Почти идеальная картина, не правда ли. Общий показатель по стране равен 4,5 процента. Занято 3,63 миллиона молодых людей. Казалось бы, чем не повод для оптимизма. Но за этими цифрами скрывается другая реальность, не такая поэтичная. Десятки и сотни тысяч выпускников вузов с дипломами экономистов, юристов, менеджеров, инженеров и педагогов стоят за прилавками, разносят заказы, работают кассирами, официантами, администраторами колл-центров и курьерами.
Официальные цифры и то, что за ними стоит
Многие из них получают часть зарплаты "в конверте". А почти 330 тысяч молодых людей вообще находятся в категории NEET. Они не учатся, не работают и не проходят профессиональную подготовку.
В первом квартале 2026 года рабочая сила Казахстана составляла почти 9,84 миллиона человек. Из них занятых почти 9,39 миллиона, безработных — 446 тысяч. Среди молодежи от 15 до 34 лет безработица держится на уровне трех процентов уже несколько кварталов подряд. Самые высокие показатели в Северо-Казахстанской, Западно-Казахстанской областях и в Астане.
Однако эксперты и сами молодые люди давно говорят, что официальная безработица — только верхушка айсберга. Категория NEET в первом квартале 2026 года превысила 320 тысяч человек. Из них около 111 тысяч официально безработные, остальные, как говорят, экономически неактивные. Большая часть последних это женщины-домохозяйки. В значительной доле остаются молодые люди с проблемами здоровья или просто разочаровавшиеся в поиске работы. Министерство труда и социальной защиты населения отмечает, что за последние три года в карьерные центры обратились почти миллион молодых граждан. Только в 2026 году государство планирует трудоустроить через различные программы около 25 тысяч молодых людей на молодежную практику. Зарплата участников такой практики в среднем составляет около 129-130 тысяч тенге и полностью финансируется государством.
В Минтруда подчеркивают положительную динамику. С начала 2026 года при содействии государства и работодателей работу получили более 249,5 тысячи человек, из них 96,4 тысячи устроились на постоянную работу. Число наемных работников, работающих по трудовому договору, выросло почти на 150 тысяч и превысило 7,29 миллиона. Самозанятых стало меньше. Это важный тренд формализации занятости.
Но специалисты карьерных центров в регионах признаются, что многие молодые люди регистрируются как безработные только для того, чтобы получить доступ к программам, а потом соглашаются на любую работу, лишь бы не остаться без дохода. "Молодежь сама часто отказывается от предложений. То зарплата не подходит, то специальность не та. В итоге человек либо уходит в торговлю, либо вообще выпадает из статистики", — рассказывают сотрудники центров занятости в Алматы и Астане.
Почему выпускники вузов идут в обслуживание
Одна из самых болезненных тем — структурное несоответствие. Более половины занятой молодежи имеют высшее образование. А это около 1,8 миллиона человек. Тем не менее наибольшее число молодых работников сосредоточено в торговле. Около 640-650 тысяч человек. Далее идут образование, сельское хозяйство, промышленность и сфера услуг. Почему так происходит?
Во-первых, рынок труда Казахстана по-прежнему сильно зависит от сырьевого сектора, торговли, логистики и сферы услуг. Высокотехнологичные и высокооплачиваемые рабочие места создаются медленнее, чем вузы выпускают специалистов. Каждый год на рынок выходят десятки тысяч выпускников по популярным специальностям — экономика, менеджмент, юриспруденция, педагогика. А реальных вакансий по профилю в разы меньше, особенно в регионах.
Во-вторых, работодатели все чаще требуют не просто диплом, а опыт работы от одного-двух лет, знание конкретных программ, навыки продаж, клиентского сервиса и стрессоустойчивость. В итоге выпускник без опыта оказывается в замкнутом круге. Чтобы получить опыт, нужна работа, а чтобы получить работу — нужен опыт.
Ну и сфера обслуживания и торговли предлагает относительно быстрый вход. Не нужно долго ждать, есть возможность подрабатывать, часто с гибким графиком. Для многих молодых людей, особенно в крупных городах, это способ закрыть базовые потребности, пока они продолжают искать "настоящую" работу или параллельно развивают собственный бизнес.
Еще один аргумент — зарплатные ожидания. Медианная заработная плата выпускников вузов по данным рейтинга "Атамекен" за 2025 год составила чуть больше 203 тысяч тенге. При этом средняя номинальная зарплата по стране в 2025 году достигла 443 тысяч тенге, а медианная — около 317 тысяч. Молодые специалисты 16-24 лет в среднем получают заметно меньше — порядка 280 тысяч тенге. В сфере обслуживания и торговли реальные предложения часто находятся в диапазоне от 180 до 260 тысяч тенге официально, а иногда и ниже.
Многие работодатели в малом и среднем бизнесе предлагают такую схему: официальная часть на уровне минимальной или чуть выше, а остальное серыми выплатами. Это позволяет экономить на налогах, пенсионных и социальных отчислениях. Для молодого человека, которому нужно платить за аренду, еду и транспорт, серые деньги выглядят привлекательнее, чем долгие месяцы поиска белой работы с чуть более высокой, но все равно недостаточной зарплатой.
По опросам, около 16-17 процентов работников в Казахстане так или иначе сталкиваются с элементами серого найма. Среди молодежи до 34 лет эта доля заметно выше. Особенно данная практика распространена в торговле, общепите, сфере услуг, строительстве и малом бизнесе.
Да, серые выплаты очень удобны сегодня. Но чреваты проблемами завтра.
Ведь это не только недополученные государством налоги. Самому работнику это грозит отсутствием полноценных пенсионных накоплений, проблемами с получением кредита, ипотеки, визы. Также отсутствием оплачиваемого больничного и отпуска в полном объеме, слабой юридической защитой при увольнении или конфликте с работодателем. И, конечно, рисками при травмах на производстве.
В центрах занятости регулярно фиксируют случаи, когда молодые люди соглашаются на такие условия, а потом сталкиваются с тем, что работодатель внезапно "забывает" про обещанную часть зарплаты или сокращает ее. Доказать что-либо крайне сложно, потому что договор либо отсутствует, либо в нем указана только минимальная сумма.
Чиновники Минтруда неоднократно заявляли, что борьба с неформальной занятостью — один из приоритетов их работы. Рост числа работников по трудовым договорам на 150 тысяч человек за год — результат и цифровизации, и ужесточения контроля, и программ формализации. Однако полностью искоренить практику "конвертов" пока не удается, особенно в сегменте малого бизнеса и сезонной занятости.
В Министерстве труда и социальной защиты населения подчеркивают, что низкий уровень молодежной безработицы — это результат системной работы. В стране действуют множество программ. Например, "Молодежная практика", "Первое рабочее место", "Контракт поколений". В 2026 году через молодежную практику планируется провести около 25 тысяч человек. Зарплата полностью покрывается государством.
"Мы видим, что молодежь активно пользуется электронной биржей труда. С начала года размещены сотни тысяч вакансий и резюме. Среди соискателей почти половина — люди до 35 лет. Это связано с выходом выпускников на рынок", — отмечают в ведомстве.
В карьерных центрах Алматы, Астаны и регионов картина более приземленная. Специалисты говорят, что значительная часть обращений — это выпускники, которые хотят работу "по специальности" с зарплатой от 300 до 350 тысяч тенге "на руки". Однако таких вакансий мало. В результате многие соглашаются на позиции администраторов, продавцов-консультантов, операторов колл-центров, где средние предложения летом 2026 года доходили до 212-260 тысяч тенге, а в клиентской поддержке — до 350-357 тысяч тенге.
"Мы предлагаем переобучение. Можно за несколько месяцев освоить востребованную практическую профессию. Но часть молодых людей считает, что после вуза это "ниже их достоинства". В итоге либо сидят дома, либо идут в торговлю", — рассказывают сотрудники центров.
В регионах ситуация еще острее. В Туркестанской области зарегистрировано больше всего безработной молодежи, около 17,7 тысячи человек. Далее идут Алматы, Мангистауская область, Алматинская область и Астана. Здесь проблема усугубляется низкой мобильностью. Не все готовы переезжать, а в малых городах и селах высококвалифицированных рабочих мест практически нет.
Глубинные причины проблемы
Качество и структура высшего образования. Многие программы слабо связаны с реальными потребностями экономики. Практики часто формальны. Работодатели жалуются, что выпускники не умеют работать с современными инструментами и не обладают soft skills (мягкими навыками). Затем медленная структурная трансформация экономики. Пока сырье, торговля и услуги доминируют, спрос на "офисных" специалистов с дипломами остается ограниченным. Современная молодежь менее готова терпеть низкую оплату, токсичную атмосферу и отсутствие развития. Они чаще меняют работу или уходят в самозанятость и фриланс. Региональное неравенство. В Астане и Алматы возможностей больше, но и конкуренция выше, а стоимость жизни съедает значительную часть зарплаты. В регионах меньше вакансий и ниже зарплаты.
И, конечно, серый сектор как буфер. Он поглощает тех, кто не находит себя в формальной экономике, но создает долгосрочные риски и для людей, и для государства.
Пока же реальность такова: диплом о высшем образовании в Казахстане 2026 года — это важный, но далеко не гарантированный пропуск к достойной работе. Для многих молодых людей путь от аудитории к достойной зарплате лежит через прилавок, кухню ресторана или наушники оператора колл-центра. И пока экономика не начнет создавать достаточное количество качественных рабочих мест, а образование готовить специалистов, которые реально нужны рынку, эта картина будет повторяться из года в год. Официальные три процента безработицы является достижением. Но за ними стоят сотни тысяч личных историй, в которых диплом пока остается скорее символом, чем реальным инструментом социального лифта.
