Силы небесные
Сергей рассказал, что очень большая карстовая гипсовая пещера расположена под территориями двух государств — Молдовы и Украины. Пещеру называют Золушкой, и одна женщина-гончар создала внутри глиняную скульптуру этой сказочной героини.
«Мы обновляли карту пещеры и пошли в район, где могла быть загазовка, — оживился Сергей, когда почувствовал в моем вопросе о его увлечениях неподдельный интерес. — Там очень много красной глины, и комната называется «Красный зал». Я заметил, что мой немногословный товарищ вдруг начал много говорить, значит, есть загазовка — это СО₂, или диоксид углерода. Мы засекли время — там можно было находиться не более десяти минут. Когда спустились в эту комнату, было 14.50. Поработали, поснимали, и я предложил надышавшемуся товарищу двигаться к выходу. По нашим ощущениям, мы пробыли внизу не более 15 минут, однако оказалось, что в реальности прошло полтора часа. В пещере время для нас остановилось».
Мы с семьей Сергея шли по Долине замков, у реки Чарын присели отдохнуть, и наш водитель Илья — неугомонный путешественник и альпинист — предложил вернуться к парковке по другому пути, на что Сергей и его дочка-подросток тут же согласились. Они ушли в отщелок недалеко от реки к довольно крутым скалам, пролезли по ним и выбрались на верхнюю часть каньона. Когда Сергей рассказал свою историю, стало понятно, почему он так легко присоединился к Илье.
«В студенческие годы я работал в банке. Большой компанией, в которой были люди разных возрастов, решили отметить Пасху в нашем ущелье Цыпово. Там с древности находится скальный храм, есть два водопада. Кто-то из женщин предложил пойти в церковь и освятить куличи. Я спросил: «А что, все такие верующие тут собрались? И куличей у нас нет». Но мне ответили, что можно пойти с хлебом».
Сергей рассказал, что подниматься к храму было долго и далеко. Берег Днестра в том месте очень высокий и скалистый. Христиане во время турецкого завоевания создавали монастыри в скалах и прятались там.
«Мы спустились в ущелье и встали лагерем, а это костер, песни и сто граммов. Погода начала портиться, и уставший народ стал расходиться по палаткам. А мне хотелось приключений, и я вспомнил о предложении освятить куличи. Пошел искать женщину, которой принадлежала эта идея, но она уже об этом не помнила. Однако задача поставлена, и ее надо реализовать. Я нашел целую буханку серого хлеба, подошел к своему другу и попросил фонарь. Друг говорит, мол, ты выпил, а идешь в церковь, это несерьезно. Тогда я попросил дать фонарь другому нашему товарищу, который был вполне серьезным человеком. И вот идем мы с ним по ущелью, а я не люблю хоженых троп и понимаю, что путь можно сократить. Если подняться на горку, выйдем на прямую дорогу, и я смогу отпустить своего друга Олега с фонарем. Служба идет до рассвета, я успею дойти до храма и вернуться. Весна, трава еще не выросла, и мы стали проваливаться в сыпуху. Олег ушел вперед, а я, держа одной рукой хлеб, другой упирался в землю, помогая себе двигаться по скользкому склону. Добрались до дороги, отдохнули. Олег спросил: «Ты точно дойдешь?». Церковь освещена, слышен хор, конечно, дойду! Дошел, купил свечку, сделал дырочку в хлебном мякише и поставил ее туда, забился в уголок церкви. Выглядел как чумазый турист — в мокрой куртке, с хлебом и свечкой. Батюшка нехорошо глянул на меня, но хлеб освятил. Однако погода совсем испортилась, поэтому вместо трех кругов вокруг церкви прошли один и разошлись. Обратно я пошел по хорошей дороге, которая вела в ущелье, но мне, когда просто, неинтересно. Я вспомнил, что у огромного валуна должна начинаться тропинка, которая спускается прямо вниз. Подхожу к тому валуну, делаю шаг в темноту, хочу сделать следующий, но что-то держит. Я нашел укромное место, свернулся калачиком и уснул. Утром подошел к тому месту, откуда хотел спускаться прямо вниз, а там обрыв и внизу растут акации с длинными иголками. Позднее видели, как в тот обрыв сорвались две коровы, которых потом не могли даже достать. Я пришел в лагерь, попросил разделить освященный хлеб на всех и вслух признал, что Бог есть».
А крыша-то осталась непримятой
Илья рассказал историю своего падения и спасения. В середине 90-х вместе с другом и его знакомой гнали две одинаковые машины из Германии. Между Карагандой и Балхашом Илья перевернулся.
«Впереди шли два КАМАЗа, — вспоминает он. — Мой товарищ обогнал их, я пошел следом. Одно колесо вышло на противоположную обочину, я вернул автомобиль на полосу, но разбортовался баллон. Машина скатилась вниз, кувыркнулась и упала в озеро. В лобовик ударила вода, надо было упереться в стекло ногами и выдавить его. Машина стояла на боку. Подошел человек, спросил, жив ли я. На помощь спешили другие люди, вытащили машину, подогнали КАМАЗ, зацепили трос. И я увидел, что над пассажирским сиденьем крыша изрядно примята, а над водительским — на месте…»
Стекла с одной стороны вылетели, лобовое и заднее тоже разбиты, автомобиль на ходу, но жует резину. Товарищ Ильи посадил за руль свою знакомую и проехал двести километров на его машине. Потом они меняли по кругу колеса и ехали по пятьдесят километров каждый. В степи еще лежал снег, ветер насквозь продувал пуховки, заправок не было, бензин заканчивался. Взорвался передний баллон, но машины одинаковые, а у них была еще одна запаска. Затем стояли на дороге, голосуя, чтобы раздобыть канистру бензина. Но все эти приключения не отвратили Илью от дороги.
Душа ведьмы в теле кошки
Вот еще одна любопытная история, которую автор материала нашла в книге знахарки Натальи Степановой. Обнаружив в почтовом ящике письмо из нотариальной конторы, женщина узнала, что у нее, оказывается, была тетка, сестра ее умершего отца. И тетка оставила на имя племянницы завещание, отписав ей свой дом, до которого не так-то просто было доехать. Добираясь до села на попутке, она разговорилась с водителем, и бородатый дед рассказал, что в деревне живут одни старики. Узнав фамилию тетки, старик впал в ступор, а потом дал понять, что дом женщине никогда не продать, потому что он заселен мертвыми душами, и что к тетке приезжали лечиться даже генералы. Она умела заговаривать дожди, и даже председатель сельсовета просил ее останавливать ливни. Дед также рассказал, как за день до смерти его дочери тетка пришла к ним в дом, хотя раньше никогда не заходила. Сказала, чтобы на следующий день младшую никуда не отпускали, а то потеряют ее. Жена старика вскрикнула: «Ненормальная!». А на завтра девочка утонула в реке. Жена по полу каталась, выла белугой и кричала, что это ведьма накликала беду. А он был не согласен, ведь она пришла предупредить. «Люди побаивались твоей тетки, — добавил дед, — но, если беда, бежали к ней за помощью».
Открыв дверь ключом, который передал женщине нотариус, она вошла в просторную избу. В доме был порядок, на стенах — портреты, иконы и крест. Новая хозяйка поменяла постельное белье, поужинала привезенными с собой бутербродами и вдруг увидела черную кошку. От неожиданности она подавилась и крикнула: «Брысь!». Но кошка не ушла, а когда женщина улеглась на кровать, устав после долгой дороги, запрыгнула к ней на постель.
«Перед рассветом я проснулась от странного стука, — пишет женщина. — Включила свет и обомлела. Все дверцы шкафов были настежь открыты. Все стулья, что до этого стояли вокруг стола, стояли теперь на столе с перевернутыми вверх ножками. Не веря своим глазам, я кинулась к двери, но она была заперта. Окна тоже были закрыты. Кроме меня и кошки, в доме не было никого».
От ужаса женщина забралась под одеяло и боялась пошевелиться. Кошка подобралась к ее лицу и уставилась ей в глаза, под ее гипнотическим взглядом женщина заснула. Утром она все расставила по местам и хотела покормить кошку остатками колбасы, но той нигде не было. Задвигая ящики комода, в одном из отделений она нашла конверт. Тетка писала, что держала ее на руках. «Когда ты будешь читать это письмо, я уже умру для живых, но дух мой будет вечен, как и всех почивших людей. Продать дом ты сможешь соседям Кирилловым. Как ведьма, я знаю, что будет при жизни и после смерти». Тетка просила сходить в храм, заказать отпевание и раздать сорок милостыней, добавив в письме, что знала дату приезда племянницы и пошалила немного, чтобы вразумить ее. «Бог есть, и после смерти душа существует», — было сказано в письме.
Кого он провожал до дома?
Прочитав несколько книг Степановой, ей написал человек, который понял, что нашел, наконец, того, кому может рассказать свою историю. В составе бригады рабочих он шабашил в отдаленном селении, где строили коровники. Мужики после работы занимались кто чем. Одни отсыпались, другие выпивали, третьи заводили знакомства с местными женщинами. Он познакомился с продавщицей, заходил вечерами за ней в магазин, откуда в ее дом их отвозила машина, закрепленная за торговой точкой. Но в тот день у продавщицы был выходной, и мужчина отправился к даме своего сердца пешком. Шел, срезая дорогу, но, видно, где-то свернул не туда и вышел к леску. «Поняв свою оплошность, я уже решил вернуться на дорогу, как вдруг услышал жалобный детский плач. Приглядевшись, увидел ребенка, девочку примерно лет пяти. Подумал, что она не одна, что ее родители находятся где-то рядом. Однако девочка плакала, и никто к ней не подходил. Я спросил, где она живет. Махнув ладошкой в сторону леска, она уставилась на меня. Я просил показать, где ее дом, и отправился вслед за ней».
Шли они в сторону заброшенного кладбища, которое заросло деревьями. «Не понимая того, что происходит, я ее спросил: «Так где же ты все-таки живешь?». «Вот где», — сказала девочка и показала пальцем на холмик могилы. Из нее торчал старый железный памятник, он был совсем маленький, такие обычно делают для детских могил. На этом памятнике была прикреплена потертая табличка с короткой надписью «Валя Субботина, 1948 г.». Мужчина был готов накричать на девочку за этот розыгрыш, но ее уже не было рядом. Она исчезла. Только тогда он понял, что девочка — покойница. Он бросил свою работу, уехал из совхоза и еще долго не гасил по ночам свет.
