Дракон вовсе не красный, он — разноцветный
От тяжелой послевоенной разрухи 40-х годов, загнавшей государство в феодализм, до статуса крупнейшей экономики мира страна прошла за срок, по историческим меркам, мгновенный — около трех десятилетий.
Да, до сих пор в Китае есть и богатые, и бедные. Последних, к сожалению, еще очень и очень много. Но для всех созданы благоприятные условия труда и благодатный инвестиционный климат для занятия бизнесом, в том числе и иностранцам. В Китае растут зарплаты, открываются новые рабочие места, расширяются возможности. Сегодня китайцы в своей пирамиде потребностей вышли на уровень свободы зарубежных поездок, до этого преодолев уровень насыщения автомобильного спроса.
И все-таки, в чем же секрет китайского чуда?
Некоторые европейские страны с либеральной структурой экономики испытывают интерес к так называемой «шоковой терапии», полагая, что, чем быстрее делаются реформы, тем лучше результат.
Однако тот опыт, что пришелся на наше время, свидетельствует об обратном. Достаточно вспомнить шок лихих девяностых, к примеру, в России. Или то, в каком состоянии находится современная Грузия, сейчас пребывающая в состоянии перманентного шока, периодически перетекающего в депрессию.
Менталитет китайцев таков, что они никогда не пойдут на подобную авантюру. Китайские реформы можно назвать процессом бесконечным. Однако, если обратиться к китайской философии, то время — величина цикличная, в которой перемены сменяют друг друга, не позволяя войти в одну реку дважды. Они не всегда бывают успешными. Но при поступательном развитии и усердном труде выход страны на новые уровни развития неизбежен. Сегодняшний Китай — это локомотив, состоящий из мудрости древних китайских философов, национальной идеи и реформ прозорливого Дэн Сяопина, который на всех парах тащит страну к мировому лидерству на протяжении последних тридцати лет. По китайским меркам, это даже меньше, чем полвека.
И все же прошлый год оказался для Поднебесной непростым. Экономика, конечно же, приросла на 6,5 процента, но по сравнению с двумя предыдущими десятилетиями, в течение которых бум был просто ошеломляющим, это выглядит явным снижением.
Результаты реформ Дэн Сяопина беспрецедентны и, безусловно, заслуживают серьезного изучения. Но в условиях стремительно меняющейся обстановки в мире модель великого реформатора, позволявшая его стране бурно развиваться в течение какого-то периода, дает сбои. В результате, несмотря на ощутимые достижения недавнего прошлого, Китай предстал перед необходимостью новых реформ, поскольку для сохранения темпов развития экономике страны нужны новые подходы и импульсы.
Двадцать первый — век китайский?
Любая эффективность когда-то заканчивается. И экспортоориентированная модель народного хозяйства, обеспечивавшая бум на протяжении последнего тридцатилетия, похоже, себя исчерпала. Промышленный рост требует все больше и больше энергоресурсов, нанося вред экологии, что очень скоро может не только сказаться на здоровье населения, но и создать проблемы с продовольствием. Так что, изучая чей-то положительный опыт, нужно не упускать из виду те грабли, на которые кто-то уже наступал.
Тем не менее, несмотря ни на что, Поднебесная продолжает уверенно идти вперед. Ведь впереди уже маячит национальная мечта — «китайский век». По планам, это должно произойти к 2049 году, в первый столетний юбилей Китайской Народной Республики, когда будут подведены первые итоги модернизации и реформирования экономики.
Хотя многие китайцы считают точкой отсчета 1911 год, когда произошла Синхайская революция, в результате которой была свергнута манчжурская династия, правившая в Поднебесной более трех веков. Китайцы считают, что главная победа революции была в том, что она дала народу шанс свободного развития. Однако на практике все оказалось несколько иначе. И вместо движения вперед в Китае разгорелась многолетняя гражданская война, усугубленная вторжениями в страну империалистов и последовавшим за этим колониализмом, принесшими в страну голод, разруху и смуту.
Так что поступательное развитие началось только с 1949 года, после образования Китайской Народной Республики. Во-первых, потому что в этот момент был, наконец, решен вопрос власти и заложены основы для политической стабильности. Из многолетней смуты победителем вышла Коммунистическая партия Китая, которую испокон веков склонные к династийному правлению китайцы также называют «красной династией». Во-вторых, эта самая «красная династия» по факту объединила вокруг себя страну и сейчас остается основным стержнем и движущей силой развития современного Китая.
Как только вопрос власти был решен окончательно, кипучая энергия общества стала обеспечивать экономическое развитие. Народ, уставший от многовековой нищеты и безысходности, сконцентрировался на уверенном движении к национальной собственной мечте — построить сильную и процветающую страну, при этом не претендуя на чужой кусок земли или хлеба.
Китайский успех основан исключительно на собственных силах и поисках свободных ниш при старательном избегании любых конфликтов — это в китайцах от мудрого гения Конфуция, которого здесь чтят как пророка. Но самое главное то, что в основе китайского опыта лежит усердный человеческий труд. Каждый китаец твердо убежден в том, что кропотливая и старательная работа, если не обеспечит благосостояние ему, то создаст условия для безбедной жизни его потомству. И такой всеобщий подход дает результат, который весь мир видит сегодня.
Конфуций и массовое производство
В процессе своего развития Китай планомерно нащупывал свой собственный путь, основывающийся на пресловутой «китайской специфике», методом проб и ошибок. Разумеется, помимо поступательного развития, каждый раз возникали задачи исправить допущенные просчеты. Так, в 1978 году перед стартом реформ Дэн Сяопина нужно было устранить ошибки «большого скачка», «культурной революции», чрезмерно зарегулированной плановой экономики и т.д. И сейчас, кстати, тоже стоит задача дальнейшей либерализации экономики, более качественных преобразований в социальной сфере и трансформации модели экономического роста вообще.
— Однажды к Дэн Сяопину приехал президент Соединенных Штатов, — рассказывает Чжан Вэнь Тао. — Он предложил продавать американские товары в Китае. На что великий Дэн ответил: приезжайте сюда, стройте заводы, создавайте рабочие места, выпускайте свою продукцию и продавайте. После этого у нас стали появляться заводы. Потом приехали японцы, немцы и так далее. Так и пошел процесс индустриализации.
Надо сказать, что изначально идея перенести свое производство в Китай американцам явно понравилась. Во-первых, дешевая рабочая сила, позволяющая снизить стоимость продукции и повысить ее конкурентоспособность. А во-вторых, экология в самих США станет от этого только чище. А китайцы, что? Они сами предложили.
Китайцы говорят, что их успех основан на том, что они выбрали исключительно свой специфический путь развития. Будучи де-юре страной с коммунистическим режимом, Китай содержит в себе и социализм, и капитализм, и демократию, и авторитаризм. Перечень можно продолжить. Но все это со знаменитой «китайской спецификой».
Китайцы, не стесняясь, копируют мировые бренды. Но в качестве образца берут самое лучшее. И плевать им на чьи-то возмущения. Главное для них то, что в этом есть польза для страны в целом и для каждого китайца в отдельности.
Вот и получилось так, что вначале они скопировали социализм, затем — демократию, а сейчас занимаются копированием глобализации. И делают это настолько успешно, что в ВТО их, не имеющих де-юре статуса рыночной экономики, взяли без всяких проблем.
К слову, вступая в любые международные организации, они руководствуются исключительно своими интересами. Но какой смысл куда-то вступать, если это им не соответствует?
— Главное в поступательном экономическом развитии — преемственность политики, — продолжил Чжан Вэнь Тао. — Это обязательное условие для успешности реформ. Потому что они представляют собой процесс весьма длительный и растянутый не на одно поколение. Вот, к примеру, выборы в какой-нибудь стране. Пришла новая власть. И вместо того, чтобы продолжить стратегический курс, она отвергает все, что делали предшественники, начинает вести страну с нуля в другом направлении. Потом придет другая власть и сделает то же самое. Будет когда-нибудь успех в таком случае? Сомневаюсь. Выборы приходят и уходят, но страна должна постоянно двигаться вперед и не метаться из стороны в сторону.
И все же Китай, несмотря на его достижения и возрастающее влияние на международной арене, пока является развивающейся страной. И процесс полной модернизации своей экономики еще не завершил. Но среди развивающихся он однозначный лидер. И это укладывается в китайскую философию «цзиньши цзиминь», что означает — управлять миром, помогать народам. Не исключено, что когда-нибудь так и произойдет.