Пускать в душу кого попало не следует
Это первый в истории независимого Казахстана закон, который системно и комплексно регулирует психологическую деятельность. До его принятия сфера находилась в состоянии почти полного правового вакуума. Любой человек мог назвать себя психологом, психологом-консультантом, коучем с приставкой "психо" или специалистом по работе с подсознанием. Достаточно было пройти короткие курсы, получить сертификат сомнительного происхождения и создать аккаунт в социальных сетях. Государственного реестра не существовало, единых требований к образованию и квалификации не было, а механизмы ответственности за причиненный вред отсутствовали.
Экс-депутат Мажилиса Асхат Аймагамбетов, один из активных сторонников регулирования, еще на стадии обсуждения законопроекта формулировал проблему максимально жестко. Он говорил, что для продажи самсы на улице нужна санитарная книжка, а для работы с человеческой душой не требуется почти ничего. Человек в кризисном состоянии находил в Instagram красивую страницу с сомнительным сертификатом, отдавал последние деньги, ходил месяцами, а состояние только ухудшалось. Пожаловаться было практически некуда, потому что сфера оставалась полностью неурегулированной. Эта фраза стала популярной и цитируемой при обосновании необходимости закона и отражала реальную ситуацию, когда рынок психологических услуг рос значительно быстрее, чем система контроля.
До 2026 года психологическая помощь в Казахстане регулировалась фрагментарно. Отдельные нормы существовали в Кодексе о здоровье народа и системе здравоохранения, в законодательстве об образовании и социальной защите, но единого закона, определяющего статус психолога, права и обязанности специалистов, а также механизмы защиты клиентов, не было. В результате на рынок вышли выпускники психологических факультетов вузов, люди, прошедшие переподготовку объемом от нескольких месяцев, обладатели зарубежных и онлайн-сертификатов, а также самопровозглашенные коучи и специалисты по энергии. Стигма вокруг обращения за психологической помощью сохранялась, особенно среди старшего поколения и в регионах. По данным опросов Казахстанского института стратегических исследований более ранних лет, лишь около пяти процентов взрослых имели опыт обращения к психологу. Примерно каждый третий был готов это сделать при необходимости, но значительная часть сдерживалась из-за страха осуждения или убеждения, что со всеми проблемами можно справиться самостоятельно. В то же время спрос неуклонно рос. Особенно заметно это проявлялось среди молодежи и в крупных городах. В 2025 году только центры психологической поддержки, работающие под эгидой Министерства просвещения, провели более сорока восьми тысяч очных консультаций. Из них почти двадцать четыре тысячи были оказаны несовершеннолетним, около пятнадцати тысяч — родителям и свыше девяти тысяч — педагогам. Параллельно активно развивался частный рынок, особенно онлайн-формат.
Цены на услуги сильно варьируются. В регионах можно было найти консультацию от четырех до восьми тысяч теңге. В Алматы и Астане средний чек составлял от десяти до двадцати пяти тысяч теңге за час, у специалистов с большим опытом и клинической подготовкой — от двадцати пяти до пятидесяти тысяч и выше. Семейная терапия и работа с детьми стоили дороже. Онлайн-сессии часто начинались от девяти до пятнадцати тысяч теңге. Государственная система предлагала бесплатную или льготно доступную помощь через центры психологической поддержки и кабинеты в поликлиниках, но охват оставался ограниченным.
Основной объем платных услуг приходился на частный сектор, который почти не контролировался.
Кошкелдiнiздер в государственный реестр
Закон "О психологической деятельности" впервые дает четкие определения и устанавливает рамки. Психолог — это лицо, имеющее высшее, и/или послевузовское образование, и/или ученую степень в области психологии, обладающее соответствующей квалификацией и осуществляющее психологическую деятельность. Создается государственный реестр психологов на цифровой платформе национальной системы квалификаций. Включение в реестр становится обязательным условием для осуществления профессиональной деятельности. Лица, не зарегистрированные в реестре, не вправе оказывать психологическую помощь, именовать себя психологами и использовать производные наименования с приставкой "психо", способные ввести граждан в заблуждение. Действующие специалисты обязаны пройти регистрацию в течение одного года со дня введения закона в действие. Вводится профессиональный стандарт, определяющий требования к уровню образования, компетенциям и квалификации.
Кроме того, в настоящее время утверждается еще и Кодекс профессиональной этики, соблюдение которого становится обязанностью. Психологи обязаны повышать квалификацию не реже одного раза в пять лет. Институт сертификации вводится с первого января 2028 года. Он должен подтверждать соответствие специалиста установленным требованиям.
Психологам прямо запрещено проводить медицинскую диагностику, назначать медикаментозное лечение, использовать психоактивные вещества или методы, влияющие на сознание. При выявлении признаков психического или поведенческого расстройства, требующего медицинской помощи, психолог обязан направить клиента к психиатру. Закреплена профессиональная тайна. Без письменного согласия получателя помощи запрещены фото-, видео- и аудиозапись консультаций, а также публикация историй. Помощь может оказываться в очной, дистанционной и смешанной формах. Обязательно информированное согласие.
Закон также определяет права и обязанности как психологов, так и получателей помощи, принципы добровольности, научной обоснованности методов и недопустимости причинения вреда.
С сентября 2026 года рынок должен начать меняться. Граждане получат возможность проверить статус специалиста через открытый реестр. Незарегистрированные инстаграм-психологи формально потеряют право называть себя таковыми и оказывать услуги под этим названием. Параллельно государство развивает более широкую систему охраны ментального здоровья. В июле 2026 года был утвержден комплексный план по охране ментального здоровья на 2027-2030 годы. Министр здравоохранения Акмарал Альназарова отмечала, что акцент смещается с лечения тяжелых последствий на профилактику, раннее выявление и сопровождение человека на всех этапах. Планируется интеграция специалистов по психическому здоровью в работу поликлиник, развитие ранней диагностики, цифровизация маршрута пациента, укрепление кадрового потенциала и обновление инфраструктуры. Особое внимание уделяется детям и подросткам.
Закон является важным и своевременным шагом. Он закрывает очевидную правовую дыру и создает основу для защиты граждан. Введение реестра, этического кодекса и четкого разграничения с медицинской деятельностью соответствует международной практике.
Однако остаются серьезные вопросы реализации. Первый — это скорость и качество работы реестра. От того, насколько быстро и прозрачно будет налажена регистрация, зависит, станет ли инструмент рабочим или останется формальным. Второй — доступность помощи. Если требования приведут к резкому сокращению числа практикующих специалистов или значительному росту цен, часть населения может оказаться без доступной поддержки. Особенно это касается регионов и людей со средним и низким доходом. Третий — контроль онлайн-сферы. Большая часть серого рынка существовала именно в цифровом пространстве. Закон распространяется и на дистанционную помощь, но механизмы мониторинга и привлечения к ответственности еще предстоит отработать. Четвертый вопрос касается подготовки кадров. Система высшего образования должна будет адаптироваться к новым требованиям. Качество программ, объем практики и наличие супервизии станут критически важными. И наконец, стигма. Закон регулирует предложение услуг, но не устраняет культурные барьеры на стороне спроса. Работа по повышению психологической грамотности населения остается необходимой.
Новый закон создаст правовые рамки для деятельности психологов
Новый закон о психологической деятельности — это переход от хаотичного рынка к регулируемой профессии. Он не решит все проблемы ментального здоровья в стране, но создает необходимые правовые рамки. Успех будет зависеть от качества исполнения. А именно — работы реестра, подготовки специалистов, расширения государственной помощи и продолжения общественного диалога. Через год-два станет ясно, удалось ли действительно очистить рынок от некомпетентных практиков и одновременно сохранить и расширить доступ граждан к качественной психологической поддержке. Пока же главная надежда в том, что казахстанцы смогут открыть государственный реестр и быть уверенными, что человек, к которому они обращаются, имеет законное право называться психологом и несет профессиональную ответственность.
Дополнительно стоит отметить, что закон появился не на пустом месте. Он стал ответом на поручения главы государства, который неоднократно указывал на рост числа так называемых лжепсихологов и коучей и необходимость усиления контроля в этой сфере. Рост обращений за помощью фиксировался и в психиатрической службе. За последние годы число людей, обратившихся за психиатрической помощью, увеличивалось. Это связывают не только с реальным ростом проблем, но и с повышением доверия к специалистам и снижением стигмы, хотя бы в крупных городах. Однако между психологической и психиатрической помощью существует принципиальная разница, которую закон теперь закрепляет юридически. Психолог работает с психологическим благополучием, профилактикой, коррекцией, консультированием и поддержкой. Он не ставит медицинских диагнозов и не лечит медикаментами. Это важное разграничение, которое защищает и клиентов, и самих специалистов.
В перспективе закон может повлиять на рынок труда психологов. С одной стороны, он повысит статус профессии и отсечет случайных людей. С другой — создаст дополнительные требования, которые не все смогут быстро выполнить. Особенно это касается тех, кто долгие годы работал на основе переподготовки или зарубежных сертификатов. Переходный период в один год на регистрацию должен смягчить этот процесс, но многое будет зависеть от того, насколько гибко и прозрачно будет организована сама процедура включения в реестр.
Еще один важный аспект — это влияние на онлайн-практику. В последние годы значительная часть консультаций переместилась в интернет. Закон прямо допускает дистанционную и смешанную формы помощи, но требует соблюдения тех же стандартов квалификации, этики и конфиденциальности. Это означает, что красивая страница в социальных сетях больше не будет достаточным основанием для оказания услуг под названием "психолог". Клиенты смогут и должны будут проверять наличие специалиста в государственном реестре.
Главный результат, на который стоит рассчитывать, — это повышение безопасности граждан и постепенное превращение психологической помощи из зоны риска в нормальную, регулируемую и уважаемую профессию.