Я решил выяснить все на месте. И приехав, увидел страшную картину омертвения производства. Опустевшие здания некогда могучего комбината, выбитые стекла, пустые полки, вымирающий город.
Меня встретил руководитель области, любитель китайской философии Омирбек Байгельды. Он попытался объяснить ситуацию:
— Уже два года стоят заводы. Оборудование ломают, сдают на лом. А что я могу сделать? Узбеки повысили цены на газ. Двести двадцать долларов за тысячу кубометров!..
Он выделил мне машину, и мы проехали по всем корпусам разрушенного комбината. Везде одинаковая картина. Выбитые окна. Развороченные двери и стены. Ни одного человека на улицах. Даже собак не видно.
— А собаки где?
— Съели.
Я вернулся в Алма-Ату. Выяснил все цифры. Узнал, по каким ценам Узбекистан поставляет газ в другие республики. Сравнил. И выступил со своим открытием с трибуны Верховного Совета:
— Узбекский газ поставляется не только в Казахстан. Три тысячи километров труб протянуто из Узбекистана до Киева. Сколько платит Украина за такой газ? Семьдесят три доллара за тысячу кубометров! А Джамбульский химкомбинат стоит почти на границе с Узбекистаном и несколько лет платит по 220 долларов! Глава области неоднократно писал о проблеме в Правительство. Верховный Совет обязан разобраться в этой странной арифметике, которая нанесла Казахстану геополитический ущерб. Наша фракция предлагает создать депутатскую комиссию, чтобы выяснить, кому эта «экономическая безграмотность» была выгодна.
Председатель объявил перерыв. После обеда на трибуну вышел заместитель премьер-министра и провозгласил:
— Дорогие друзья, я пришел с доброй вестью! Больше скажу, с радостной! Мы договорились с узбеками! Цена на газ теперь будет не 220, а 25 долларов за тысячу кубометров. Виновного в такой описке они обещали наказать.
Не дожидаясь разрешения спикера, я вышел на трибуну и сказал:
— Теперь мы убедились. Нет никаких сомнений, что все ценности продавались с одобрения Правительства! Совершено государственное преступление. Газ этот и два года назад стоил 25 долларов. Страна только получила независимость, и во что ее начали превращать? Теперь мы обязательно должны создать депутатскую комиссию и выяснить, кто именно обогатился в этой ситуации. Не надо уезжать в отпуск, пока не разберемся!
Но у многих уже было отпускное настроение и билеты в карманах. Большинство уехало. Остались только члены «Народного конгресса» и некоторые алматинцы.
…На следующий день депутатский корпус распустили. Вспомнили, как на выборах в 1994 году какая-то журналистка Татьяна Квятковская пожаловалась, что на каком-то участке не досчитали ее голоса. Верховный Совет объявили нелегитимным.
Тогда и родился мой афоризм: «Верховный Совет России распускали танками, а нам хватило одной Таньки».
Назревал настоящий бунт. Наше движение и партия ждали от меня указаний. Часть депутатов под моим руководством несколько дней бастовала.
Назарбаев тоже искал выход — как избавиться от противника? Меня пригласил Амангельды Шабдарбаев с просьбой вернуть служебный пистолет, который он выдал мне в неспокойное время, когда ходить без такой поддержки по улице было трудно.
Я отдал пистолет и понял, что уже не вернусь в Верховный Совет.
Никакая революция не принесла пользы ни одному народу в ХХ веке. В этом я убедился, побывав в самых горячих точках планеты не как сторонний наблюдатель, а останавливая кровопролитие.
Я не хотел для моего Казахстана гражданской войны. Все равно проиграет народ. Тогда у нас состоялся длительный разговор с руководителями республики. Мне предложили уехать послом в страну, где можно спокойно работать над книгами: в Японию, Италию или на Мальту.
В итоге я согласился на Италию.
…В то время в Италии вовсю шла предвыборная борьба миллиардера Сильвио Берлускони с интеллигентом Романо Проди.
В Риме со мной работал замечательный переводчик Жан Кенжегулов. Он знал итальянский с детства: его мать преподавала этот язык в Алма-Атинской консерватории будущим оперным певцам. И Жан переводил наши послания итальянцам так, что им казалось, будто все казахи излагают свои мысли как оперные арии.
Благодаря ему я изучил политические программы кандидатов и ощутил близость идей Романо Проди. Если бы в недрах Италии были нефть, газ и собрание металлов, как у нас, такие политики, как Проди, добились бы включения в Конституцию закона — «недра этой земли — неотъемлемая собственность итальянского народа».
Об этом я сообщил в подробном письме поддержки Проди, указав на самые сильные пункты его программы. В письме написал: «Я не имею права голосовать, но убежден: если победите Вы, выиграет не только Италия, но и вся Европа!».
9 апреля 1996 года состоялись выборы главы Правительства Италии. Победил Романо Проди. А 10 апреля в посольство Казахстана принесли письмо, подписанное новым премьер-министром. Он высказал благодарность послу Казахстана и выразил признательность моей стране как единственной, поддержавшей его. Через некоторое время по его инициативе был подписан договор о вечной дружбе народов Италии и Казахстана.
Вскоре благодаря доверительным отношениям посла с премьер-министром Италия стала одним из крупнейших зарубежных партнеров Казахстана. Я подружился с руководителем нефтеперерабатывающей компании Agip. Его звали Москато, и он был настоящим сицилийцем. Человеком, который дорожит своей честью и честью друга. Если обманывают друга, для сицилийца это личное оскорбление.
И однажды в тесном застолье, говоря со мной о нашей нефтянке, глава Agip признался: «Вас обсчитывают иностранные компании. Казахстан взимает налог только с прибыли. А любому бухгалтеру легко доказать, что по итогам года прибыли не было и расходы на добычу значительно превышают полученную выручку».
Как оказалось, такой типовой контракт был подписан со всеми, кто арендовал наши месторождения. И с американцами на Тенгизе, и с British Petroleum, и с Agip.
…Сохранилось ли в архивах Правительства или МИДа мое письмо с изложением этой темы и обещанием предать все огласке? Оно было передано нашему премьер-министру, контракты переписаны, и у республики уже в 1997 году появились деньги — достаточные, чтобы начать строить новую столицу.
Работая в Италии, я наблюдал, как Романо Проди активно воплощает свою программу, последовательно выполняя все предвыборные обещания. Если бы так поступали и наши депутаты, все было бы иначе и в жизни нашего народа, после всех испытаний ХХ века заслужившего право на лучшую жизнь.
Для этого мы все 90-е пытались включить в Конституцию закон «ЗЕМЛЯ И ЕЕ НЕДРА ПРИНАДЛЕЖАТ НАРОДУ КАЗАХСТАНА!».
Мы предлагали на имя каждого казахстанца открыть лицевой счет, куда будет падать капелька от каждой тонны нефти, угля, цветных и редких металлов, добываемых в стране. Тогда не будет нищих поколений. И народ почувствует себя настоящим хозяином своей земли! Это поможет сплотить все этносы республики в единый народ Казахстана!
Но Назарбаев и его окружение настояли на другой формулировке: «Принадлежат государству».
Вскоре народ ощутил на себе все последствия того выбора. В 90-е наш Казахстан откровенно распродавали, привлекая для этого и случайно избранных депутатов, и иностранных инвесторов.
Эта участь постигла и Джамбульский комбинат, который на свою беду, оказывается, стал конкурентом американских корпораций. В итоге промышленный гигант был разрушен и продан за бесценок. А человек, который купил его, тут же возглавил аналогичное предприятие в Америке, которое сразу пошло в гору, значительно обогатив своих хозяев. Оказалось, мы два года работали на американцев, ссылаясь на узбекский газ.
Так на несколько десятилетий воцарилась политика «перепродай — получи процент».
Такая жалкая и очень опасная экономика не должна повториться в новые десятилетия. Об этом надо постоянно напоминать. И особенно новым депутатам, которые скоро будут избраны в Курултай и Халык Кенес.
Вместо того, чтобы создавать перерабатывающие предприятия — места, где воспитывается рабочий класс, их распродавали задешево. А без рабочего класса нации не бывает, только национальность.
