Об этом автору рассказывала бывший директор Музея ДВД города Алматы Людмила Михайловна Колесникова. К сожалению, ныне покойная.
Джинсовый гоп-стоп
Семидесятые годы прошлого века принято считать годами развитого социализма и даже некоего скучного застоя. Так называли эту пору те, кому не нравилась пусть не очень богатая, но стабильная экономическая и социальная ситуация. Именно в те годы и разрастались все города Казахстана, да и всего СССР. Строили тогда сразу районами и микрорайонами вместе с больницами, поликлиниками, школами, детскими садами и прочими зданиями, которыми мы пользуемся и сейчас.
Понятно, что на это нужны были колоссальные средства, и по этой причине пришлось зафиксировать зарплаты трудящихся на определенном уровне без дальнейшего роста. И, разумеется, на эту фиксированную зарплату купить все необходимое, а тем более то, что хочется, было невозможно.
А хотелось в ту пору всем одного — фирменную одежду, но главное — джинсы. Они были страшным дефицитом, так как их покупали за границей за валюту. Привозили небольшими партиями, и продавались они в Алма-Ате в магазине «Березка» за чеки, полученные от обмена той же валюты. Правда, иногда джинсы в конце месяца могли «выбросить» в продажу в ЦУМе и в других крупных магазинах столицы КазССР. Но стоили они больше средней месячной зарплаты. Поэтому счастливыми обладателями сих капиталистических портков являлись лишь немногие граждане. Те, которых выпускали в загранкомандировки, откуда они привозили остатки валюты, меняли на чеки и покупали джинсы в «Березке». Большинству же не оставалось ничего другого, кроме как покупать дефицит из-под полы и с двойной накруткой. Так как джинсовый костюм (куртка, жилет и штаны) мог стоить до полутысячи советских рублей, криминально-ориентированным подросткам такая роскошь не светила. И они сбивались в компании по три-четыре человека для того, чтобы в один из томных вечеров «накатать» какого-нибудь счастливца. Проще говоря, скинуть с него «штанцы». В обмен, правда, потерпевшему всегда оставляли поношенные спортивные трикошки.
Так все и началось: сначала редкие вылазки за штанами, а потом и за более крупной добычей. И чаще. А тут еще время от времени выходили из колоний всякие криминальные элементы. Осев во дворах микрорайонов, они под дребезжание гитары рассказывали местным подросткам о романтике уголовной жизни, «понятиях» и о том, где и как легко можно «поднять» денег. По их версии, легко — это украсть.
В одном из дворов по улице Тимирязева и происходили такие встречи с распеванием уголовного репертуара и обучением, что котируется у барыг (скупщиков краденого) и что из вещей можно легко сбыть.
Вот эти шестеро несовершеннолетних недоумков, покуривая «травку» и слушая россказни сидельцев, надумали «замутить» свое дело. Троим из них только должно было исполниться 15 лет, впрочем, как и их главарю Н. Тяну. Но именно его авторитету безропотно подчинялись и его ровесники, и даже старшие — 17-летний Цацилин и 18-летний Переверталов.
Начали они с джинсов, которые легко снимали с ровесников, да и со взрослых подвыпивших мужчин, накидываясь на них всей «котлой». Но добывать «тасканые штанцы» им быстро надоело, так как сбывать по хорошей цене ношеные вещи было трудно.
Главное — это информация
Поднаторев на «джинсовом гоп-стопе» и получив начальное образование в «уголовно-дворовом университете», недоросли решили идти «бомбить хаты». Старшие товарищи научили, что сначала нужно установить, где и у кого имеются дефицитные товары, потом узнать распорядок жизни жильцов (когда их не бывает дома), обзавестись отмычками. И вперед! Можно топать «выставлять хату».
Старшие помогли обзавестись инструментом, то есть отмычками. Рассказали, кому можно безопасно сбывать краденое. Дали адреса скупщиков.
Все члены шайки жили в районе ВДНХ («Атакент») на улицах Тимирязева, Ауэзова и Чапаева (Манаса). Тут они и принялись «бомбить» квартиры, допустив главную ошибку: нарушили воровскую заповедь — не воруй, где живешь!
В то время все граждане в дневное время находились на работе, так как в стране была поголовная трудовая занятость. Работы всем хватало, а за тунеядство полагался один год исправительной колонии. Так что большинство квартир днем стояло пустыми, и все имущество оставалось на попечении замков, которые, как говорят в уголовной среде, придуманы для честных людей. Для новоиспеченных воров с отмычками в руках эти замки не представляли серьезной преграды. Сложнее было разузнать, у кого и что есть. И подростки под разными предлогами старались зайти в квартиры и посмотреть, что дорогого можно там украсть. То один из них просил воды попить, то стучали в квартиры, чтобы узнать, где живет в этом доме их якобы родственник. Войдя в квартиру и обнаружив там школьника или старушку, просились в туалет. Сами же по мебели и вещам в стиральной машине определяли достаток хозяев. Если в стиралке лежала импортная одежда, а у порога стояла импортная дефицитная обувь, то это была нужная квартира.
Никто из жильцов и не подозревал, что систематические кражи совершают ребята, которых многие из них давно знают, встречают на улице, в подъездах и на лестничных площадках, где дети весело и беззаботно играют. Попробуй догадайся, что эти игры — ловкое притворство, за которым скрывается истинное намерение: высмотреть и обворовать квартиру.
Все кражи были совершены до удивления простым, но четко отработанным способом. Пока Тян с помощью связки ключей и отмычек открывал замок, остальные участники зорко следили за подъездом, улицей, обеспечивая успех операции. Стоило на лестнице появиться кому-нибудь из жильцов, как стоящие «на стреме» подавали условный сигнал.
Ребята притворялись беспечно играющими и лишь по второму условному сигналу приступали к выполнению задуманного. Что касается жильцов, то они были искренне убеждены в том, что играющие на лестнице подростки могут помешать посторонним проникнуть в их пустующие квартиры и совершить кражу. Поэтому ребят из подъездов никогда не прогоняли. Никто и подумать не мог, что воры совсем рядом и контролируют каждый шаг жильцов.
Безнаказанность растлевает
Свою первую в чистом виде кражу, а не отбирание джинсов (это квалифицируется как грабеж) подростки совершили из сумки у вернувшейся из магазина бабушки. Та настолько увлеклась разговором с соседкой, что про все на свете забыла. Никто не подозревал, что недостача денег, которую позднее обнаружила старушка, — дело рук мальчуганов, а не продавцов, которые якобы могли обмануть невнимательных строителей коммунизма. Позже воришки подобрали ключ к квартире и, выбрав время, когда хозяева ушли на работу, а дети — в садик, открыли замок. Забрали ручные дамские часики, электрическую бритву и пару золотых ювелирных украшений.
Именно эта легкость и вдохновила тогда юных воров, но и заставила призадуматься над тем, как обезопасить свои действия. Тут-то и была придумана детская игра на лестничных площадках. Пришлось разработать систему сигналов: один предупреждал об опасности, другой — когда все нормально и можно продолжать.
После первых краж наобум юные воры стали внимательнее изучать своих соседей по домам, где жили сами, да и в соседних — тоже. Они сидели у подъездов после шести вечера, когда горожане возвращались с работы домой, и присматривали, кто из женщин носит золотые украшения, а также у кого из мужчин есть золотые или импортные часы. Смотрели и на одежду. Выбрав очередную жертву, выясняли, в какой квартире проживает. После осматривали замок на двери. Тогда видов замков было немного, можно было даже не пользоваться отмычками, а подобрать ключи, купив их вместе с замком в хозяйственном магазине в среднем за пять или 10 рублей. И вскоре у воришек был целый набор ключей.
Они изучили рынок краденого и узнали, что, помимо джинсов, барыги хорошо берут импортные костюмы, кожаные пиджаки и куртки, новые кроссовки и импортные женские туфли в коробках, меховые шубы и шапки, дубленки и, разумеется, любые золотые украшения и часы. Не брезговали скупщики краденого также фарфоровыми сервизами и дефицитным хрусталем, который был тогда в моде, импортными покрывалами и пледами. А виниловые пластинки с хитами западных поп-звезд так вообще продавались мгновенно! Все импортные товары и прежде всего электроника — магнитофоны, магнитолы, радиоприемники и стационарные телефоны — представляли интерес для воров, так как пользовались большим спросом.
Работники уголовного розыска, регулярно получавшие тревожные сигналы и заявления от граждан о кражах в квартирах в районе ВДНХ, долгое время не могли раскрыть эти преступления. И неудивительно, ведь после каждой кражи Тян с подельниками на время затаивались. Опасались, что опера вот-вот нападут на их след. Но этого не происходило, а полная тишина успокаивала и ободряла. Безнаказанность толкала на новые кражи. Но подростки становились более осторожными и изобретательными, ведь слухи о постоянных кражах уже широко распространились по району.
Но все же воришки попались. Когда они «обносили» очередную «хату», их заметил сосед из квартиры напротив. Несмотря на то, что подростки сбежали, ему удалось разглядеть двух из них. И главное: он их узнал и тут же сообщил оперативникам Калининского РОВД о том, что неуловимые воры — это несовершеннолетние, которые живут совсем рядом! И по адресам опознанных подозреваемых отправились сотрудники милиции. При обыске в квартирах, где проживали члены воровской шайки с родителями, было обнаружено и изъято немало краденых вещей. Позже потерпевшие уверенно опознали свое имущество. Любопытно, что родители воришек вообще не интересовались, откуда, например, у их 15-летнего сына появился воротник из чернобурки, мужские и женские костюмы, электробритвы, золотые дамские часы, серьги, обручальные кольца, чайные и столовые сервизы.
В итоге главаря шайки Тяна суд приговорил к трем годам заключения в исправительно-трудовой колонии для несовершеннолетних. Его помощники получили от двух до трех лет, но условно. Кроме того, суд постановил взыскать с родителей осужденных сумму материального ущерба, который воришки причинили потерпевшим.
