Один из самых обсуждаемых случаев — школа-лицей № 27 имени Кайсенова в Астане, где родители публиковали снимки бесплатных обедов и сравнивали их с «помоями». Управление образования столицы оперативно отреагировало на сообщения. Блюдо из куриного фарша, по их словам, приготовлено по технологической карте, бракеражная комиссия нарушений не нашла. Но доверие уже было подорвано.
Это, к сожалению, не единичный эпизод. Школьное питание в Казахстане уже несколько лет находится в центре общественного внимания. Массовые отравления, насекомые в еде, недожаренное мясо, повторное использование остатков, заниженная калорийность, недофинансирование и формальное внедрение новых стандартов — все это создало взрывоопасную смесь. Новый национальный стандарт питания, вступивший в силу с 1 сентября 2025 года, должен был стать прорывом. Вместо этого он столкнулся с жесткой реальностью в виде недостатка финансирования, региональными различиями и системными проблемами контроля.
Новые стандарты: формальные изменения?
С 1 сентября 2025 года в Казахстане действует обновленный Стандарт питания в организациях здравоохранения и образования, утвержденный приказом Министерства здравоохранения. Документ разрабатывался совместно Минздравом, Министерством просвещения, Казахской академией питания при поддержке ЮНИСЕФ и ВОЗ. Его целью было сделать школьные обеды здоровее, безопаснее и ближе к современным международным рекомендациям.
Ключевые изменения коснулись содержания сахара — его снизили в три с половиной раза и соли — почти в пять раз. Увеличили долю овощей, фруктов, молочных и кисломолочных продуктов. Из меню исключили колбасные изделия, копчености, спреды, фастфуд в виде пиццы, хот-догов, гамбургеров, наггетсов и чипсов. Острые соусы и сладкие напитки также были исключены из школьного питания. Сладкие напитки заменены водой, молоком, кисломолочными продуктами, фруктовыми чаями и компотами с пониженным содержанием сахара. Для приготовления теперь используется только йодированная соль. Не менее 75% меню в некоторых интерпретациях должны составлять продукты растительного происхождения. Такие как овощи, фрукты, крупы, бобовые, ягоды, орехи, семена.
Меню составлялось с учетом возраста детей, физиологических потребностей, сезонности и принципов рационального питания.
Был введен «индекс несъедаемости». То есть, если более 30% пищи дети оставляли в тарелках, меню нужно было корректировать.
При этом сохранились горячие блюда. В малокомплектных школах вводились ланч-боксы, в отдельных случаях — элементы шведского стола.
Также предусмотрено специальное питание для детей с медицинскими показаниями. Бесплатное горячее питание по-прежнему получают все ученики 1-4-х классов и дети из социально уязвимых категорий.
В марте 2026 года стандарт уточняли. Усилили роль медицинских работников школ, обновили требования к буфетам и нормы питания. Приказ вступил в силу не одномоментно, а поэтапно.
Да, на бумаге все выглядит прогрессивно. Специалисты Казахской академии питания, в частности вице-президент Аккумис Салханова, подчеркивали, что новый подход делает систему прозрачнее и управляемее. Индекс несъедаемости, по ее словам, позволяет оперативно реагировать на реальные предпочтения детей.
Реальность внедрения
Однако проблема оказалась в финансировании. Новый стандарт существенно увеличивает расходы поставщиков. По их оценкам, на 25-45%. Себестоимость выросла из-за большего количества мяса, молочки, фруктов и овощей. Однако нормативы финансирования во многих регионах остались прежними или росли недостаточно.
Вице-президент Республиканской ассоциации розничной торговли и общественного питания Марина Лаптева неоднократно заявляла об этом публично. По ее словам, рекомендованное меню стоит в среднем около 900-950 теңге на ребенка, а на местах выделяют от 500 до 800 теңге, в Астане долгое время держали вообще 714 теңге. «Если поставщику дать меню на 900 теңге, а заплатить 500, понятно, что никакого качества не будет. И вся инициатива по улучшению питания сыграет в обратную сторону», — говорила Марина Лаптева.
При этом в разных областях ситуация различалась кардинально. В Восточно-Казахстанской области стоимость довели до 804 теңге и утвердили меню. В Мангистауской, Карагандинской, Северо-Казахстанской областях и частично в других регионах стандарт внедряли формально или с задержками. В Астане до вмешательства прокуратуры весной 2026 года дети продолжали питаться по старым нормам. В Мангистау калорийность иногда падала до 175-220 ккал при минимальной норме 525.
Лаптева прямо критиковала подход чиновников: «Никого на самом деле, взрослых людей в галстуках, не интересует качество питания. Они просто любят говорить на камеру». Она отмечала, что даже после массового отравления в Мангистауской области в сентябре 2025 года, когда 98 учеников были госпитализированы, а двое попали в реанимацию, поставщики, связанные с инцидентом, продолжали работать через аффилированные компании, обходя судебные запреты.
Ассоциация неоднократно поднимала вопрос на площадках «Атамекена», в мажилисе и на встречах с представителями министерств. Предлагали единую методику расчета стоимости, индексацию с учетом инфляции и реальных требований стандарта. Депутаты тоже обращались в Правительство с просьбой пересмотреть нормативы с 1 января 2026 года.
Скандалы, которые не утихают
При этом скандалы со школьным питанием продолжали регулярно появляться в СМИ. Список громких случаев за последние полтора года впечатляет. В сентябре 2025 года произошло массовое отравление в сельской школе Мангистауской области, после которого вопрос о безопасности в столовых вышел на особый контроль.
В начале 2026 года родители одной из элитных школ Алматы, обучение в которой стоит около 6 млн теңге в год плюс 70 тысяч в месяц за питание, жаловались на полусырое мясо, незрелые овощи и фрукты. Дети массово отказывались от еды, некоторые попадали в больницу с болями в животе. Администрацию обвиняли в давлении на родителей.
Тогда же родители школы № 67 в Алматы возмутились повторным использованием остатков еды. Сотрудники столовой замораживали недоеденное и подавали снова.
В Бурабайском районе произошел инцидент с подлогом документов поставщиком, привлечением ненадежных работников. Директора школы уволили, а договор расторгли.
В Костанайской области столовую закрыли на дезинфекцию после инцидента с сотрудницей, ранее лечившейся от туберкулеза.
В Петропавловске дети и их родители жаловались на жуков в макаронах и компоте, а также сырую выпечку.
В интернатах Акмолинской области аудит выявил крошечные порции в виде пяти ложек супа вместо нормы, недодачу мяса, творога, рыбы.
И все это время родители параллельно поднимают вопрос времени на обед.
В Алматы нутрициолог и мама Альмира Орлова запустила петицию «Большая перемена». Ее суть в том, чтобы выделить школьникам полноценные 60 минут на еду и отдых вместо нынешних 10-15 минут. Она ссылается на опыт Японии и Франции. Если петиция наберет 50 тысяч подписей, она получит официальный статус.
Что говорят чиновники и эксперты
Министерство просвещения в ответах на запросы подчеркивает, что организация питания ведется по обновленным стандартам с учетом возраста, энергетической и пищевой ценности, разнообразия и сезонности. Предусмотрены многовариантное меню, 4-недельный цикл и специальное питание. Горячие блюда сохраняются.
В Минздраве отмечают, что стандарт основан на международных подходах и направлен на формирование здоровых привычек. Представители ведомства говорили о снижении сахара и соли, увеличении полезных продуктов и запрете вредных.
Аккумис Салханова поддерживала введение индекса несъедаемости как инструмент обратной связи. Ассоциация предприятий школьного питания в отдельных регионах участвовала в разработке и вносила предложения, часть из которых приняли.
Марина Лаптева остается самым жестким публичным критиком со стороны бизнеса. Она настаивает на том, что без адекватного финансирования и реальной координации между министерствами и регионами стандарт останется красивой декларацией. По ее оценке, в ряде областей он внедрен по принципу лишь «на бумаге».
Эксперты и родители сходятся в одном: проблема не только в деньгах. Нужен жесткий контроль качества продуктов и приготовления, прозрачные тендеры, исключение недобросовестных поставщиков, достаточное время на прием пищи и реальная работа с «индексом несъедаемости», а не формальная отчетность.
Цифровизация и «Социальный кошелек»
Одним из ответов на возникший хаос стала цифровизация. К марту 2026 года все школы перешли на так называемый «Социальный кошелек». Это цифровой инструмент учета бесплатного и льготного питания, интегрированный с eGov Mobile. Родители получают ваучеры проактивно на основе данных о социальном статусе. Это повысило прозрачность, но не решило проблем качества еды и финансирования.
Новый стандарт школьного питания в Казахстане — это важный и правильный шаг. Снижение сахара и соли, больше овощей и молочки, отказ от фастфуда и колбас стало движением в сторону здоровья детей.
Однако без синхронизации финансирования, реальной ответственности поставщиков и чиновников, эффективного контроля и учета мнений родителей реформа рискует остаться незавершенной.
Скандалы начала учебного 2026 года показали, что родители больше не согласны молчать. Петиции, публикации в соцсетях, обращения в прокуратуру — все это давление, которое рано или поздно заставит систему меняться. Вопрос лишь в том, успеют ли дети дождаться качественной, безопасной и аппетитной еды в школьных столовых или очередной учебный год снова начнется с фотографий «несъедобного» обеда.
