке. В простом варианте ударную поверхность нужно было просто обмотать изолентой. В более сложном — попытаться заточить и изогнуть так, чтобы можно было подкручивать шайбу. И при этом умудриться не поломать (такое случалось).
Встречались, правда, среди нас счастливые обладатели «настоящего пластика», но таких было немного. Пластиковая клюшка доставалась куда труднее, чем простая деревянная.
Дети на отцов
Когда сборная СССР рвала всех на планете, на улицах наших городов хоккейные баталии мальчишек прекращались только с полной победой весны. Подрастающие поколения болели хоккеем поголовно.
В нашей школе полноценная хоккейная дружина (со скамейкой запасных!) существовала в каждом классе. Так что чемпионат школы проводился раз в сезон всенепременно. А «договорные» битвы класс на класс (или даже, как у нас, английская группа на английскую группу) случались зимой чуть ли не ежедневно. Договорились после уроков и... Понеслось!
Близость ледового катка (а их в те годы заливали массово!) определялась, как я уже писал выше, по характерным щелчкам клюшек, задорным крикам (большей частью, правда, цензурным — каток редко бывал целиком в распоряжении одних только хоккеистов) и смачному треску бортов от силовой борьбы.
Силовая борьба отличалась жесткостью, но редко жестокостью. Потому что на дворовом уровне большинство играло без всякой защиты — щитки и каски появлялись уже на следующем этапе спортивного мастерства, до которого добирались лишь избранные. Несмотря на это (мужская игра оставалась мужской игрой — про возможность женского хоккея никто даже не шутил), свежими синяками и ссадинами мог похвастаться любой, и особого внимания на это не обращали.
Архиважным для мальчишек оставался постоянный пример для подражания, который всегда маячил перед глазами. И в большей степени даже не тот, который мы могли лицезреть на экранах телевизоров во время трансляций матчей нашей знаменитой сборной.
Дело в том, что поколение наших отцов также умело играть в хоккей нисколько не хуже. Они и становились первыми тренерами для многих из нас.
В Институте ядерной физики под Алма-Атой, где работали наши родители, собиралась знатная хоккейная дружина, которая периодически встречалась с такими же ведомственными любителями из других организаций города и окрестных сел. В такие дни болеть «за наших» приходил на каток чуть ли не весь поселок Алатау!
А еще постоянно проходили товарищеские матчи отцов и детей — между институтом и школой. Отцы-то, хоть и отцы, но им нужно было еще доказать свои превосходство и состоятельность. А тут уж при всем уважении...
