— Медведь пришел в Бутаковку после пожара, рыкнул раза три, ходил вокруг лагеря, то на одну гору поднимался, то на другую. Похоже, что он ранен и голоден. С каждым разом он рычал все громче и увереннее, давая понять, что это его территория и нам надо убраться оттуда. По ночам он снова рычал, и все домашние животные убежали вниз. Мы обратились к лесникам. Они приехали, постреляли в воздух, побыли какое-то время в лагере. Но на другое утро медведь снова начал рычать. Проходившую мимо лагеря группу туристов мы предупредили, чтобы они не переходили на другую сторону ущелья, откуда слышался рев. Туристы стали шуметь, чтобы отпугнуть его, но чем громче они кричали, тем громче отвечал им зверь. Он оставлял на тропе свои метки, показывая, кто в доме хозяин.
Изучи законы Гермеса Трисмегиста!
Бутаковское ущелье очень популярно у алматинцев. Здесь находятся два водопада, отсюда можно подняться на пики Букреева и Фурмановку. Из истории мы знаем, что в 1856 году начальником Алатауского округа был назначен генерал Г.А. Колпаковский и он первым поднял вопрос о сохранности лесов. Так организовали первое лесничество в Семиреченской области. В 1876 году Семиреченским областным лесничим назначили Э.О. Баума, позже он стал лесным ревизором во главе лесничества, которое было образовано во всех лесных уездах. Появились лесхозы, часть их стала территорией первого в Северном Тянь-Шане Алматинского государственного заповедника. А первое научное обоснование организации Заилийского национального парка разрабатывали в сотрудничестве с программой Академии наук по развитию заповедного дела в Казахстане.
Иле-Алатау существует более четверти века, то есть все это время в Заилийском Алатау охраняются леса и их обитатели. «В Иле-Алатау к особо ценным хищникам отнесены снежный барс, каменная куница, тянь-шаньский архар, туркестанская рысь, тянь-шаньский бурый медведь и другие животные», — написано в книге, посвященной 25-летию нацпарка.
Но, как ни охраняй, люди системно оставляют в горах мусор и остатки пищи. Знаю об этом не понаслышке, потому что постоянно бываю в горах и вместе с клубом «Бодрячок», которым руковожу около двух лет, еженедельно собираю мусор. Его так много, что в визит-центре «Аюсай» даже организовали выставку мусора.
Жестянки, стекло, пластик, бумага, а в лесных чащах обнаруживают целые «общественные туалеты». Члены нашего клуба являются почетными волонтерами национального парка. Мы постоянно обращаемся к посетителям с нижайшей просьбой убирать за собой, и некоторые несут пакеты до контейнера, но воз с отходами и ныне там — на охраняемой территории, на берегах и в руслах рек, в тенистых рощах и родниках, в беседках и в местах отдыха, где сотрудники парка установили столы и скамейки для удобства отдыхающих. Некоторые заявляют, что заплатили на въезде, и значит, за ними должны убирать. Но инспекторы не в состоянии следить за всеми, потому что группы сменяют одна другую и это просто круговорот отходов в природе. Убирать надо сначала в своей голове, потому что снаружи и вокруг всегда так, как внутри! Таковы законы жизни, законы Гермеса Трисмегиста.
Медведь наделал много шума
Однажды в интервью зоолог Алексей Грачев сказал мне: «Население городов растет, строят туристские объекты, дороги, горнолыжные курорты. Несмотря на то, что эти территории в основном защищены, имеют статус заповедника или национального парка, влияние человека чувствуется. Поэтому освоение горных экосистем не должно происходить без учета динамики распределения животных».
Олеся Лавренова сообщила о медведе рано утром. Голос ее был взволнованным, а это не та женщина, которую можно «взять на пушку». Психолог, политолог, социолог, юрист и экономист, она еще и опытный горный турист, создавшая лагерь «Скауты Алматы». Воспитанница клуба «Романтик», она не раз бывала в походах и спасала в горах людей. Олеся сказала, что они были вынуждены разжечь огонь, что обратились за помощью к егерям, а их предупредили о штрафе. Но «Бодрячок» устраивает субботники и в Бутаковском ущелье, где мы видим следы от кострищ. Однако не в нашей компетенции решать, законно ли это, так как в ущельях всегда есть безопасные места, отведенные для розжига огня. Здесь инспекторам, конечно, виднее.
Алоис Ономатолог написал в сети: «17 августа он бродил среди бела дня в Кимасаре, практически к жилью спустился. Я предположил, что он залез так близко из-за плохого урожая малины в этом году. Однако уже есть яблоки на яблонях. Или старый он, больной. Зоолог предположил, что это медведьмусорщик. А ведь недалеко от того места в Кимасаре, где его видели, стоят мусорные контейнеры. Далеко они от лагеря скаутов в Бутаковке? И раненый мишка вполне мог на кого-нибудь броситься».
«Если медведь ходит кругами и рычит, это значит, что туристы оставляют еду на стоянках, чего нельзя делать категорически, а уж тем более нельзя специально кормить животных, — пишет мне зоолог и автор телевизионных программ о природе Казахстана Максим Левитин. — И еще это означает режим охраны. Когда на какой-то территории долго не охотятся, зверь теряет страх. Там, где охота разрешена, таких на всякий случай обстреливают, потому что зверь, потерявший инстинктивный страх, реально опасен. Но тут — Красная книга и национальный парк, и официально уничтожить медведя могут только по специальному постановлению комитета. Надо сообщить в инспекцию животного мира, где примут решение».
Зоолог Салторе Сапарбаев написал мне: « Возможно, медведь голодный и туристам находиться в этом месте небезопасно».
«Наши специалисты из Службы спасения Алматы слышали рык, туристы говорили, что едва унесли оттуда ноги, — пишет спасатель Кайрат Райсов. — Кто-то считает, что он ранен и агрессивен, но это пока только слухи. Я имею опыт общения с медведями, встречался с ними, учел наблюдения своего деда-охотника, участника ВОВ. Есть несколько факторов, вынуждающих зверя нападать. Это его территория, он метит ее и шумит, чем обращает на себя внимание. Опасна визуальная агрессия со стороны человека — крики, размахивание руками. Медведи не любят незнакомые запахи — духов, бензина, костров, остатков человеческой жизнедеятельности, потому что это знак, что человек пометил «свою территорию» на его участке. Опаснее всего медведица, и никто не должен трогать ее детей — таков закон природы. И еще, если туристы идут по тропе или где-то видят помет медведя, он предупреждает: «Это моя территория, увижу — не обижайтесь!» Нужно сразу двигаться в обратном направлении. Увидит — не нападет, но может попугать».
Случай из жизни
— Это было весной, около 20 лет назад. Нас было пятеро, — рассказывает Жумакуль Орынбаева. — Мы поднимались по одному из ущелий Заилийского Алатау. Около пяти часов вечера группа шла вдоль берега реки на некоторой высоте, а над нами возвышался крутой осыпной склон. Вдруг мы услышали рев и увидели двух медведей. Я даже не знала, что в наших горах они водятся! Мы бежали минут 40, пока, на счастье, не увидели среди деревьев домик. Окна были выбиты, дом необитаем, но была дверь. Девушки забрались на крышу, а ребята стали разжигать костер. За это время медведи добежали до избушки, но бревна уже трещали в огне. Медведи не подходили близко, но кружили и ревели. Утром мы обнаружили множество следов и помета. Я думаю, они были готовы на нас напасть.
Максим Зверев о медведях
По случаю я купила трехтомник Максима Зверева. В рассказе «Медвежий цирк» автор пишет, как он отправился на Дальний Восток за гималайскими медвежатами и двух малышей выкормил молоком из соски. Оставить их в комнате одних было невозможно — они забирались на кровать, лазали по шторам, сдергивали со стола скатерть, бегали, играя в догонялки и прятки.
Были приобретены еще два медвежонка, и всю группу привезли в Брянск, чтобы дрессировать зверей и подготовить цирковые номера. Тренировали малюток в осеннем городском саду, где мишки объедали листву с деревьев. «Из Москвы мы привезли четыре детских двухколесных велосипеда, сверкающих никелем и яркой краской. Нужно было сделать наших медвежат велосипедистами. Долгое время их сажали на велосипеды насильно, передние лапки привязывали к рулю, а задние — к педалям, седла пришлось спустить до предела. После езды они получали какое-нибудь лакомство. Только через полтора месяца один из медвежат поехал, наконец, без всякой поддержки. Он крутил педали и ехал по кругу, соблюдая равновесие. Это был первый крупный успех в ученье: медвежонок «выработал баланс».
Зверев отмечает, что у каждого медведя свой характер и темперамент. Энергичная Эмма наезжала на велосипед флегматичного Яшки. Урс вдруг резко остановился и не хотел возвращаться в седло. Выяснилось, что у велосипеда сломалась зубчатое колесо передачи и педали прокручивались вхолостую. Медвежонок понял раньше людей, что на таком велике ездить невозможно.
Потом медвежат учили ходить по канату, поднимая его каждый раз на пять сантиметров над полом. «Кусочек сахара манил к себе, и медвежата косолапили за ним по туго натянутому канату. Если медвежонок оступался и падал, то с недовольным урчанием сам взбирался на канат и снова шагал за сахаром. Много раз с высоты нескольких метров медвежата падали на опилки, но без вреда для своего здоровья. Медведи не могут перевертываться в воздухе и падать на лапы, как кошки».
Как-то раз, после выступления, здание цирка огласил вопль о помощи. Молодой медведь стоял на задних лапах у двери худрука. Он открыл клетку и отправился на прогулку. Оказавшись под дверью, стал царапать ее лапами, и художественный руководитель цирка тихо сказал: «Войдите». Эта команда была знакома медведю. «Когда я раскланивался на сцене с публикой, кричал: «Войдите!», мой косматый артист распахивал лапами портьеры и важно выходил из-за кулис на задних лапах. Вот почему он так упорно хотел проникнуть в помещение, откуда прозвучала команда». Выясняется, что у каждого медведя свой нрав, и каждый действует на свое усмотрение.
Олеся Лавренова свернула лагерь, но беспокоится о тех туристах, которые ходят по ущелью. Сотрудники национального парка предполагают, что кричит марал, а не медведь, никто ведь не видел его своими глазами. Все может быть, но главное, чтобы никто не пострадал на горной тропе.