В этом году на российском телеканале "Культура" вышел новый сериал Хотиненко "Достоевский". Фильм имел неплохие рейтинги. По признанию самого режиссёра, даже сейчас, когда съёмки закончились, образ Фёдора Михайловича до сих пор не отпускает его.
– То, что для других – просто сериал, для меня – целых два года жизни, – говорит Владимир Иванович.
Сейчас режиссёр пишет сценарий к "Бесам" Достоевского. Он полностью погрузился в текст романа, пытаясь открыть новые грани характеров героев. Для Хотиненко, по его собственному признанию, больше важен процесс, чем даже результат. Пробы пока не проводились, исполнители главных ролей не найдены. Одно режиссёр знает точно: злободневность романа – козырный туз будущего фильма.
– Достоевского к написанию "Бесов" подтолкнули ростки радикализма и терроризма среди интеллигенции того времени. Сейчас по всему миру теракты происходят сплошь и рядом. Получается, роман XIX века перекликается с современностью как никогда…
– Проблемы, всколыхнувшие общество, – пища для драматургов. Когда в Норвегии произошёл террористический акт, я вдруг понял, что совершивший его Андерс БРЕЙВИК – типичный персонаж "Бесов". Его выражение: "Сколько может значить один человек?", выложенное в YouTube, по смыслу совпадает с фразой Родиона Раскольникова из "Преступления и наказания": "Тварь ли я дрожащая или право имею?" К сожалению, эта идея продолжает жить, именно поэтому произведение и современно. К тому же в этом романе есть невероятный потенциал для исследования человеческой сущности: увы, современной драматургии даже и не снилась такая глубина.
– Когда вы открыли для себя актёра Евгения Миронова, сыгравшего главную роль в фильме "Достоевский"? Он ведь снимался в другом вашем фильме – "Мусульманин" и благодаря ему стал звездой…
– Впервые я заметил Женю в картине Александра Кайдановского "Жена керосинщика". Там же я увидел и Сашу Балуева, которого тоже пригласил принять участие в ленте "Мусульманин". В итоге они сыграли братьев. Наша дружба продолжается и сегодня.
– Чему вы сами учитесь у Миронова?
– Самоотверженности и ответственности. Бывает, человек самоотверженный, но у него отсутствует талант, поэтому он и компенсирует этот дефицит старанием и упорством. В Миронове органично сочетается и то, и другое. Сейчас он открыл свой собственный Театр наций, где мы с женой побывали накануне отъезда в Алматы. На его подмостках могут играть артисты разных национальностей – отсюда и название.
– Часто возвращаетесь к идее снять фильм о русско-японской войне "Цусима"?
– Она в моей голове постоянно. Для меня это тот паровоз, который готов вот-вот тронуться с места. Отправление поезда произойдёт с обретением финансов.
– Насколько тяжело снимать в России крупномасштабное историческое кино? Имею в виду ваш фильм "1612", сделанный в 2007 году…
– Такое кино сложно снимать в любом случае, независимо от размера бюджета. По сравнению с голливудскими вложениями наше финансирование – это копейки. Это называется "и в лес не пойду, и дома не останусь". Плюс ко всему это надо уметь снимать. Не всякий человек, которому дадут денег, сможет сделать качественный блокбастер, ориентированный на кассу. Режиссёров я сравниваю с боксёрами: есть хорошие спортсмены в лёгкой весовой категории, средней, а есть и тяжеловесы. К последним как раз и можно отнести людей, делающих блокбастеры с динамично развивающимся сюжетом.
– Что за история с образом единорога, который присутствовал в вашей картине "1612"?
– Единорог появился в ленте по моей инициативе. Долгое время считалось, что он – западный символ, поэтому меня обвиняли в "иностранщине". На самом деле единорог, символ чистоты и незапятнанности – русский образ. Он был изображён на троне Ивана Грозного и в народном сознании выступал как аллегория Святой Троицы.
– Какие-то ваши ленты страдали от цензуры?
– В моей ранней картине "В стреляющей глуши" присутствовала шаровая молния как аллегория главного героя Фёдора Крохова, и весь финал был построен на ней. Молнию делали выдающиеся мультипликаторы. К сожалению, мне не удалось отстоять этот символ. Тогда перестройка ещё не наступила, и цензоры посчитали, что этот эпизод символизирует крушение идей революции. Мне пришлось пойти на небольшой компромисс и убрать его. Другое название той картины – "Железная свирель". В ней есть эпизод, когда герой на стволе маузера играет мелодию. Оружие убивает и в то же время служит музыкальным инструментом. Парадоксально, не правда ли?
– Одна московская газета сравнила ваш фильм "1612" с картиной Никиты Михалкова "12". Как вы думаете, есть ли основания для подобного сравнения?
– Есть такая хорошая присказка "Россия – родина слонов". Её, конечно, не надо воспринимать буквально, хотя один мой знакомый уверял: "Это действительно так, потому что мамонтов больше нигде не нашли". Так что за уши можно притянуть всё что угодно. Но всё же думаю, здесь таких оснований нет (смеётся).
– Известно, что Никита Михалков – ваш учитель. Сейчас учебный процесс продолжается?
– Это невозможно, поскольку мне самому 59 лет и у меня самого уже есть ученики. Но если бы меня спросили: "Продолжаете ли вы учиться?", я бы сказал: "Да". И порой – у своих собственных учеников. Они делают такие работы, которые вызывают изумление, и в эти моменты я думаю: "Наверное, я так уже не смогу".
– Ваш фильм "Поп" вышел на экран с благословения Русской православной церкви. Часто получаете подобные разрешения, собираясь снимать новые картины?
– Это был единственный случай, обычно я не придерживаюсь такой традиции. Вот когда я отправляюсь в дальнее путешествие, то обязательно прошу благословения у батюшки. А что касается работы, то думаю: на всё воля Божья.
– И часто путешествуете?
– Мы вообще много ездим с моей женой Танечкой: деньги в основном тратим на путешествия. Чаще всего бываем в Италии, в частности, в Риме. В этом году проехались по Франции и Британии, мне удалось там и поработать. Я вообще люблю совмещать отдых с работой, особенно когда едешь в поезде часов 6 или 7 под монотонный стук колёс. Красота!
– Как вам удалось привлечь к сотрудничеству итальянского композитора Эннио Морриконе на фильме "72 метра"?
– Большое значение имела сама тема. Эннио и его жену потрясла история гибели подлодки "Курск". Они отнеслись к этой трагедии так, словно там погибли их дети. Продюсеры ленты попросили меня написать композитору письмо. Я долго думал над тем, чем же можно завлечь человека, на счету которого около 400 музыкальных произведений, прозвучавших в фильмах. И тогда я написал следующие строчки: "Моему фильму, как и моей стране, нужна красота и надежда. Это есть в вашей музыке, поэтому очень прошу вас принять наше предложение". В итоге мы дружим до сих пор.
Выражаем благодарность за организацию интервью гостиничному комплексу "Алу resort" и академии моды "Сымбат".
