Шебер в переводе с казахского языка значит «мастер». Фестиваль под названием «Шебер», а также выставка изделий мастеров декоративно-прикладного искусства Казахстана показывают потенциал всех многочисленных ремесел, которые сохранились до нашего времени или были не так давно воссозданы.
Кто это сделал...
Выставку-фестиваль в 11-й раз организовала команда Айжан Беккуловой, председателя Союза ремесленников Казахстана. Ставшая традиционной, эта экспозиция представляет собой своеобразный ежегодный отчет этого союза. Составленная из более ста единиц изделий из натуральных материалов — войлока, дерева, металла, камня, демонстрирующая казахские традиционные ковры, одежду, обувь, домашнюю утварь, многогранное ювелирное ремесло, она ярко и зрелищно характеризуют жизнь кочевников. Находясь большую часть жизни в движении, они украшали свой быт предметами ремесел, создавая не только благоприятную обстановку вокруг себя, но и наполняя ее функционалом. Войлочные изделия согревали, деревянная посуда хранила продукты и была удобна в транспортировке, серебро несло защитные и материальные свойства — оберегало от инфекции и недоброго взгляда, говорило о статусе тех, кому принадлежало, и играло роль денежной единицы. А кожа обрабатывалась так умело, что во времена Великого Шелкового пути купцы со всего мира при ее покупке на одну чашу весов клали шелк, на другую — изделия наших предков.
Однако за период советского времени многие ремесла были утеряны частично или безвозвратно, и только за последние два десятилетия мастерам удалось восстановить около двух десятков древних ремесел. Во многом это стало возможным благодаря Айжан Беккуловой. Основав и возглавив Союз ремесленников Казахстана, она смогла собрать, обучить и объединить почти тысячу мастеров, представляющих разные виды ремесел страны. Она сама занимается изготовлением разных ремесленных изделий преимущественно из войлока, является почетным членом и советником азиатско-тихоокеанского подразделения Всемирного ремесленного совета (World Craft Council) по Центральной Азии, президентом Общественного фонда Our Heritage. Но прежде чем возродить ремесла, пришлось многое изучить, исследовать.
— Я выезжала в далекие киргизские аулы к своим родственникам, собирала информацию по всем уголкам Казахстана, но сведения приходили скудные и разрозненные. А в 1996 году мне попалась в руки книга на английском языке, в которой говорилось о том, что полмира занимается войлоком и что он достаточно востребован, как и традиционные методы валяния, которым занимались наши бабушки. И в тот момент я еще более отчетливо поняла, что войлок возрождать в Казахстане просто необходимо. Сейчас мы многое сделали, и не только возродили из небытия ремесла, но и придали им современную огранку, — говорит Айжан. — Думаю, многим нашим мастерам пока еще не хватает кое-каких занятий и пары тренингов по финишной обработке изделий. И, если их еще чуть-чуть поддержать, то через пару лет мы увидим просто всплеск высокохудожественных и профессиональных изделий во всех видах казахского прикладного искусства. Но и сегодня есть мастера высочайшего класса. К примеру, известный в стране мастер Зейнельхан Мухамеджан.
На самом деле это случившийся нонсенс в истории прикладного искусства, когда мужчина занимается старинным казахским ремеслом — вышивкой бiз кесте. Обычно этим искусством владели только представительницы женского рода.
Бiз кесте — это традиционная вышивка тамбурным швом, выполняемая не иголкой, а крючком. Ремесло зародилось в глубокой древности и сопровождало кочевников на протяжении многих веков. Таким видом вышивки украшали юрты, одежду номадов, головные уборы. С появлением советской власти и полным переходом казахов к оседлому образу жизни эта техника, казалось, была навсегда утеряна. Но Зейнельхан Мухамеджан оказался тем мастером, который сумел возродить этот забытый вид древнейшего национального ремесла кочевников Великой Степи.
Умению вышивать шелковыми нитями он научился у своей супруги. Оба они в Казахстане кандасы, как сейчас говорят, или оралманы — казахи, вернувшиеся на свою историческую родину из Монголии. Именно в той стране супруга Зейнельхана сумела получить навыки традиционной казахской вышивки бiз кесте. Но Зейнельхан не только освоил мастерство — ему было мало этого! Он стал перерабатывать свои гобелены на манер живописи, создавая настоящие художественные полотна, но только вязаные крючком. Работы этого мастера на многих производят неизгладимое впечатление, и те, кто обучается у него мастерству, поначалу начинают ему подражать, но позднее находят свой путь.
Городские номады
Что касается «современной огранки», то Айжан учит этому мастеров и учится сама. Стала знаменитой отшитая ею совместно с мастерицей из Актау Ауес Сагинаевой серия одежды под названием «Когда казахи были мореплавателями». А на открытии фестиваля «Шебер» этого года Айжан показала свою авторскую коллекцию платьев из войлока и шелка под названием City Nomads. Тема городских кочевников кажется мастерице неисчерпаемой, дающей много эмоций, заряд энергии. Размышления на эту тему также требуют и большего раскрытия. Всякий раз, размышляя о кочевниках, она говорит о том, что прежние номады и современные путешественники комфортно ощущают себя в разных странах:
— Казахи космополитичны по своей природе, мы быстро изучаем языки, мы подвижны и мобильны, с удовольствием перемещаемся в пространстве и легко осваиваем новые технологии. Продолжая свое шествие по Великому Шелковому пути, мы по-прежнему любим войлок и носим на себе старинные ювелирные украшения или трансформируем традиции в современную эстетику. Для меня эта тема всегда остается актуальной. Мне сегодня любопытно заниматься ювелирным делом, но я также продолжаю создавать войлочные панно и мечтаю о персональной выставке. А вот ювелирное искусство, как и любое ремесло, не терпит суеты и ночного освещения. Для него важны дневной свет и утренние часы, а вот войлок я валяю только ночью, потому что другого свободного времени не нахожу для этого одного из своих любимых занятий.
Обмен опытом как продвижение мастерства
Казахстанским мастерам за последние 25 лет удалось значительно повысить уровень своего профессионализма. Они научились уделять больше внимания отделке, цветовой гамме, финишной обработке, чего не хватало им ранее — казахские изделия проигрывали на фоне тех, что представляли, например, соседние Киргизия или Узбекистан. Сегодня многие мастера, став большими профессионалами, передают свой опыт молодым начинающим мастерам. Для поддержки талантливых представителей прикладного искусства и инициировали ежегодный республиканский конкурс «Шебер». Достигших самого высокого уровня мастерства на нем награждают серебряными медалями «Хас шебер» — «Великий мастер». И мастера сами определяют номинантов этой награды. Среди обладателей звания «Великий мастер» Ауес Сагинаева, Сериккали Кокенов, Бибажар Симова, Зейнельхан Мухамеджан, Жолауши Турдугулова, Кулян Жангутты. Среди самых ярких мастеров можно назвать Еркусай Абилова, Кудайбергена Кулманбетова, Абая Рысбаева, Калмырзу Тасова, Раушан Бапанову, Жупар Бесенову, семью Бейсбековых, Икрама Рафикова, Нурзию Ташимову, Гульнару Кожамжарову. И это не только профессионалы в своем деле, но и бесценные наставники для начинающих мастеров.
В этот раз звание «Жогары шеберлик» — «Высокое мастерство» получили Мадина Ахметова из Шымкента, Калмырза Тасов из Туркестана, Ботагоз Зейнелхан из Алматы. За новаторство в творчестве отмечен труд Арлана Анкауова, за подлинность традициям получили награды Айгуль Туралиева и Булбул Капкызы, за развитие национального бренда — Акшагуль Карымсакова. А поскольку за годы независимости воспитано новое талантливое поколение ремесленников, появилась и номинация «Новое поколение мастеров высокого уровня». Отмечены в ней в этом году такие мастера как Каламкас Сарсенгалиева и Султангали Абдирейм.
О проблеме
К сожалению, изделия казахстанских мастеров, как правило, мы можем видеть только на редких городских ярмарках ремесленников, проводимых в Алматы, и раз в году — в ГМИ имени А. Кастеева на фестивале «Шебер». Безусловно, это парадокс, что в Казахстане — на земле, где процветало огромное количество ремесел, нет ни одного музея прикладного искусства. Этот вопрос не может не беспокоить современных мастеров, но почему-то не поднимается на государственном уровне, при этом все более востребованным становится развитие внутреннего туризма и все больше говорят о создании национальных брендов.
— Все, что вы видите в моем офисе, — это не вещи на продажу. Мы собираем их вместе с нашими мастерами годами и десятилетиями и ждем, когда у нас в Казахстане будет создан музей прикладного искусства. И все, что накоплено за 25-30 лет, представляет собой лучшие образцы прикладного искусства нашей страны. Музей казахского прикладного искусства в первую очередь необходим самому государству. Он позволит многое осознать, понять и, несомненно, дать больше возможностей для воспитания патриотизма и любви к родине, в том числе среди подрастающего поколения казахстанцев, расширить границы сознания многих людей. Более того, он визуально и духовно будет открывать сам Казахстан всему миру. И, конечно же, такой музей мог бы стать площадкой для обмена международным опытом, проведения встреч, тренингов, выставок. А главное, что такое пространство стало бы идеальным для правильного имиджевого позиционирования республики. Практически в каждом изделии прикладного искусства заложены глубинная связь времен, философия, которая не всегда лежит на поверхности. И чем больше погружаешься в то или иное ремесло, тем больше узнаешь об истории и культуре казахов.
