История 1: о том, какое место в XIX веке занимали казахи по численности среди всех тюрков
Николай Аристов, чиновник и исследователь («Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей, и сведения об их численности»), утверждал в 1885 году: «Киргиз-кайсаки. Этот народ по численности занимает второе место между тюркскими народностями (первое принадлежит туркам-османам)…
Как считать, как это обыкновенно принимается, население земного шара в 1500 миллионов, то 26 миллионов тюрков составляют менее 2 процентов человечества. В населении России, равнявшемся в 1885 году 108 787 235 душ обоего пола, 10 046 016 тюрков несколько превышают 9 процентов... Сплошная же масса их занимает пять степных областей, три туркестанских и закаспийскую область, из 5 427 098 душ населения которых (по «Населению империи 1885 года») 4 913 030 душ принадлежит тюркским народностям, а именно — 3 091 394 киргиз-казахов, 304 388 кара-киргизов, 261 597 туркмен, 579 740 узбеков, 628 000 сартов и 47 911 таранчей».
Для определения точного количества казахов того времени к российским подданным нужно прибавить еще соплеменников, проживавших в то время в соседней империи, Китайской.
История 2: про самую известную студентку Алма-Атинского мединститута
Маншук Маметова считается первой женщиной Востока, удостоенной звания Героя Советского Союза. Это случилось через год с небольшим после того, как она добровольцем попала на фронт. В бою под Невелем 16 октября 1943 года бесстрашная пулеметчица изменила не только судьбу баталии в частности, но и сломала в глазах многих представление о казахских женщинах в целом.
Увы, увидеть сияние своей Золотой Звезды воочию героиня не смогла…
Родилась Маншук в Урдинском районе, который дал Казахстану множество знаковых личностей довоенной поры. Памятник в Урде (на фото) стал культовым местом для поколений советских пионеров и их современных детей и внуков.
В советские времена считалось, что происходила Маншук из семьи «крестьянина-бедняка». Но в одном из изданий я наткнулся на факт, что ее отец был одним из первых директоров Кожно-венерологического института.
Так или иначе, детство Маметовой прошло в Алма-Ате, где она закончила школу № 28 и поступила в Алма-Атинский мединститут (АГМИ). Откуда и ушла на фронт в августе 1942-го.
История 3: о том, почему Ауэзов скончался в Москве
Мухтар Ауэзов родился 28 сентября 1897 года в Чингисской волости Семипалатинской области, а умер 27 июня 1961 года в Москве.
Усугубившиеся с годами проблемы со здоровьем привели к тому, что Ауэзов стал завсегдатаем московских клиник. Известно, к примеру, что из-за госпитализации Мухтар Омарханович пропустил III Всесоюзный съезд писателей в 1959 году, проходивший там же, в Москве.
Но в последний раз Ауэзов ехал в Москву, понимая всю серьезность своего положения. Константин Алтайский писал: «Уезжая из Алма-Аты в Москву, Мухтар Ауэзов позвонил Мухамеджану Каратаеву. Он сказал, что едет на консилиум. Каратаев вначале недооценил всей серьезности этой поездки, и Ауэзов уточнил:
— Дело нешуточное, если будет нужно, я лягу на операционный стол».
Но где-то в душе Ауэзов все же надеялся, что московские врачи сотворят чудо.
Сам Каратаев вспоминал: «В последний раз я говорил с Мухтаром Ауэзовым в алма-атинской больнице Совета Министров. Он выглядел здоровым, крепким, настроение у него было бодрое. Мы долго ходили по больничному двору.
— Завтра выпишусь, — говорил Мухтарага, — потом поеду в Москву. Поживу под Москвой и начну писать новый роман».
Весть о смерти Ауэзова донеслась до Казахстана в праздничные дни — в июне 1961 года праздновалось 40-летие республики. На праздничном банкете в Союзе писателей трагическую весть принес Ануар Алимжанов:
— Мы здесь сидим, и никто не подозревает, что Мухтара Ауэзова уже нет.
— Как нет?!
— Операция окончилась трагически.
История 4: о том, как советские «Ракеты» бороздили просторы Казахстана
Речной транспорт СССР в 60-е — 80-е годы прошлого столетия не имел аналогов в мире. Советский Казахстан, несмотря на свою степную славу, и тут шел в фарватере страны.
Главной транспортной артерией республики полвека назад считался Иртыш. По реке возили не только грузы, но и пассажиров. Иртыш в те годы жил полнокровной жизнью и представлял собой весьма торное и бойкое пространство. Во всех областных центрах по берегам (Усть-Каменогорск, Семипалатинск, Павлодар) на набережных возвышались видные здания речных вокзалов. Это были своеобразные комплексы с терминалами, залами ожидания и даже гостиницами для транзитников. И причалами, от которых то и дело отваливали многочисленные суда, заполненные пассажирами.
Пассажирское плавание по Иртышу представлялось возможным в те годы практически на всем его казахстанском протяжении — от Зайсана и до Омска! Правда, в нескольких местах река была перегорожена плотинами ГЭС (Усть-Каменогорской, Бухтарминской, Шульбинской), но все они строились в расчете на непрерывность движения судов. И лишь долгострой Шульбинской гидроэлектростанции прерывал сквозное движение.
В общем количестве всех перевезенных пассажиров речной транспорт занимал в 1985 году в Казахстане всего 0,2 процента, в абсолютном исчислении число плававших было весьма солидным. 2,6 миллиона билетов было продано в тот год жителям и гостям Казахской ССР, предпочитавшим воду земле и воздуху. К этому нужно прибавить еще и приличную часть неучтенных безбилетников (о чем ниже). И львиная доля всех пассажиров приходилась именно на Иртыш.
Хотя традиционно иртышское судоходство связывалось с перевозкой народно-хозяйственных грузов, к чему обязывала промышленная и горнорудная специализация региона, про людей никогда не забывали. Но и люди никогда не забывали о возможностях водного транспорта. Предпочесть плавание по реке движению по дорогам и полетам самолетами имело смысл. Мало того, что добраться во многие места по реке можно было быстрее и короче, чем любыми другими способами, само ощущение от плавания по степям Казахстана несло в себе элемент экзотичности и представлялось достаточным мотивом для покупки билета.
И цены отнюдь не кусались. Так, расстояние от Павлодара до Омска — около 570 километров — преодолевалось на «Ракете» примерно за 12 часов и обходилось в 17 рублей. Столько же стоил билет и от Семипалатинска до Павлодара, хотя там на дорогу затрачивалось приблизительно восемь часов.
«Ракетой» называлось популярное в СССР судно на подводных крыльях. «Ракеты» изначально составляли основу пассажирского флота местного пароходства и были его красивой эмблемой. В салоне судна стояло несколько рядов кресел (таких же, как в авиалайнерах), рассчитанных на 66 пассажиров, был буфет, туалет, открытая палуба на корме. Путешествие со скоростью 70 километров в час немного напоминало полет на... ковре-самолете!
Стремительное движение «Ракеты» по Иртышу всегда привлекало внимание даже привычных ко всему приречных жителей. Обтекаемое белоснежное судно, стремившееся выпрыгнуть из воды и оставлявшее за собой шлейф черного дыма, стремительно проносилось по фарватеру.
«Ракеты» бегали по казахстанской части Иртыша до 1993 года. По сути своей они чем-то сходствовали с междугородними автобусами — на маленьких причалах обильно заполнялись всякими стоячими пассажирами. Эти обреченные «стояльцы» (вряд ли входившие в официальную статистику по пассажироперевозкам, которая приводилась выше) были весьма привычными персонажами на каждом судне.
Движение вверх по реке осуществлялось из Аблайкетки, пристани на южной окраине Усть-Каменогорска. Из Аблайкетки суда направлялись в Серебрянск, Зыряновск и далее. Главной достопримечательностью был шлюз Усть-Каменогорской ГЭС, который поднимал суда вместе с пассажирами на высоту 15-этажного дома.
Кстати, еще в 1970-е годы здесь, в верховьях Иртыша, предпринимались попытки использования речных судов для туристических путешествий. Так, 120-местный «Метеор» на подводных крыльях курсировал между Усть-Каменогорском и пристанью Тарбагатай у поселка Приозерный на Бухтарме (500 километров). Тогда же отмечались и круизные рейсы «Композитора Балакирева» — построенного в ЧССР полноценного двухпалубного речного дизель-электрохода на 200 пассажиров.
