Между тем цифры уже несколько лет подряд показывают тревожную картину. Число людей, которым впервые ставят диагнозы психического расстройства, выросло почти вдвое.
Пора бить тревогу?
В 2021 году таких пациентов было 8,5 тысячи, а к 2025-му их количество увеличилось до 15,5 тысячи. Показатель первичной заболеваемости поднялся с 45,1 до 76 случаев на 100 тысяч населения. В первом квартале 2026 года рост продолжился — 74 случая на 100 тысяч, что по сравнению с первым кварталом 2025 года на 15,7 процента больше, чем годом ранее.
Особую тревогу вызывает тот факт, что ситуация резко ухудшилась среди детей. У ребят до 14 лет показатель первичной заболеваемости вырос почти в 1,8 раза — с 80,2 до 147,3 случая на 100 тысяч. Среди подростков 15-17 лет тоже есть заметный подъем. Общая численность тех, кто обращался за помощью по ментальным проблемам, в 2025 году достигла 255,8 тысячи человек. Это уже не единичные случаи и не «нервы». Это системный сигнал.
Почему же депрессию до сих пор часто игнорируют? Причин несколько, и все они глубоко укоренены в нашем обществе. Во-первых, стигма. Многие до сих пор считают, что обращение к психиатру или психологу — признак слабости или даже стыда. «Соберись», «не выдумывай», «всем тяжело» — такие фразы звучат слишком часто, и, что самое обидное, звучат они от близких людей и родственников. Во-вторых, страх официального учета. Хотя система давно изменилась и речь идет о динамическом наблюдении, а не о советском «учете», люди боятся, что диагноз повлияет на работу, получение водительских прав или отношение окружающих. В-третьих, простое незнание. Многие путают клиническую депрессию с обычной усталостью или плохим настроением. А ведь это совершенно разные вещи. Причем мужчины более подвержены психическим расстройствам, чем женщины.
«Среди мужчин наиболее частыми проблемами остаются депрессия и профессиональное выгорание, однако их часто не признают или замалчивают. В патриархальной культуре, где уязвимость воспринимается как слабость, мужчинам сложно обращаться за помощью. Эмоциональная закрытость и ожидание роли «сильного» приводят к внутреннему разрыву и хроническому напряжению», — считает психолог Галия Саутова.
Женщины, напротив, больше подвержены тревожным состояниям, особенно в темное время суток.
«Это связано не только с личными нагрузками, но и с культурным фоном: давлением социальных норм, ожиданиями по поводу брака, «приличия», ответственности за эмоциональный климат в семье. Часто на женщину ложится множественная нагрузка — быть успешной, красивой, заботливой и одновременно устойчивой, при этом не демонстрируя слабости».
За первое полугодие 2026 года в амбулаторной службе психического здоровья Казахстана зарегистрировали 874 398 обращений. В стране работает 101 первичный центр и 203 кабинета психического здоровья, где пациенты могут получить помощь. До конца года планируется открыть еще шесть центров. Однако цифры могут быть значительно выше, потому что далеко не все казахстанцы готовы обращаться за профессиональной психологической помощью.
Для сравнения стоит посмотреть на опыт Португалии. Там депрессия официально признается заболеванием, которое дает право на больничный лист. Врач выдает сертификат временной нетрудоспособности, и человек может получить оплачиваемый период восстановления. Длительность зависит от состояния, но система позволяет уйти на лечение на недели и даже месяцы, получая пособие от социального страхования. Это снимает часть финансового и социального давления. Человек не вынужден «тянуть» работу через силу и рисковать ухудшением состояния. В Казахстане такой практики пока нет. Больничный при депрессии получить сложно, а общество чаще ожидает, что человек «возьмет себя в руки» и продолжит работать как ни в чем не бывало.
Специалисты уже несколько лет говорят об одной и той же проблеме. Психотерапевт Гульназия Арон отмечает, что казахстанцы постепенно начинают больше доверять специалистам, но старые установки еще очень сильны. Раньше обращение к психологу воспринималось как слабость. Сегодня отношение меняется, особенно в крупных городах, однако в регионах барьеры остаются высокими. Психиатр Алима Канкулова из городского центра психического здоровья Астаны подчеркивает, что жители мегаполисов уже чаще признают депрессию болезнью, а не «плохим настроением, которое лечится крепким чаем». Но в целом по стране уровень осведомленности все еще недостаточен. В связи с этим Министерство здравоохранения запустило масштабную реформу по охране ментального здоровья.
«Сегодня специализированная медико-социальная помощь оказывается в двух республиканских клиниках, 20 региональных центрах психического здоровья, 98 первичных центрах психического здоровья и 212 кабинетах психического здоровья в сельской местности. Продолжается развитие амбулаторной помощи и медицинской реабилитации, увеличивается количество детских психиатрических коек и укрепляется кадровый потенциал службы. Вместе с тем сохраняется высокая потребность в модернизации инфраструктуры и обновлении материально-технической базы», — отметила министр здравоохранения Акмарал Альназарова.
Самые уязвимые
Особую тревогу вызывает ситуация с подростками. В 2025 году среди несовершеннолетних зафиксировали 199 завершенных суицидов. Рост — на 13,7 процента по сравнению с предыдущим годом. Попыток было 405. Более половины трагедий пришлись на южные регионы. В первом квартале 2026-го тенденция сохранялась. Эксперты отмечают, что до 90 процентов случаев суицидального поведения у подростков связаны с проблемами психического здоровья. Часто это депрессия, тревожные расстройства, последствия буллинга или тяжелых семейных отношений.
Как не пропустить опасность? Специалисты называют несколько тревожных сигналов, которые родители и учителя обязаны замечать: резкое изменение поведения — подросток, который раньше был общительным, вдруг закрывается; потеря интереса к тому, что раньше радовало; проблемы со сном или, наоборот, постоянная сонливость; разговоры о бессмысленности жизни, даже если они звучат «просто так» или в шутку; раздача личных вещей; уход в себя, отказ от общения; резкое падение успеваемости; чрезмерная тревожность из-за оценок. Любой из этих признаков — повод не ждать, а действовать.
По данным уполномоченного по правам ребенка в Казахстане, 62% подростковых суицидов произошли на фоне тяжелых отношений с родителями. В 10% случаев дети жили в неблагополучной среде или находились в трудной жизненной ситуации. Анализ случаев за восемь месяцев 2025 года показал: в 44 из 122 эпизодов детей можно было спасти. Этого не произошло из-за отсутствия качественной психологической помощи, нехватки специалистов в школах и системной работы с причинами кризиса.
Что делать, если вы заметили неладное? Первое и самое важное — не оставлять ребенка наедине с его переживаниями. Не обесценивать. Не говорить, что «у всех бывает». Спокойно, без давления предложить помощь. Можно обратиться к школьному психологу, в центры психологической поддержки, которые сейчас работают во всех регионах, или на горячую линию 111. Существует и телефон доверия для детей и подростков. В экстренных случаях — 112 или 103. Важно понимать, что чем раньше человек получает профессиональную помощь, тем выше шансы, что кризис не перерастет в трагедию.
«На самом деле в 2008 году мы были на первом месте в мире по подростковому суициду. Это ужасно. С 2008 по 2011 год занимали места с первого по третье. Затем, после масштабной работы национальных служб, и в ВОЗ показатели начали снижаться. Но радоваться особо нечему. В 2024 году мы были на 16-м месте в мире по подростковому суициду, а на 2025-й нам прогнозируют примерно 19-е, — сказала ранее психолог Лейла Мирас и добавила: — Самые распространенные причины подростковых суицидов — ссора с родителями, неразделенная любовь, проваленный экзамен и употребление психоактивных веществ. Но это все лишь последняя капля, последний повод. Настоящая причина всегда глубже. Она почти всегда связана с недоформированным позитивным образом родителя».
Государство в последние годы пытается менять подход. Одобрен Комплексный план по охране ментального здоровья на 2027-2030 годы. Планируется открыть десятки первичных центров психического здоровья при поликлиниках, развивать раннюю диагностику, усиливать работу с детьми и подростками. В школах внедряют программы, направленные на выявление рисков. Но любые государственные меры будут работать только тогда, когда изменится отношение общества. Пока депрессия остается «неудобной» темой, пока люди боятся обратиться за помощью из-за стыда или страха последствий, статистика будет продолжать расти.
Психическое здоровье — такая же часть общего здоровья, как сердце или зрение. Его нельзя «перетерпеть». Его нельзя стыдиться. Чем раньше мы научимся говорить об этом прямо и без осуждения, тем меньше будет тех, кто останется один на один со своей болью. И тем меньше будет тех трагедий, которых можно было избежать.