Подозреваются родственники
Во времена СССР магазины и склады обычно охраняли пожилые люди — пенсионеры или дорабатывающие до пенсии после ухода с тяжелой работы. Так вот, сторож Иван Николаевич Михайлов, выйдя на заслуженный отдых, охранял маленький магазин на станции Еспе в Жамбылской области. Эта станция относилась тогда, как и сейчас, к одноименному сельскому округу. Поэтому в этом самом магазинчике, как и во всех советских сельпо (сельское потребительское общество), наряду с продуктами питания торговали одеждой, обувью, тканями, посудой, игрушками, замками и инструментами, школьными портфелями и кошельками, а изредка привозили часы и даже золотые ювелирные украшения.
Темной ноябрьской ночью трое бандитов подошли к зданию магазина. Заметив посторонних, сторож Михайлов окликнул их. Непрошенные же гости накинулись на него и убили. И принялись вскрывать замок. Затем проникли в помещение, где их ждало жестокое разочарование: магазин оказался практически пустым. Дело в том, что буквально за день до разбойного нападения промтоварный отдел перевели в другое помещение и все товары вывезли. На полках не осталось ни тканей, ни обуви, ни посуды, ни дефицитных костюмов, ни хрусталя, тем более дорогих золотых и серебряных ювелирных украшений.
Налетчики, взбешенные отсутствием поживы, схватили гири и начали громить продуктовый отдел. На пол летели стеклянные банки с вареньем, соками и компотами. Они вспороли мешки с крупами и сахаром и все высыпали на пол, сломали полки, прилавок и весы. В кассе оказалось лишь пятнадцать рублей, оставленных на сдачу. Забрав их, преступники скрылись.
У следователя сразу появилась версия, что проникновение внутрь магазина и погром являются лишь отвлекающим маневром. Ведь о том, что магазин был пуст, все местные прекрасно знали. Залетные же урки никогда не пойдут «на дело», не выяснив все досконально о потенциальной добыче. Вывод напрашивался сам собой: либо главной целью было убийство сторожа, а погром — просто прикрытие, либо разбойное нападение и убийство человека совершили… идиоты.
Но кому мог помешать пожилой и больной сторож-пенсионер?! Он ведь не какой-то подпольный миллионер Корейко?
Отработка ближнего круга потерпевшего показала, что следователь оказался прав. Мотивом для расправы могло послужить наследство. Старики Михайловы давно разошлись и жили раздельно. А у Михайлова был хороший дом, четыре коровы и плодоносящий сад. Поэтому сразу заподозрили мужа дочери убитого с двумя его дружками. Но «пальчики», оставленные налетчиками в магазине, с отпечатками пальцев подозреваемых не совпали.
Тогда оперативно-следственная бригада взялась за проверку всех, кто в ту ночь находился на станции. Но, как назло, все претенденты на причастность к преступлению в ту ночь своих домов не покидали. А супруг одной из продавщиц, которая допустила растрату, во время совершения преступления находился очень далеко от магазина.
Два месяца следователь и оперативники проверяли разные версии, но ни одна не навела на след налетчиков. А сроки расследования между тем подходили к концу. Именно это обстоятельство вынудило вернуться к версии о причастности родных. Снова задержали вдову сторожа Михайлова и мужа его дочери. Однако вдова была так потрясена произошедшим, что находилась в заторможенном состоянии. На допросах она лишь плакала и молчала. В итоге ее вскоре выпустили. А муж дочери и два его приятеля снова повторили свои прежние показания — к убийству и грабежу они не имеют никакого отношения. Но допросы продолжались, и вдруг на одном из них двое из трех подозреваемых признали себя виновными в убийстве. Признались они и в ограблении магазина, а также дали показания на третьего своего подельника. Обрадованный следователь немедленно приступил к протоколированию полученных признаний. Сроки горели, и уже никого не смущало то обстоятельство, что кроме признательных показаний в деле нет ни одной улики, ни одного доказательства вины.
По истечении пяти месяцев после совершенного преступления обвиняемым предъявили материалы предварительного следствия. И произошло то, чего следовало ожидать: все трое обвиняемых отказались от своих показаний и заявили, что дали их под давлением милиционеров и оговорили себя. Следствие оказалось в тупике. Стали поговаривать о «глухаре», но не раскрыть преступление, так взволновавшее местное население, было нельзя.
Новый следователь
Пришлось прокуратуре назначить на дело нового следователя. Николай Диденко тщательно изучил собранные материалы и очень удивился, что следствие так настойчиво вцепилось лишь в одну версию с родственниками. Были же и другие…
Странным выглядело и то, что подозреваемые в своих показаниях утверждали, что в момент убийства находились в колхозе имени Джамбула на уборке свеклы, однако их алиби не было проверено. Диденко отправился в колхоз. По документам он установил, что в ночь, когда было совершено преступление, трое обвиняемых действительно находились на полевом стане свекловодческой бригады. Однако следователь оказался дотошным, он не поленился объехать все колхозные поля и побеседовать как с руководством колхоза, так и с рядовыми колхозниками. Все опрошенные подтвердили, что обвиняемые никуда не отлучались из стана и все время находились вместе с ними. В день и ночь совершения преступления многие колхозники показали, что видели обвиняемых в столовой, а затем, после ужина, в общежитии. И Диденко сделал вывод, что совершить преступление эти трое обвиняемых никак не могли.
Оправдать невиновных — это здорово, но предстояло еще найти настоящих убийц. И как это сделать? Ведь они, преступники, возможно, ходят рядом, по тем же улицам, что и ты, и ухмыляются про себя: «Вот недотепа следак, ни за что нас не вычислит». Или наводят на ложный след, распространяя ложные слухи. В обстановке недоверия к чужаку, к тому же еще и следователю прокуратуры, от которого всего можно ожидать, Диденко пришлось собирать показания сельчан, отыскивая малейшую зацепку, с помощью которой можно было бы выйти на грабителей и убийц.
Преступление все-таки удалось раскрыть
Сельчане быстро убедились, что нового следователя прислали не напрасно. Его неспешная вдумчивая манера разговаривать — без нажима, доброжелательно и с искренним интересом к собеседнику — расположила к нему людей. И жители станции Еспе сами потянулись к Диденко с предложениями и советами. Между ними и следователем установилось деловое сотрудничество. Практически каждый старался вспомнить даже незначительную мелкую деталь, на которую полгода назад никто не обратил внимания. Даже убежденные скептики в отношении работы милиции и следственных органов не избегали разговоров со следователем, а напротив, старались помочь как могли. Ведь убили Ивана Николаевича Михайлова, которого большинство местных жителей знали с детства: кому-то он был одноклассником, а кому-то соседом дядей Ваней.
Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы и оставленным следам, нарисовалась полная картина убийства. Следы говорили о том, что после первых ударов Михайлов, обливаясь кровью, упал. Налетчики подумали, что он мертв, и начали ломать на двери замок. Но вдруг увидели, что сторож поднялся и с большим трудом побрел прочь. Тогда бандиты догнали его и металлической трубой проломили череп, переломали ребра и выбили зубы. По уже мертвому телу были нанесены десятки сильных ударов.
Диденко думал о том, кто же из местных мог совершить убийство: «Или из приезжих? Однако в тот день и вечер никто из сельчан на станции чужаков не видел. Но кто тогда?». Он собрал подробные сведения о каждом жителе поселка Еспе. Их алиби на время преступления было полностью подтверждено. И вся картина преступления не давала оснований подозревать кого-то из местных жителей.
И тут его заинтересовали показания подростка Игнатенко, которого допрашивали полгода назад. На его слова тогда никто не обратил внимания, а он утверждал, что в день убийства сторожа видел на перроне станции трех неизвестных, которые попросили его уйти домой как можно быстрее. Игнатенко также заявил, что хорошо запомнил встревоженные лица незнакомцев и может опознать любого из них.
«Все-таки приезжие, — подумал Диденко. — И где их теперь отыщешь? Ищи ветра в поле. Ведь никаких других сведений о них нет».
Однако среди допрошенных свидетелей были и железнодорожные рабочие. Один из них сообщил, что, уходя к станции Чокпар с другими рабочими, он подобрал на путях ключ от замка, которым запирался дом потерпевшего Михайлова. Диденко сообразил, что грабители взяли ключ из кармана убитого сторожа, предположив, что им открывается замок магазина. А совершив преступление, они просто выбросили этот ключ на железнодорожное полотно.
След повел в сторону станции Чокпар. По нему и направился следователь Диденко. Он продолжал беседовать со старожилами и подростками, на болтовню которых мало кто обращает внимания. И однажды, разговаривая с юношей по фамилии Незнамов, заинтересовался информацией, которую тот ему сообщил. Якобы в конце ноября их сверстник Никитин, будучи изрядно пьяным, похвастался, будто бы вместе с Ивановым и Костровым хотел ограбить магазин. Но объект нападения оказался пустым. Диденко попросил паренька пересказать все подробности той беседы. И Незнамов вспомнил, что при этом разговоре присутствовал еще один подросток — Гришка. Следователь нашел его и опросил. По словам Гришки, когда они с Пашкой Незнамовым не поверили рассказу Никитина и посмеялись над ним, тот заявил, что у жены его друга Иванова до сих пор хранится настольное зеркало из того магазина. Диденко вспомнил, что в описи вещей в деле числилось настольное зеркало.
Но тут оказалось, что Иванов с семьей вскоре после убийства сторожа спешно уехал в Краснодарский край, даже не успев уволиться из совхоза.
«Но есть же подельники», — подумал следователь. И тут выяснилось, что 16-летний Никитин погиб на пожаре в гараже совхоза и похоронен с почестями. Оставался подросток Костров. После задержания на первом же допросе Костров признался следователю Диденко в том, что вместе с Никитиным и Ивановым участвовал в налете на магазин в совхозе «Искра». А спустя несколько дней эти трое совершили налет на магазин станции Еспе…
Иванова отыскали и предъявили ему изъятое у жены зеркало и показания Кострова. Отпираться было бесполезно. Иванов признался в организации обоих преступлений.
В заключение же можно отметить, что первоначально следствие наряду с неверной версией о причастности родственников все-таки озвучило и правильное предположение: убийство сторожа и налет на магазин совершили идиоты. Ну кому еще придет в голову грабить пустой магазин, да еще и убивать человека?!
Иванова и Кострова суд приговорил к 15 и 12 годам лишения свободы соответственно.
Фамилии действующих лиц изменены по этическим соображениям.
