У нас может быть такое же развитие событий или нет?
Непальский сценарий у нас невозможен, убежден специалист Института географии и альпинист Виталий Жданов. «Алматы — один из самых защищенных районов мире, — говорит он. — Еще в советские времена были построены плотины. Разные условия: у них — муссонный климат, а у нас — континентальный, и таких осадков, как в Непале, не бывает. Летом работает селезащита, из озер спускается вода».
Обратимся к обзорам в сети. «Эксперты полагают, что причиной наводнения стал масштабный обвал ледника на тибетской стороне. Внезапный разрушительный паводок — поток воды, грязи и льда — в приграничном районе сметал все на своем пути. Из-за оползня река Бхоте-Коши, берущая начало в китайском автономном районе Тибет и протекающая через непальскую провинцию Багмати-Прадеш, вышла из берегов. Многие деревни были полностью разрушены, а их жители лишились всего имущества» (www.dw.com/ru).
Обзор от ИИ: «Известные альпинисты и представители альпинистского сообщества рассматривают разрушительный сход селя в Непале как «тревожный звонок» и прямое следствие глобального потепления. Катастрофа, вызванная обрушением склона горы и ледника в районе пика Лангтанг Лирунг, унесла жизни более 1000 человек, а тысячи, включая сотни иностранных треккеров и альпинистов, числятся пропавшими без вести».
Так, в сети пишут, что генеральный секретарь Ассоциации альпинизма Непала Раджендра Бахадур Лама заявил, что катастрофа стала «серьезным предупреждением» для всей туристической отрасли страны о том, что изменение климата меняет Гималаи. И Непалу необходимо перестроить индустрию экстремального туризма, сделав ее «более безопасной, умной и устойчивой к климатическим изменениям». Сравнивая масштабы разрушений с землетрясением 2015 года в Лангтанге, отмечают, что «наводнения, которые раньше случались раз в тысячу лет, теперь происходят каждые несколько лет». Сообщество сходится во мнении, что классические горные маршруты и приграничная инфраструктура требуют полного пересмотра мер безопасности и создания трансграничных систем раннего оповещения о сходах ледников.
Легендарный альпинист Райнхольд Месснер, который провел в Гималаях очень много времени, первым взошел на все 14 высочайших вершин мира и первым вместе с Питером Хабелером поднялся на Эверест без кислорода в 1978 году, выразил глубокие соболезнования по поводу случившегося. Месснер официально заявил, что кадры разрушений оставили его глубоко опечаленным. Он благодарен народу, который всегда с теплотой встречал его в экспедициях. «В Гималаях горы, реки и дома неразрывно связаны с культурой, памятью и духовностью местных жителей. Когда природная стихия разрушает эти ландшафты, рушится не просто инфраструктура, а «сотрясается нечто гораздо большее, чем то, что мы можем увидеть глазами».
По сообщениям в СМИ, масштабный сель, который был вызван обрушением части ледника к северу от пика Лангтанг Лирунг, признан учеными одной из крупнейших инфраструктурных катастроф в регионе за последние годы.
Алматинцы ждали селей в начале июля
Если помните, сильные дожди в конце июня — начале июля прошли в Алматинской области. Гид Михаил Каймирасов вместе с группой попал в серьезную ситуацию, заставив поволноваться горное сообщество.
Он разработал авторский тур «Тургеньская Гренландия», по которому водит туристов последние 10 лет. Начинается поход в Центральном Тургене, в поселке Батан. «Доезжаем до конца асфальта, там оставляем машины, — говорит Михаил. — Идем через Кайракский водопад, выходим на плато и двигаемся вверх. Сначала пересекаем Центральный Тургень. Там есть так называемые мховые озера. Переваливаем в ущелье Шин-Тургень, где находятся два больших ледниковых озера. Хребет здесь граничит с Иссыком. Обратно возвращаемся по другому пути, по хребту, который идет между Шин-Тургенем и Центральным Тургенем, спускаемся на Батан. В этот раз мы точно так же все прошли, но наверху шел сильный дождь, и ночью сошел плывун. Склоны гор напитываются водой, и таких локальных селей в горах бывает много».
По словам Михаила, когда сошел плывун, их палатка стояла в защищенном месте. Поток ее обогнул, и только к утру немного подтопило. «На обратном пути мы спустились в Центральный Тургень, — рассказывает гид. — Последние 10 километров идем по тропе вниз по ущелью. Два больших широких деревянных моста, где в советское время гоняли скот, снесло полностью, под корень. Пришли, а их нет. Двигались по прижимам, по зарослям, где нет никаких троп. Вышли на дорогу, которая идет к Кайраку. Надо было перейти вброд небольшой рукав, где обычно воды бывает по щиколотку, а в этот раз там снесло все и переходить с веревкой тоже было очень опасно. Подмыло берега, повалило деревья, снесло старые мосты. Внимание: не случилось классического селя, а просто было много воды. Потом мы шли четыре километра по дикому берегу, потому что не могли перейти на другую сторону, к дороге. Вышли к мосту, а два последних, уже перед Батаном, смыло. Точнее, один сдвинуло, второй унесло, а там были толстые бетонные плиты. По Шин-Тургеню поток сошел более серьезный — встречались поваленные деревья, под корень снесло подвесной пешеходный мост вместе с тумбами. В Батане подмыло дорогу, ее подсыпали экскаваторами».
Контрольный срок возвращения был назначен на 3 июля, но в городе забеспокоились и заранее создали группу в вотсап, однако выходить на поиски до окончания срока не спешили. «Мы рисковали, — вспоминает Михаил. — По елкам реку переходили, а если бы дерева не было, не знаю, что бы мы делали. Дождь все продолжался, и я боялся, что, если сойдет второй поток, то прорвет озера. Мы читаем книги, смотрим фильмы, учимся и ставим палатки на возвышениях. Помню, ночью стоял грохот, и я думал, что это завывает ураганный ветер. Высунулся из палатки. Слышу, гул стоит. Утром смотрим — по каньону сошел песок с камнями. А если в настоящей сель попасть, то рассказывать об этом будет уже некому. И сейчас, после событий в Непале, многие обсуждают, может ли подобное случиться в Алматы. Но у нас следят за моренными озерами. Озеро № 6 на леднике Маншук Маметовой угрожает сходом селя, но сейчас ледник сильно отступил, а раньше он свешивался над озером. В ущелье Шин-Тургень два больших озера, и за ними тоже следят, откачивают из них воду. Над ними нависают ледники, а над одним озером возвышается песчаная гора, которая тоже может упасть в случае землетрясения или если напитается водой. Но самое главное — у этих озер практически нет плотин. Там песчаные берега, и, если упадет часть ледника в водоем, вода может выйти из берегов».
Михаил Каймирасов отметил: каньон Шин-Тургень имеет длину около 15-20 километров, поток наберет там скорость. «Я говорил людям в ущелье, чтобы уезжали, пока идут дожди. У меня в группе было трое клиентов из России. Это крепкие мужики и опытные туристы. А вот в прошлом году я водил по маршруту группу, в которой были три девочки с родителями…».
Какие бедствия подстерегали в больших горах альпинистов
Знаменитый «гималайский дуэт» Максут Жумаев и Василий Пивцов могут многое рассказать о высочайших горных странах мира. «Там периодически что-нибудь случается, — говорит Максут. — Тяжело вылететь весной, потому что занимаются лесные пожары и стоит такой туман, что ничего не видно. В 2006 году мы попали в революцию и еле-еле уехали в экспедицию на Аннапурну и Дхаулагири. Но эта стихия была связана с людьми».
В 2009-м они летели в лавине по склону Лхозце, и Максут писал в дневнике, что движение вниз было похоже на игру в русскую рулетку. «Когда мы штурмовали К2 в Каракоруме, упал камень размером с маленький автомобиль и раздавил наши палатки. В 2011 году мы шли с севера, и это был передовой базовый лагерь. Нас в это время там не было, а когда Василий вытащил свой баул, что-то из его одежды было намочено, потом он нашел 50-теңговую монету, каким-то образом согнутую пополам».
Жумаев вспоминает, что в Непале всегда обращали внимание именно на моренные озера. Их исследовали японские экспедиции, выезжали с мониторингом, изучали состояние. «Озер очень много. К примеру, возле Айленд-пика огромное озеро, озера Гокио, и это только в ущелье Соло Кхумбу. Люди там строят дома рядом с речками не потому, что любят купаться, а потому, что им надо поливать огороды. Они прокладывают мосты, и рядом стоят дома. Дожди вредят дорогам — то оползни, то камнепады. В сезон дождей все дороги там смывает, потому что строят их очень бюджетно, ну и, соответственно, инженерные конструкции у них рушатся, когда идут обильные дожди. Минувшей весной я перешел границу там, где смыло погранпост, и ехал по этой дороге вдоль ущелья, вдоль всех селений, которые теперь затронуты селем, в Катманду. И я понимаю, что такого селя не было давно. Думаю, что основная масса людей погибла именно на пограничном посту. Несколько лет назад смыло погранпост Кодари-Зангму. Это был стандартный переход, а тот пост, который был сметен нынешним селем, новый».
Ты понимаешь, что мог бы оказаться там
Гид Андрей Алмазов рассказывает: «Я проходил этот пост в прошлом году, в апреле, до того инцидента, когда был регулярный паводок и мост рядом с этим пограничным переходом смыло. Какое-то время этот переход не работал, хотя мост там был фундаментальным, бетонным. На его месте китайцы возвели новый железный мост, который заметен на некоторых свежих видео. По этому мосту они возобновили движение транспорта и турпотоков. Конечно, то, что произошло недавно, супертрагично. Когда я впервые посмотрел видео — ни моста, ни пограничного пункта. Все это накрывает селевой волной в десятки метров высотой. Это вызвало шок — насколько мощная стихия, и ты понимаешь, что на месте погибших и пропавших людей мог бы быть ты. Думаю, в моменте ничего нельзя было сделать. Показывают документальное видео — в потоке устояло здание, люди стояли на крыше, и люди успели убежать с дороги вверх по лестнице на склон. Появляются видео, где говорят, что тела погибших доплыли до Индии, что грозит ухудшением эпидемиологической обстановки в регионе. Шансы найти всех пропавших, мне кажется, равны нулю, потому что грязекаменная масса продолжает двигаться по руслу реки после продолжающихся дождей, смывая все новые слои. Я не попадал в истории со стихиями, но были моменты, когда мы проходили маршрут и после нас его закрывали, потому что были паводки. Это происходило в Тибете, в районе Кайласа, а по пути обратно в Лхасу из-за дождей селевой поток перекрыл дорогу, и мы ехали по старой. Нам ничего не грозило, но сам факт, что даже совершенные китайские дороги могут сильно пострадать от стихии, настораживает».
Известно, что в настоящее время тысячи спасателей и добровольцев продолжают поиски пропавших без вести в земляных завалах и туннелях. Существует угроза новых паводков. В этой ситуации надо бы задуматься о местоположении нашего города, слушать прогнозы ученых и специалистов, а не вспахивать бульдозерами горные склоны. Добром это не кончится.
