В политическом лексиконе последних десятилетий слово «независимость» обрело особую популярность. Народы Евразии все откровеннее испытывают период независимости, случившийся когда-то и в нашей истории.
…В 1970-1980-х, возглавляя Комитет по связям с писателями Азии и Африки, я работал в деколонизированных странах на разных континентах и видел, как легко руководители освободительных движений увлекали этим словом угнетенные народы и вели их к независимости, признанной конечной целью и смыслом общественного развития. Независимости, понятой как независимость от всех.
Помню, как на алматинской конференции 1973 года один из африканских лидеров, обращаясь к залу, произнес: «Африка напоминает большой вопросительный знак, где точка — остров Мадагаскар. Ее завтрашний день — вопрос, обращенный ко всем остальным континентам: что ожидает нас, взращенных рабов, сегодня поднявшихся словно росток под ручьями весеннего ливня? Будущее на пороге! Что принесет оно нашей Земле?».
Оно принесло многое. Сожженные дома, опустошенные плантации, нищее население, племенные войны. Избавление от гнета «чужих» колонизаторов закономерно усилило класс «своих» эксплуататоров. И мы оказались свидетелями закономерного парадокса — борьба за независимость сближала, независимость разъединяла, приводя в движение социальные противоречия.
Братские народы и близкородственные племена, когда-то сплоченные в борьбе против общего недруга, становились врагами, начинали делить земли, отменять языки, биться за национальные приоритеты, незаметно или сразу превращавшиеся в националистические. Так ошибка в культуре, политике и идеологии становилась трагическим заблуждением миллионов людей.
…В 1982 году я прилетел в цветущую Руанду на празднование 20-летия независимости. Там жили вместе два главных племени — тутси и хуту. Мы сняли фильм, побывали в горах, засняли прекрасные фермы, сытых тружеников-крестьян. Фильм показали местным властям. Президенту понравилось, он пригласил нас приехать через десять лет к юбилею и сделать новую картину. Сказал: «Руанду вы тогда не узнаете. Она будет совершенно другой!».
Через 10 лет Руанда действительно стала другой — там шла гражданская война. Геноцид. А проще — резня. Кровавое крошево. За одну неделю вырезали более миллиона человек. Причина? Люди из племени хуту посчитали, что тутси засиделся на президентском троне — пора там посидеть и им. Вся Африка в те годы содрогалась в конвульсиях. И не только Африка.
Вскоре мы начали испытывать это на себе.
…В 1986 году в Москве проходил Съезд писателей. В кремлевских коридорах встречи коллег из разных республик. Мы все — в ожидании лучших перемен в жизни страны. В последний день съезда голосованием утверждался список кандидатов в правление Союза писателей СССР. Избиралась счетная комиссия. Председателем выбрали меня. Всем делегатам раздали бюллетени со списком кандидатов. Многие, получив бюллетень, тут же опускали его в урну. Некоторые, возвращаясь в зал, вычеркивали какие-то фамилии из списка.
В какой-то момент ко мне подошел мой друг Анар Рзаев и показал бюллетени, одинаковые по количеству и составу зачеркнутых фамилий: Расул Гамзатов, Чингиз Айтматов, Мустай Карим, Кайсын Кулиев… Вычеркнута треть из списка. Все азербайджанские, киргизские, узбекские, дагестанские, чеченские, ингушские, карачаевские, таджикские фамилии… Все, без единого исключения.
Кто-то из делегатов совершал геноцид на бумаге.
Поднял руку еще один член комиссии. У него оказался точно такой же бюллетень. Потом еще. В итоге набралось больше двух десятков. Я проверил по составу съезда, какой делегации принадлежали эти бюллетени. Их было ровно столько, сколько армянских делегатов.
Я смотрел на эти исчерканные черными полосами страницы и пытался понять что-то мне недоступное. Я знал их всех. С некоторыми встречался на писательских собраниях и в дружеских застольях. Поднимали тосты друг за друга. Что же случилось?
Два десятка голосов тогда не отразились на решениях съезда. Но они оказались для нас первыми признаками болезни, которая вскоре сокрушила государственный иммунитет. И нескольких таких воспаленных голосов хватило, чтобы стравить народы и начать войны, которые продолжаются уже не одно поколение.
Я видел это. Участвовал и в январских событиях в Баку. Видел танки и раздавленных танками людей.
Видел и то, что творилось в 90-е в Фергане, Оше, Узгене. Каждый новый этап преподносил нам что-то небывалое по жестокости. А начиналось с простых вещей. И народы оказались смертельно рассорены. Пройдет еще очень много лет, прежде чем забудутся эти раны.
…После 1991 года, когда в Казахстане стали возникать агрессивно националистические партии и движения, я создал партию интернационального толка «Народный конгресс Казахстана».
Сотни митингов, встречи, газеты на казахском и русском языках. Мы исцеляли общество от опасных иллюзий, которые привели к гражданским войнам и резне в других республиках. И помогли сохранить межнациональное согласие в самое трудное время.
И сегодня, когда мир вокруг опять сотрясают взрывы, я убежден: если Казахстан хочет сохраниться как единое государство, необходимо понять, что многонациональная структура общества является для нас спасительной. Даже для того, чтобы укрепить единство казахского народа, нам необходимо постоянно вырабатывать культуру осознанной взаимозависимости с другими этносами внутри государства, формируя, как сказано в новой Конституции, «единый народ Казахстана». Этим уже несколько лет занимается наш Центр сближения культур под эгидой ЮНЕСКО.
«Взаимозависимость» — очень ясное, естественное и миролюбивое слово. Каждый взаимозависим от другого. Вся жизнь построена на этом.
А зависимость и независимость должны быть вычеркнуты из международных отношений как пережиток. Они устарели уже давно. Их признаки — горы трупов в каждую историческую эпоху. Этими лозунгами уничтожали целые народы.
Зависимость или независимость — нет такого выбора. У человечества есть только один выбор — взаимозависимость. Поэтому нашим народам я всю жизнь подсказываю путь:
от веков зависимости —
через период независимости —
к эпохе осознанной взаимозависимости.
Эта формула — не догадка одиноких интеллектуалов. К ней народы привела история. И взаимозависимость все отчетливее осознается как будущее человечества. Единственно возможное будущее.
Осознавая это, в XXI веке лидер Китая предложил рассмат
