Владимир Канцев — человек, который более 40 лет посвятил лесному хозяйству, охране природы и стоял у истоков создания национального парка.
Все начиналось с леса
История организованного лесного хозяйства в Бурабае началась в 1898 году, когда здесь были созданы Боровское казенное лесничество и лесная школа.
Уже в те годы уникальная природа места привлекала внимание исследователей и специалистов. Постепенно приходило понимание, что богатства этого края требуют не только хозяйственного освоения, но и бережного отношения и системной охраны. Так, в 1915 году постановлением Лесного совета Акмолинской области гора Кокшетау, озеро Аулиеколь (Боровое) и прилегающие лесные массивы были выделены как памятники природы.
Следующим этапом стало создание в 1935 году Государственного заповедника «Боровое». В 1952-м заповедник был упразднен. На его базе появился Боровской лесхоз, который спустя десять лет был реорганизован в опытно-показательное лесоохотничье хозяйство «Золотой бор».
Владимир Канцев пришел работать в Боровое в 1983 году. Он вспоминает, что система того времени была прежде всего ориентирована на классическое ведение лесного хозяйства.
— Я был главным лесничим. Отвечал и за озера, и за все остальное. Но законодательно был Лесной кодекс. Прежде всего я отвечал за лес, — вспоминает ветеран парка.
Именно в этом, пожалуй, заключается одно из главных изменений, произошедших за последующие десятилетия. Ведь сегодня объект охраны — уже не только лес, а вся экосистема.
От охраны леса к сохранению всей экосистемы
К концу 1990-х годов становилось все более очевидным, что Бурабай стремительно меняется и прежних подходов к управлению его природными ресурсами уже недостаточно. Поэтому в 1997-м вместо лесного хозяйства было создано государственное учреждение «Природно-оздоровительный лесной комплекс «Бурабай». Оно просуществовало всего три года, но стало важным переходным этапом к новой модели управления территорией. Тем более что поток отдыхающих возрастал, а вместе с ним увеличивалась и нагрузка на природные комплексы. Бурабаю требовалась система, способная одновременно обеспечивать сохранение природы и регулируемое развитие туризма. Так были изучены отечественный и зарубежный опыт работы национальных парков. Итогом этой работы стало Постановление Правительства РК от 12 августа 2000 года о создании Государственного национального природного парка «Бурабай». Но для Владимира Канцева принципиальная разница между прежней и новой системами заключалась не столько в названии учреждения, сколько в изменении самой философии его работы.
— До создания национального парка все было в первую очередь ориентировано на ведение лесного хозяйства. С 2000 года стало главным сохранение природных комплексов. Уже не только лесов, гор, скал, озер, животных, птиц, а все это вместе, — говорит он. Что означало переход к комплексной охране территории как единой экосистемы.
Создание национального парка потребовало заново выстраивать отношения и с посетителями. В начале 2000-х годов туристическая инфраструктура только формировалась. Люди свободно уходили в лесные массивы и горы, а инспекторам приходилось контролировать огромную территорию. Одним из первых решений стало упорядочивание туристических потоков. Уже в первые три года работы национального парка были разработаны 12 туристических маршрутов и организованы три базовые стоянки для палаточного отдыха. Началось их благоустройство — появился отдел туризма, формировались организованные группы, работали экскурсоводы. Но не все новые правила сразу воспринимались однозначно. Требовалось объяснять, почему на особо охраняемой природной территории существуют ограничения, зачем необходимо функциональное зонирование и почему туристический поток нельзя оставлять полностью нерегулируемым. По сути, именно тогда начала формироваться модель, которая сегодня воспринимается как естественная часть работы национального парка: посетитель получает возможность увидеть уникальную природу, но его пребывание на территории должно быть организовано так, чтобы не разрушать то, ради чего он сюда приехал.
Как менялась работа инспектора
Отдельная страница этой истории — развитие природоохранной службы.
Владимир Канцев хорошо помнит времена, когда в штатах лесного хозяйства не было отдельных работников, отвечающих за уборку территории. Эти задачи зачастую также ложились на лесников. И одновременно лесники должны были выполнять свою основную работу: охранять лес, выявлять нарушения, составлять административные материалы. На практике оказалось, что одного статуса инспектора недостаточно. Нужны знание законодательства, умение грамотно оформлять документы, работать с людьми и умело действовать в самых разных ситуациях. Для сравнения он изучал зарубежный опыт, в том числе систему подготовки инспекторов национальных парков США, где сотрудник природоохранной территории обладает широким набором компетенций от правоохранительной работы до оказания первой помощи. Да и за прошедшие десятилетия требования к охране ООПТ существенно изменились.
Сегодня государственный инспектор — это уже не просто человек, который следит за лесом. Его работа включает охрану природных комплексов, профилактику и выявление нарушений, взаимодействие с посетителями и правильные действия при нештатных ситуациях.
История развития парка складывается не только из больших решений. Иногда масштаб перемен особенно хорошо виден через совершенно бытовые детали.
Канцев вспоминает, как несколько десятилетий назад мусор на территории собирали в обычные металлические емкости. Специализированной техники не хватало, поэтому к уборке привлекали трактор с тележкой, а мусор приходилось выгружать вручную. С развитием национального парка менялась материально-техническая база, появилась специализированная техника, постепенно совершенствовалась система содержания территории. Сегодня этот подход воплощается уже в конкретной инфраструктуре и современных технологиях.
В ГНПП «Бурабай» развиваются экологические тропы и туристические маршруты, модернизируются кордоны и лесопожарные станции, работает лесной питомник, где ежегодно выращивают миллионы сеянцев для восстановления лесов. Система раннего обнаружения позволяет оперативно выявлять возгорания, а автоматизация въезда и оплаты делает посещение парка более организованным и удобным. И вся эта работа продолжается. Дальнейшие изменения предусмотрены концепцией развития «Щучинско-Боровской курортной зоны», которая объединяет задачи сохранения природных комплексов, совершенствования инфраструктуры и создания современных условий для посетителей. Главный принцип при этом остается неизменным: развитие национального парка должно происходить без ущерба для природы.
Но одновременно растет и другой показатель — количество посетителей. И именно он сегодня во многом определяет дальнейшее развитие Бурабая.
Национальный парк — это живой организм
За десятилетия «Бурабай» стал одним из наиболее востребованных туристических направлений страны. Близость Астаны, развитие дорог и туристической инфраструктуры сделали национальный парк доступнее для миллионов людей.
Однако у популярности есть обратная сторона — рекреационная нагрузка.
— Я столько отдыхающих раньше не видел, — признается Владимир Канцев, говоря о количестве людей на популярных природных территориях в высокий сезон.
И речь идет не только о мусоре или количестве автомобилей. Тысячи людей ежедневно проходят по одним и тем же тропам, поднимаются в горы, выходят к берегам озер. Воздействие испытывают почва, растительность, береговые зоны и другие природные комплексы. Поэтому для национального парка все большее значение приобретает управление туристическими потоками: развитие оборудованных маршрутов, распределение посетителей между различными локациями, соблюдение допустимой рекреационной нагрузки и создание инфраструктуры там, где присутствие человека нанесет природе наименьший ущерб. Задача национального парка при этом остается той же, ради которой он и создавался 26 лет назад: дать людям возможность увидеть Бурабай и одновременно сохранить его.
За годы работы Владимир Канцев видел Бурабай разным: лесным хозяйством, природно-оздоровительным комплексом, молодым национальным парком, который только выстраивал систему маршрутов и учил посетителей новым правилам. Сам он сравнивает эту территорию с живым организмом.
— Я всегда говорил, что национальный парк — это живой организм. День и ночь здесь все находится в движении, — говорит ветеран.
В этой простой фразе, пожалуй, и заключается смысл произошедших за десятилетия изменений. Лес нельзя сохранить отдельно от озера, озеро — отдельно от его берегов, животных — отдельно от среды их обитания, а природу «Бурабая» сегодня невозможно рассматривать без влияния миллионов людей, которые приезжают сюда отдыхать. Поэтому современный национальный парк — это уже не только лесная охрана. Это большая система, в которой соединены природоохранная и научная деятельность, лесное хозяйство, туризм, противопожарная безопасность, экологическое просвещение, инфраструктура и постоянный контроль состояния природных комплексов.
За 26 лет менялись инструменты и технологии, совершенствовались подходы к управлению территорией. Но принцип, который ветераны парка закладывали еще в период его становления, остался неизменным: развитие возможно только при условии сохранения природы. Потому что главная мера эффективности национального парка — не количество построенных объектов и даже не число приехавших туристов. Главный результат — Бурабай.
