Можно, конечно, глубокомысленно рассуждать о профессионализации и коммерциализации нынешнего футбола. Но с этим вряд ли согласятся пацаны, самозабвенно гоняющие мяч за школой, да и респектабельные офисные работники, собирающиеся каждый уик-энд на оборудованных площадках.
Гонять мяч по степям
Страсть к футболу у нас в крови. И немудрено — она культивировалась в течении жизни нескольких поколений. В Советском Союзе эта брутальная игра (женский футбол воспринимался в былинные времена лишь как чуждый нашему представлению о спорте феминистский выверт где-то «там» — «у них») пребывала в фаворе на всех стадиях строительства нового общества. Не оставался на отшибе и Казахстан. Потому как две главные составляющие народного футбола — страстные игроки и ровные площадки — существовали у нас в переизбытке. Гонять мяч по степи можно до потери сознания. Те, кому доводилось наблюдать футбольные ристалища пацанов на околицах далеких аулов, думаю, согласятся со мной.
Первые футболисты появились у нас еще во времена империи — это были чиновники, военные и гимназисты, старавшиеся увлечь себя и зрителей экзотической игрой джентльменов, подоспевшей из Англии. Вот как пыталась объяснить суть той новомодной игры энциклопедия Брокгауза и Ефрона сто лет назад: «Фут-боол — атлетическая английская игра в ножной мяч, до восьми-девяти дюймов в диаметре, круглой или овальной формы. Игроки разделяются на две партии, занимающие каждая свой «город», отмечаемый чертой по земле и флагами; посредине черты ставятся ворота из жердей с перекладиной на высоте три метра от земли. Цель игры заключается в том, чтобы перекинуть мяч ударом ноги (а иногда и руками) в чужой город через ворота, принадлежащие же к тому городу игроки стараются этого не допустить».
Первой футбольной столицей республики может считаться Семипалатинск, где в 1914 году в одной из двух городских команд, «Жарысе», играл, быть может, самый именитый из всех казахских футболистов. Хотя, истины ради, следует заметить, что мировую славу принес спортсмену вовсе не кожаный мяч. Однако сам факт участия юного Мухтара Ауэзова в футбольных баталиях способен даровать нашему футболу те аргументы, которые ему зачастую так трудно бывает получить на поле.
Однако подлинно народным спорт стал только при народной власти.
Говорит и показывает Чимкент
Аргументы для обоснования тезиса о «всенародной любви» лично у меня (думаю, как и у многих) — в семейном архиве. Сохранилось фото, на котором остались в истории чимкентские футболисты середины 1920-х годов. Как утверждал мой дед, Федор Кузьмич Михайлов, сии добрые молодцы — это вообще первая футбольная команда Южного Казахстана. (Сам дед, крайний правый «хавбек», на снимке там, где положено расстановкой на поле — с краю справа.)
В той чимкентской команде играли комсомольцы, партийные и советские работники, сотрудники органов и пролетарии, среди которых выделялись местные кузнецы. О громких победах дед не рассказывал, но в те былинные времена большинство игроков совершенно точно выходили на матч главным образом ради любви к «искусству». Тогда больше любили игру в себе, а не себя в игре. Хотя и проигрывать хотели вряд ли.
А в следующем поколении на футбольном небосклоне Чимкента засветился еще один наш родственник — мой двоюродный дядька Николай Михайлович Пащенко. Он не только играл сам, но и тренировал других, а еще и судил матчи. Пащенко был одним из первых казахстанских судей, получивших «всесоюзную категорию». Так что ему доводилось быть арбитром и в матчах чемпионатов СССР, и во всесоюзных кубковых играх.
Болеть, так за «за наших»
Как дед играет в футбол, я никогда не видел — с войны он вернулся инвалидом, да и его возраст уже не споспешествовал погоням за мячом. Однако страсть к футболу у него никуда не делась. Из заядлого футболиста дед превратился в азартного болельщика. Болел он всегда «за наших»: за сборную СССР, коли речь шла о международных матчах, за «Кайрат», когда дело касалось чемпионатов Союза.
Боления за «Кайрат» всегда несли непростые испытания нервам болельщиков. Игра главной команды Казахстана сроду не выделялась завидной стабильностью, так что никто не ведал, чего ожидать в любом конкретном матче. Потому-то нервозная атмосфера на трибунах неизменно накалялась до предела.
Но, может быть, как раз за эту непредсказуемость болельщики и любили свою команду. А иначе почему на матчах того «Кайрата» зрители не только до отказа заполняли трибуны самого большого в республике алма-атинского стадиона, но и стояли у кромки поля, сидели на лестницах в проходе и даже заглядывали через решетки с улицы?
Симптоматично, что на международные матчи с участием «Кайрата», которые проводились с 30 октября 1957 года и проходили почему-то в четыре часа дня, счастливчиков, добывших билет на стадион, официально пораньше отпускали с работы! Кстати, в тот осенний день наши, играя с финнами, забили в их ворота четыре безответных мяча. А премьера в премьер-лиге (в классе «А») состоялась 10 апреля 1960 года, когда «Кайрат» без голов разошелся миром с ленинградским «Адмиралтейцем».
«Кайрат» — чемпион?
В те времена слово «легионер» еще считалось ругательным. Выступали за тот первый «Кайрат» любители, которых насобирали из областных и наприглашали из ведомственных команд. Их имена недурно было бы помнить нынешним болельщикам: Шершавский, Мороз, Федотов, Коретников, Остроушко, Скулкин, Иванушкин, Черемушкин (Стулов), Степанов, Неверов, Мальцев.
А первый гол в играх чемпионата страны добыл для «Кайрата» Сергей Квочкин, распечатав ворота московского «Локомотива». Их охранял Владимир Маслаченко, тогда — один из лучших советских вратарей, а позже — один из лучших футбольных комментаторов. Что творилось в тот момент на стадионе и в городе, сегодня трудно себе вообразить!
Город вообще-то заметно пустел, как только из окон слышались первые виброфонные аккорды торжественного футбольного марша-пролога (того самого, написанного еще до войны Матвеем Блантером и предварявшего все матчи в Советском Союзе). Все не попавшие на стадион поудобнее устраивались перед черно-белыми экранами телевизоров, а те, у кого телевизоров не было, погромче выкручивали динамики кухонных репродукторов.
Вот потому-то в те дни, когда «Кайрат» играл с наиболее принципиальным противником — «Пахтакором» (или, на худой конец, «Араратом»), из каждого второго окна Алма-Аты доносился один и тот же голос. Знакомый всем голос всеми любимого комментатора Владимира Толчинского: «С мячом Леонид Остроушко. Длинный пас через все поле на Тимура Сегизбаева. Сегизбаев рвется к воротам противника. Передача на Квочкина. Удар. Гол!».
Человек-футбол
Владимир Толчинский, без всякого пафоса, был не только человеком футбола, он был человеком-футболом! Играл сам, учил играть других, судил игры в качестве арбитра (1000 матчей самого разного уровня!), комментировал и анализировал матчи в качестве спортивного комментатора и, наконец, всеми силами создавал и пестовал наш многострадальный футбол.
Один из активных участников строительства в столице Казахстана «большого стадиона», Толчинский стал его первым директором. Ему удалось привлечь к тренерской деятельности в Алма-Ате самого Николая Старостина, великого спартаковца, прозябавшего в ссылке в Акмолинске (ныне — Астана). И он же безропотно принял на себя руководство республиканским футболом в те черные годы, когда «Кайрат» вылетел из высшей лиги. Говорят, что спасать положение Толчинский пригласил самого Всеволода Боброва.
А еще он был фронтовиком, танкистом, орденоносцем, получившим ранение в боях за Польшу. Может быть, потому от современных спортивных функционеров его отличала одна черта, которая и определяла все его поступки и движения, — беззаветная, принципиальная (и бескорыстная!) любовь к футболу. О котором он мог увлеченно и долго разговаривать во всех аудиториях. Например, в Доме ученых казахстанских физиков.
Мечты настоящего болельщика
А вот как звучали мечты страстного казахстанского болельщика из 1960-х — народного артиста Камала Кармысова. «Представьте себе год семидесятый. В сборной СССР три форварда из «Кайрата», в защите — двое из карагандинского «Шахтера»... А в высший класс от нас входят уже четыре коллектива: «Кайрат», «Шахтер», «Металлург» (Чимкент) и «Простор» (Целиноград)» (сборник «Казахстан спортивный». Алма-Ата, 1969).
Какие смелые и сладкие мечты были когда-то у болельщиков!