В соответствии с политикой Советского Союза, проводимой в те годы, военнопленные приравнивались к предателям родины. А потому сведения о них строго засекречивались. Родные тех, кто оказывался во вражеских застенках, получали лишь короткие, сухие извещения: «Пропал без вести».
Только в 2004 году архивные документы, хранящие в себе информацию о пленных бойцах Красной армии, стали постепенно обнародоваться. Тем не менее, подавляющее большинство родственников тех, чья судьба осталась неизвестной, до сегодняшнего дня ничего не знают о своих, не вернувшихся с войны близких.
Однако количество остающихся в неведении хоть и медленно, но все же уменьшается. Неравнодушные ко всему, что связано с войной, люди в соседней России создали общественные организации, которые делают для этого все, что могут, и даже больше.
А началось все, можно сказать, со случайности. В 1992 году отряд российских скаутов занимался восстановлением Полоцкого православного монастыря в Беларуси. И кто-то из его участников буквально на земной поверхности в траве нашел человеческие останки. Исследование находки не оставило сомнений в том, что это был советский солдат времен Великой Отечественной.
Работы по восстановлению монастыря пришлось приостановить и заняться другим не менее благородным делом. В результате на поверхность были подняты останки пятисот воинов, на которых почти сохранилась форменная одежда. Как выяснилось позже, все они — расстрелянные советские военнопленные.
— Позже мы установили, что на том месте располагался специальный лагерь для плененных солдат Красной армии, в котором было убито около 38 тысяч человек, — говорит координатор российского проекта «Поиск узников немецких лагерей для военнопленных 1941-1945 годов» Григорий Скворцов. — Солдаты были из разных уголков бывшего СССР. В том числе и из Казахстана. С недавнего времени мы стали более внимательно относиться к этой территории, хотя она находится в Беларуси. Поставили памятник. Однако есть проблема.
Она, по словам Григория Скворцова, заключается в следующем.
Те пятьсот останков военнопленных, что нашли скауты, — это только маленькая часть от общего числа солдат, оказавшихся в немецком плену начиная с первого дня войны. Сегодня речь идет о шести миллионах военнопленных. Из них 800 тысяч остались на территории Западной Европы. Около миллиона вернулись обратно. Примерно четыре миллиона погибли.
Далее более печальные факты. Не менее половины пленных погибли в период с 1941 по 1942 год на оккупированных территориях СССР — в Беларуси, Украине и России. Их было так много, что немцы их просто собирали в поле, огораживали колючей проволокой и там же содержали. Без еды, воды и медицинской помощи. Во-первых, потому что никто не предполагал, что будет такое количество. Во-вторых, потому что СССР в свое время не подписал Женевскую конвенцию о военнопленных.
По этой причине захваченные советские солдаты не имели никаких прав, и их состояние и жизнь целиком находились в руках фашистов. Таким образом, большая часть пленных погибла в полевых лагерях от холода, голода, болезней, издевательств и мучений.
— Вопрос сегодняшнего дня в том, кто эти люди, — продолжает Григорий Скворцов. — Как узнать их имена и фамилии? Цифры колоссальные. Карточки, которые вы можете видеть, — это немецкий учет. Но его недостаточно. Это только маленькая часть того, что мы могли бы знать. Имена многих остаются неизвестными, потому что они хранятся либо в немецких архивах, либо просто скрыты немцами или данные уничтожены с целью скрыть военные преступления. Бывший узник одного из таких лагерей, которому удалось бежать, 99-летний Михаил Скрябин рассказывал, что немцы сжигали серной кислотой останки военнопленных только для того, чтобы мир в дальнейшем не узнал об истинных масштабах этих злодеяний. Я лично в прошлом году занимался вопросом останков в бывшем лагере в Полоцке. Мы находили черные куски. Это сож-женные останки пленных.
Другая не менее важная сторона вопроса, по словам Скворцова, заключается в том, что сегодняшняя ситуация создалась во многом благодаря политике Советского Союза того времени. На самом деле советские спецслужбы и военные комиссариаты располагали сведениями о военнопленных практически с 1945 года, когда в их распоряжение попали соответствующие немецкие документы.
На обнародованных сегодня немецких учетных карточках можно видеть штампы уже советских архивов. Однако имена пленников не разглашались. И они практически до нынешнего времени числились пропавшими без вести. Если бы в 1945 году люди получили извещение о том, что их близкий человек погиб в плену, вопрос был бы снят сам собой. Но этого не произошло. И поэтому проблема остается.
— Архивная база данных Министерства обороны России эту проблему не решает, — говорит Григорий Скворцов. — Потому что Россия сама по себе огромная страна. И в ней не только крупные миллионные города, но и немыслимое количество малых городов и деревень. И чем дальше вглубь страны, тем проблема острее. Привезя списки в Казахстан, я убедился в том, что этот вопрос здесь тоже стоит очень остро. Очень многие хотят знать, что стало с их близкими, как они погибли и где искать их останки. Решение вопроса об извещении родных, что их родственник погиб в плену, а не пропал без вести, очень важно. Потому что многие люди успокоятся, узнав, что же на самом деле стало с их родными, и смогут поехать на места их захоронения. И я рад, что при поддержке СМИ мы помогаем в том числе и казахстанцам найти ответ на этот важный вопрос. Пока результаты у нас не очень хорошие. Но мы только начинаем эту работу.
— Оказывают ли содействие государственные власти?
— В основном это местные органы. Сейчас мы ждем ответа из акимата Алматы о четырех военнопленных, которые жили на улицах Горького и Спартанской. Мы объехали все эти адреса. Но тех домов уже нет. На их месте новые постройки. Мы буквально на две недели разминулись с женщиной, приехавшей на место своего бывшего дома, чтобы показать его внукам. А это тот самый дом, который указан в немецкой учетной карточке военнопленного. И я уверен, что таких данных со временем будет еще много. Что касается государственных органов республиканского значения, то они пока помогают недостаточно. Нет понимания того, что полученные из Германии списки присланы не для дальнейшего учета, а для того, чтобы проинформировать родных военнопленных. Учет, безусловно, нужен. Но родных ведь тоже нужно информировать. Если мы закроем все эти документы в архивах, будет ли от этого прок? Я считаю, что нет. И не только общественники должны делать эту работу. Нас просто физически не хватит. Это должны делать и власти. И чем быстрее они это поймут, тем весомее будет наш общий вклад в решение этого вопроса. А в Казахстане очень много людей, у которых нет никаких сведений об их без вести пропавших на войне родственниках.
— Многие сегодня посредством интернета находят данные своих пропавших на войне близких. Но в большинстве случаев информация весьма скудная и места захоронений остаются неизвестными. Есть ли шанс пролить свет на эту тайну?
— Конечно, есть. Немецкие лагеря «Шталаг» — это типовые места, организованные просто в поле и огороженные колючей проволокой. Тех, кто там умирал, там же и закапывали. И их останки находятся в таких местах до сих пор. Лежат они и вдоль дорог, по которым вели пленных. И этот вопрос сегодня до конца не изучен. Это значит, что любой, кто захочет, имеет теоретические шансы найти место захоронения. Но самостоятельно это сделать вряд ли сможет. Думаю, что Министерство обороны имеет сведения обо всех лагерях. И обязано давать ответы на эти вопросы. Оно как раз-таки и должно проводить эту работу и рассылать сведения о том, где похоронен тот или иной боец Красной армии, для того, чтобы люди могли туда поехать. То, что делаем мы, это работа общественности. Должна быть помощь от государства. Ведь помимо всего прочего нужно юридическое подтверждение немецких данных. Немцы — люди очень точные. О каждом пленном они скрупулезно записывали всю подробную информацию вплоть до имени матери. Недавно мы собрались в Москве и решили официально обратиться к руководителям государств России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана с тем, чтобы открыть архивы, обнародовать списки, которые сегодня находятся в распоряжении министерств обороны и военных архивов, и оповестить людей о том, что их родственники погибли в плену. Это будет достойным завершением этой эпопеи.