В футбол погоняем?
Эта фраза для поколений советских пацанов всегда оставалась сакраментальной и ожидаемой. Так звучало предложение, от которого не отказывались даже те, кто не особо любил футбол. Потому что любить футбол (просиживать матчи перед телевизором, болеть за «свою команду» на стадионе, знать имена-фамилии кумиров и с умным видом рассуждать про перспективы «Кайрата» не вылететь из высшей лиги) и гонять в футбол было вовсе не одно и то же. Гонятелей водилось куда больше, чем любителей!
Пинать мяч в Союзе начинали сразу как только начинали ходить. Этим, правда, сегодня никого не удивить. Во всех странах-наследницах спортивных традиций советского прошлого отношение к футболу, переданное через поколения, сохранилось на том же заповеданном уровне.
Другое дело, что общество потребления одарило самых юных любителей невиданными ранее возможностями. Например, самым изощренным инвентарем — от красивых маек с именем западных кумиров и настоящих детских бутс до вполне профессиональных мячей. А озабоченные футбольным престижем державы власти (по крайней мере, у нас, в Казахстане) ныне повсеместно строят полноценные стадионы для игры и многочисленные коробки для мини-вариантов. С настоящими воротами, искусственными газонами, правильной разметкой, скамьями для запасных и даже трибунами для болельщиков.
Всего этого были лишены отцы-деды современных футбольных карапузов в своем ярко-цветущем прошлом. Всего, кроме страсти играть. Что само по себе являлось залогом постоянной готовности к игре: при любом случае, в любое время дня и года, при любой погоде. Даже если вместо мяча использовалась пустая консервная банка, отсутствующие бутсы заменяли старые детские сандалии, а площадкой становился ближайший пустырь или проезжая часть улицы.
Первый тайм: уличные страсти
Годы моего детства, 1960-1970-е, являлись, в общем-то, весьма благоприятными временами для подвижных детских игр. Как в городах, так и в весях. И тому были самые объективные причины.
Демография, оправившись от потрясений середины XX века, стабильно двигалась без скачков в сторону улучшения. Так что недостатка в игроках при формировании команд не наблюдалось. Напротив, часто случалось, что, пока две команды выясняли отношения, третья ждала с нетерпением своей очереди. Да и сами улицы того времени были идеальны для подвижных детских игр — автотранспорт на «неглавных» появлялся столь редко, что на него почти не отвлекались.
...Страсти на таких уличных «стадионах» разгорались гораздо раньше начала игры. Едва ли не увлекательней самого матча становилась классическая прелюдия: предварительная «разметка» площадки (а особенно — ширина «ворот», предмет нескончаемых споров и долгих перемеров) и разбивка наличных игроков «на команды» (чтобы и в равнозначности сил все было «по-честному»).
Все хотели забивать голы, потому в «ворота», промеж двух кирпичей, обычно ставили самых маленьких и безголосых. Понятно, что такой «вратарь» всегда становился и своеобразным «козликом отпущения» не только за собственноручно пропущенные мячи, но и за все огрехи команды на поле.
И естественно, что борьба за каждый гол не заканчивалась безмолвной констатацией влетевшего в ворота мяча. После удара «в створ» все только начиналось: в отсутствие штанг поди пойми — влетел ли мяч в эти условные ворота или нет. Арбитра в этих товарищеских матчах либо вовсе не бывало, либо на него в таких случаях уже не обращали никакого внимания. На споры о забитом (или не забитом) мяче, а еще о том, кому бежать за этим укатившимся мячом, уходило не меньше игрового времени, чем на саму беготню. Но оно того стоило — эмоции на наших «полях» зашкаливали, адреналин хлестал, как из брандспойта!
К концу матча со всех сторон все настойчивее начинали звучать финальные «свистки» от главных арбитров — родителей: «Быстро домой! Сколько раз можно звать?!» Но лимит «добавленного времени» все равно неизменно превышал все мыслимые нормы. Однако составы команд неизбежно таяли, пока на поле не оставался один-единственный игрок и... Все хорошее когда-нибудь кончалось!
Что и говорить, мы тогда выкладывались по полной (вот чему могли бы поучиться у пацанов профессионалы и наемники, выступающие ныне за наши клубные команды и национальные сборные). Так что сил едва хватало на то, чтобы после матча добрести до стола, поужинать и, свалившись в кровать, спать без задних ног до следующего «свистка»: «Быстро вставай! В садик (школу) опоздаешь!».
Перерыв: школьная перемена
В школе игра продолжалась. И хотя футбол во времена нашего детства не был в какой-то особенной чести (наша школа, например, более специализировалась на баскетболе, волейболе и хоккее), мяч все равно гоняли при каждом удобном случае. Даже если это был и не мяч вовсе, а консервная банка или сорванная с чьей-то головы кепка.
После уроков в специально оговоренное время играли уже где-нибудь перед или за школой, на пустыре. Пустырей тогда тоже было предостаточно. Хотя стиль игры и тут оставался схожим с уличными ристалищами — большая часть времени уходила на задорные споры и надсадные крики.
Когда же мы достаточно подрастали и крепли физически, то матчи, особенно принципиальные, переносились уже на настоящий стадион. У нас, в Алатау, поселке казахстанских физиков, такой стадион как раз появился к тому времени на месте поля рядом с поселковым домом культуры (или одновременно с домом культуры). Знаменательно, что его построили своими силами наши родители на одном из коммунистических субботников. Там-то обычно и играли «класс на класс» или, на худой конец, «группа на группу» (по делению класса на английские группы).
Среди межклассовых матчей, отличавшихся особым напряжением, были сражения между нашим «в» и параллельными «а» и «б», часто выступавшими объединенной командой. Все наши спортивные споры вообще всегда отличались бескомпромиссностью игры и непредсказуемостью результата — играли же мы друг с другом постоянно. Еще и в волейбол, и в баскетбол, и в хоккей.
И хотя численно и чисто по спортивным показателям наш класс превосходил соседние, это вовсе не влекло автоматических побед. И часто лучшие наши футболисты, блиставшие индивидуальной игрой, ничего не могли поделать против сыгранности соперника. Любопытно, что противостоящие спортивные знамена позже дали родной школе двух учителей-физкультурников: наш класс — Павла Кушулуна (позже переехавшего в Россию), а «б» — Анатолия Маркова (всю жизнь проработавшего на одном месте).
Что до споров и словесных перепалок, то на «большом стадионе» это все вовсе не исчезло, а напротив, зазвучало... «повзрослому». Когда мы собираемся вместе (увы, все реже), всегда вспоминаем, как однажды, когда уже в 10-м классе протекал один особо ответственный и принципиальный матч, наши подруги-одноклассницы решили сделать нам сюрприз и прийти поддержать родную команду. Собравшись, они незаметно подтянулись к стадиону со стороны, где находились обсаженные густым боярышником «трибуны». Однако в поле зрения наши болельщицы так и не появились, тот поток не совсем нормативной, но очень спортивной лексики, который несся со стадиона, заставил их прислушаться, остановиться, густо покраснеть и... незаметно уйти обратно, лишив нас своей поддержки.
В те времена наши романтичные и утонченные соклассницы бредили Пушкиным, увлекались Лермонтовым и с упоением читали романы Тургенева, а потому нет ничего удивительного в том, что суровые брутальные фразы, витавшие над стадионом в густых клубах взлохмаченной пыли, могли привести их в такое смущение и замешательство. Это гораздо позже мат стал универсальным языком школьного общения, в том числе среди девочек.
Второй тайм: родительское собрание
...Спортивные площадки в нашем поселке тех лет в редкий день оставались бесхозными. В том числе и футбольный стадион. После окончания рабочего дня школьников на поле сменяли взрослые. Детей — отцы! Взрослые матчи проходили на куда более высоком уровне, так что многие из нас, детей, оставались на стадионе, чтобы просто полюбоваться дриблингами пап.
Наши отцы по вечерам обычно также играли друг с другом. Или — отдел на отдел, лаборатория на лабораторию. Но по выходным часто приезжали команды каких-нибудь родственных НИИ или совсем посторонних заведений и ведомств. Это были дни «большого» футбола в поселке. Прийти поболеть за своих считали долгом даже те, кто, вообще-то, равнодушно относился к спорту.
Интересно, что футбол оказался в нашем поселке наиболее живучим видом спорта — он сохранился после тихой кончины волейбола, баскетбола, лыж, хоккея, фигурного катания, авиамодельного спорта и велогонок. Правда, тот наш стадион вскоре упокоился под мирными домами частного сектора. Однако ныне поселок (а теперь это микрорайон Алатау) обзавелся спорткомплексом, о котором в старые годы никто даже не мечтал.
