В один из февральских дней ветераны-альпинисты встретились, чтобы сделать общее парадное фото с орденами и медалями, а также пообщаться. В роли фотографа выступил известный фотохудожник и альпинист Деонисий Мить. Но на памятном фотоснимке нет Юрия Голодова. Он покинул этот мир за несколько дней до этой встречи.
Спортсмен и оператор
Юрий Федорович Голодов был одним из советских горовосходителей, первыми открывших для большой страны Гималаи. Он гордился тем, что тройка Хомутов-Пучков-Голодов стояла на вершине мира в День Победы 9 мая 1982 года. Напомню, выбранный руководством первой советской гималайской экспедиции на Эверест маршрут по контрфорсу юго-западной стены был чрезвычайно сложным. Он до сих пор никем не повторен. Риск был, потому что никто из советских альпинистов еще никогда не поднимался выше отметки 7495 метров. Это высота главной вершины СССР — пика Коммунизма на Памире.
В книге Ю. Роста «Эверест-82» опубликованы истории участников экспедиции. В своей части под названием «Победа в День Победы» Юрий Голодов писал: «В горах, которым отдано 20 лет, для меня все просто и ясно. Горы все ставят на свои места. Они выявляют «кто есть кто». Трудность подготовительного периода для меня заключалась в том, что отстаивать свои права пришлось среди своих же ребят, алмаатинцев. Я еду в экспедицию как оператор высотных съемок, но уже в базовом лагере Евгений Игоревич Тамм (руководитель экспедиции. — Прим. авт.) говорит мне: — Ты мне нужен здесь как спортсмен. И это еще больше вдохновляет меня, вселяет уверенность в собственные силы. Эверест должен быть покорен во что бы то ни стало. Без этого я не смогу покинуть Гималаи, вернуться домой. Здесь я должен доказать всем и самому себе, на что я способен!»
Я познакомилась с первыми «гималайцами» после экспедиции 1982 года, когда они стали знаменитыми и их приглашали на встречи в различные организации. Тогда в сборную Союза вошли пятеро казахстанцев. Вершины достигли трое — Валиев, Хрищатый, Голодов. Играющий тренер Ильинский и Чепчев были на подходе, но после ночного штурма связки Валиев-Хрищатый руководство экспедиции настояло на том, чтобы алмаатинцы сопровождали вниз парней из своей группы.
«Я работаю в четверке, — писал Голодов, — возглавляемой В. Онищенко. Кроме меня в группе В. Хомутов и А. Москальцов. На первый взгляд, состав нашей группы разномастный — в ней представители двух альпинистских поколений, трех альпинистских школ, трех городов».
Задача группы — установить лагерь 5, но пока без права восхождения на вершину. Голодов писал, что над ним словно висел злой рок. В лагере 2 заболел Онищенко, и группа сопровождала его в базу. Вместо него в состав вошел Пучков. Голодов и Москальцов 18 апреля вышли на отметку 8250 метров. Впервые советские альпинисты ночевали на такой высоте. Площадка под палаткой очень узкая, лишние движения недопустимы. Юрию предстоял спуск метров на 20, где было оставлено необходимое для дальнейшей работы снаряжение. С тяжелым рюкзаком он начал подъем к палатке, но вылетел крюк, и Голодов пролетел несколько метров. Алексей вбил новый крюк и помог Юрию подняться к палатке. Задачу на тот момент группа выполнила. Голодов и Москальцов ушли вниз и оказались крайними «в очереди на вершину».
«Наконец настало утро 4 мая. Мы с Москальцовым выходим на штурм Эвереста. Хомутов и Пучков должны были выйти на следующий день».
Впереди — коварный ледопад Кхумбу. Двигаясь между ледовыми сераками, подхватили кошки и ледорубы, которые оставляли в определенном месте, чтобы не носить туда-сюда лишний груз. Кошки решили надеть у первой веревки, и это спасло им жизнь. Туда, где они могли бы задержаться, упала снежно-ледовая лавина. Метров на сто выше снова случился ледовый обвал. Гора щетинилась, предупреждала.
«Предстартовое волнение — это не просто слова. Юрий первым проходит по металлической лестнице через глубокую ледовую трещину. Москальцов ступает на лестницу довольно резко, — пишет Голодов. — Правая нога поскользнулась, он потерял равновесие и упал. Одному вытащить человека из трещины — дело непростое, но опыт и запас прочности помогли Голодову выполнить эту задачу. Единственная возможность взойти на Эверест потеряна, по крайней мере, для Алексея Москальцова. Но Голодов оказывается в группе Хомутова и Пучкова. Непогода усиливается, тучи над Эверестом сгущаются. И новое препятствие: встретившись в лагере 4 с группой Ильинского, узнаем, что всем участникам экспедиции присвоено звание заслуженных мастеров спорта СССР, а также дано указание немедленного спуска ввиду резкого ухудшения погоды».
Но отступить на подходе к вершине было невозможно. Все другие группы имели подстраховку, то есть до этого момента в разных лагерях на горе были люди, а эта тройка осталась без подпора, потому что все уже находились в базовом лагере. Руководитель экспедиции Евгений Игоревич Тамм сказал: «Решайте сами». Хомутов, Пучков и Голодов 9 мая в 11.30 по непальскому времени стояли на вершине Эвереста. Юрий принес сюда две фотографии своего первого тренера Сарыма Кудерина. Одну фотографию он подписал на вершине, чтобы в Москве отдать сестре Кудерина, вторую оставил на горе, подняв на крышу мира фото человека, который многим дал путевку в горы и ушел из жизни молодым.
Прощание и теплые слова
На прощальной встрече говорили теплые слова. Знаменитый фотограф Валерий Коренчук вспомнил, как в начале 70-х другой известный фотограф Олег Ионов привел Голодова в фотоклуб. «Юра показывал свои слайды. С тех пор мы и дружили. Два десятилетия встречались в автобусе, когда ездили на свои дачи. Тех 20 минут пути хватало, чтобы узнать обо всех его движениях и приключениях. Он был такой же говорун, как и я. Я рассказывал про ситуации, которые возникают в мире фотографии, а Юра — про свои дела».
«Я познакомился с ним в июле 1986 года в альплагере «Варзоб», — сказал альпинист Баглан Жунус. — Он приехал из «Дугобы», рассказывал начинающим альпинистам о восхождении на Эверест. Так с Голодовым я познакомился намного раньше, чем с остальными алматинскими альпинистами. Для меня он — человек-легенда».
С 2004 года триатлонист Талгат Кожахметов стал часто ходить в горы. «Мой друг предложил записаться в группу, которая планировала восхождение на Килиманджаро. Перед вылетом я познакомился с Юрием Федоровичем. Ему тогда было 60 лет. Мы двинулись по маршруту. Компания разношерстная. Возникло некоторое недоверие. Атмосферу «расплавил» веселый и открытый Юрий Федорович. Отличный рассказчик, он задавал тон, шутил, вспоминал анекдоты. Я тогда даже не знал, что его фамилия Голодов, что он один из первых советских восходителей на Эверест, но я видел доброго и интересного человека. Мы сблизились и стали останавливаться в одной палатке. В штурмовой выход мы с ним задержались, но обогнали всех и первыми взошли на вершину».
Скалолаз Виктор Ключников сказал: «Когда-то я читал про них книги и не знал, что буду называть этого человека батяней. Если едешь с ним в дорогу, не надо ни радио, ни магнитофона, дай только тему. Как-то раз мы полетели с ним в Аргентину. В горах Голодов ни разу не обморозился, а в своем гараже уронил на ногу крышку от погреба, и ему ампутировали палец. После этой травмы он поехал на Аконкагуа. На гору не ходил, но припоминаю, что он полетал на параплане».
Президент Федерации альпинизма Алматы Артем Скопин встречал Юрия Голодова то на «Шымбулаке», то в автобусе, который ходит в сторону «Медеу». А однажды весной увидел его у реки Есентай, где Юрий Федорович любовался цветущей сиренью. «В детстве из веток сирени мы мастерили рогатки, — сказал Скопин. — Я подхожу и спрашиваю: «Юрий Федорович, вам рогатка нужна?». «Да ты понимаешь, такая красота, что не мог пройти мимо. Хоть одну веточку сорву», — ответил он.
С сирени мы перешли на яблоки, что растут у него на даче. Потом — на «Шымбулак», Туюксу, Хан-Тенгри, Памир, Гималаи. Вот я попрощался с ним. Иду и думаю, как это за полчаса разговора мы прошли путь от «рогатки» до Эвереста? Он был с нами, молодыми, на равных, и мы будем помнить его добрым позитивным человеком».
Альпинист Борис Дедешко напомнил, что в Заилийском Алатау есть маршрут Голодова по южной стене пика Пионер категории сложности 3Б. «Светлая ему память, и дай Бог здоровья всем нашим ветеранам, на чьих плечах мы выросли», — сказал он.
Альпинисты, которые были начинающими, когда Юрий Федорович уже ходил в мастерах, вспоминали, как он рассказывал, где какое ущелье, где какая гора, где какой маршрут. А потом человек, взошедший на Эверест, пошел с ними на «единичку» инструктором!
«В 1976 году две команды САВО собираются на пик Корженевской. В одной — такие мастера, как Голодов, в другой — молодежь: Даулет Асильбеков, Сергей Пряников, Григорий Луняков и я, — вспоминает Сергей Лукьянов. — Для тренировки мы поднялись на высоту 6100, поставили палатку и через пару дней туда вернулись, а в нашей палатке ночуют мэтры. Дальше мы идем все вместе, хотя были такие правила, что между группами должен быть временной отрезок в сутки. Потом я понял, что опытные альпинисты нас подстраховывали. Я шел в пуховке, которая неизвестно сколько лежала на скале в Отаре. На вершине я в ней конкретно промерз. Тут Юрий Федорович снимает с себя анорак и молча надевает на меня. И мне действительно стало тепло от его душевного поступка. Потом спрашивал ребят — вы же были рядом, видели это? Нет, они не обратили внимания. То есть это было настолько по-человечески, не для показухи, что никто и не заметил. Он был большой души человек».
В 2003 году в Непале отмечали 50-летний юбилей первовосхождения на Эверест, и группа алматинцев совершала трекинг под высочайшую вершину мира. Помню, как вечером гуляли у монастыря Тьянгбоче, и на Людмилу Савину, которая взошла на Эверест в 1997-м, кинулся як. На ней были красные спортивные брюки, и нападение могло закончиться травмой, но резвого быка мужественно отогнал Голодов, встав между ним и женщиной.
Он бывал в Непале, любил Индию, куда часто ездил по делам. Однажды в Дели, возвращаясь с Кубка Азии по спортивному скалолазанию в индийских Гималаях, мы отправились ужинать. Услышав звуки барабанов и музыкальных инструментов, остановились и увидели, как с боковой улицы выкатывается нарядная белая повозка, запряженная двумя белыми лошадьми, а над всем этим великолепием возвышаются два замысловатых белых тюрбана на двух напомаженных головах. Я заволновалась — ну как ни снять на камеру такое зрелище! Побежала в отель, ворвалась в номер, схватила камеру и штатив, вернулась. Праздник продолжался. «Что это, Юрий Федорович? Свадьба двух мужиков?» — спросила я. Знающий местные нравы Голодов спокойно ответил: «Это два жениха за двумя невестами едут. Корпоративные свадьбы — дешевле!».
С ним было весело путешествовать.
