Три спектакля - «И всё про… Войцек», «И всё про… Лир» и «И всё про… Онегин» - были созданы как последовательное исследование человека и прежде всего мужского характера.
Войцек - человек, оказавшийся внутри системы, которая сильнее его. В постановке Бюхнеровский герой существует в мощном мужском ансамбле, где драматическое действие соединяется с пластикой, музыкой, движением и визуальным театром. Здесь много физической энергии, напряжения, агрессии. Человек словно растворяется в своем окружении и одновременно пытается из него вырваться.
Лир - противоположная ситуация. Это человек, который когда-то сам обладал властью, но оказывается в пространстве, где привычные представления о собственной силе больше не работают. Шекспировская трагедия в постановке превращается в камерное исследование памяти, одиночества, старения и потери себя.
И наконец - Онегин.
Именно в третьей части трилогии происходит, пожалуй, самый неожиданный поворот. Главного героя на сцене нет.
Онегин становится образом, существующим в сознании другого человека. В центре спектакля - Татьяна, точнее, множество Татьян. Они смотрят на Онегина, воображают его, создают его из собственных представлений, ожиданий и литературных ассоциаций. Мужчина превращается в виртуальный образ, который продолжает существовать даже тогда, когда самого человека рядом нет.
Так трилогия, начавшаяся с Войцека, постепенно раскрывает новые грани мужской психологии.
Сначала мы видим мужчину изнутри его конфликта с окружающим миром. Затем - мужчину, который теряет власть над собой и своей жизнью. А в финале смотрим на мужчину глазами женщины.
Именно поэтому «И всё про… Онегин» становится не просто третьей частью, а своеобразным ключом ко всей трилогии.
Пушкинский текст здесь существует в необычном сценическом пространстве, где классика встречается с современной театральной эстетикой. В спектакле возникают узнаваемые детали русского культурного образа: шали, кокошники, валенки, шубы, яблоки, домашние ритуалы. Но они не столько реконструируют эпоху, сколько превращаются в предмет игры. То, что для русской культуры является привычной частью повседневности, здесь приобретает почти экзотическое звучание.
В трилогии вообще нет стремления буквально воспроизвести классические произведения. Наташа Дубс работает скорее с их культурной памятью - с тем, что мы уже знаем о Войцеке, Лире и Онегине, с образами, которые сформировались вокруг этих персонажей, и с тем, как они продолжают существовать в современном сознании.
Отсюда и многоточие в названии.
«И всё про…» - это не законченная формула. Она каждый раз предлагает продолжить ее самому зрителю.
Про Войцека? Про Лира? Про Онегина? Или все-таки про нас?
Три спектакля при этом очень разные по форме. «Войцек» - плотный, ансамблевый, физический. «Лир» - камерный, построенный на актерском взаимодействии и внутренних переходах. «Онегин» - визуально насыщенный, музыкальный, ироничный, почти созерцательный.
Но именно это различие и объединяет их. Наташа Дубс не предлагает зрителю единого рецепта прочтения классики. Напротив, каждый спектакль ищет собственный театральный язык. Пластика, музыка, костюм, видео, трансформирующееся пространство, работа с актерскими образами – все становится частью разговора.
Трилогия «И всё про…» завершена. Но многоточие осталось.
Потому что классический герой заканчивается на странице или в финальной сцене. А разговор о человеке - никогда. И дальше каждый может продолжить его сам.
Приходите в Немецкий театр, чтобы увидеть эти спектакли и составить собственное впечатление, найти в них свои смыслы, согласиться с режиссерским прочтением или поспорить с ним. И просто поверьте: равнодушными к этой встрече вы точно не останетесь.