Ужасная находка
Группа туристов совершала восхождение на Эльбрус. Один гид шел впереди, другой — позади. И тот, замыкающий, был сотрудником МЧС. Чтобы туристы веселее переставляли ноги, он угощал их на коротких привалах рассказами и поведал о том, как вместе с товарищем однажды, не в сезон, оказался в приюте на высоте 3800. Рассвирепела метель. Видимости ноль. Туристов нет и быть не может, потому что не время для восхождений и походов. И в такой обстановке в дверь хижины постучали. Что-то помешало друзьям отворить избушку. Наверное, логика и здравый смысл. Потом постучали в окно, за которым никого не было. Потом — снова в дверь.
Если бы за порогом по какой-либо причине оказался человек, он обозначил бы свое присутствие голосом, но периодически был слышен только стук, и парни забаррикадировались. Именно из-за нереальности происходящего было страшно, и оба не могли заснуть до рассвета, а утром метель утихла и отрылось ущелье. Выйдя из укрытия и двинувшись вниз, они вскоре обнаружили страшное свидетельство давней трагедии — вытаявшее изо льда мумифицированное тело погибшего человека!
В горных районах ведется статистика: кто, где и когда сорвался, попал в лавину, упал в трещину. Судя по состоянию тела и по статданным, этот альпинист пропал около полувека назад. Ураганный ветер всю ночь переметал снег и обнажил то, что десятилетиями лежало под его покровом. Возможно, ночные стуки можно объяснить тем, что неупокоенная душа дала знак — тело видно, и его надо предать земле.
Альпинист из Екатеринбурга Александр Александрович Михайлов с 1975 года был главным тренером сборной команды Уральского военного округа, а с 1988-го возглавлял сборную альпинистов-высотников Свердловской области. В сезон мастера из этой команды работали гидами и инструкторами на Памире и Тянь-Шане. Много лет альпинисты из Екатеринбурга приезжали в наш международный альпинистский лагерь «Хан-Тенгри» на Центральном Тянь-Шане. А Сан Саныч бесследно пропал на склоне Эльбруса еще в 2005-м.
Альпинист Юрий Ермачек из Екатеринбурга написал мне: «Саныч жил на «бочках». Вышли они командой — он, Тимофеев, Першин. Проехали выше скал Пастухова на ратраке. Видимость была плохой. Шел мокрый снег. Мужики стали надевать кошки, а он обошел их и ушел вперед. Больше его никто не видел».
Начальником базового лагеря на леднике Северный Иныльчек в тот год был алматинец Александр Скорняков. Он помнит, как в один из вечеров екатеринбуржцы спустились в базу и рассказали, что пришли в лагерь на высоте 6400, расстегнули палатку, в которой должны были провести предстоящую ночь, но почуяли там запах табака, какой предпочитал Сан Саныч, и увидели белое облачко.
Палатки промежуточных лагерей устанавливают в определенных местах на весь сезон. Они часто пустуют, если надвигается непогода и альпинисты отсиживаются в базовых лагерях или если на маршруте нет групп по другим причинам.
На ледник подняли священнослужителя из Алма-Аты, имеющего альпинистский опыт, и он провел ритуал отпевания для упокоения души Александра Александровича Михайлова — Сан Саныча…
Призраки пропавших
В начале 2000-х Александр Скорняков на высоте 6400 пережил трансцендентный опыт. Как гид он вел на Хан-Тенгри клиентку из Японии. Лагерь был занят другими альпинистами, поэтому двойка поднялась на одну веревку выше, где Скорняков поставил палатку. Изможденная долгим подъемом японка тут же заснула, а Саша устроился у палатки. Ночи на такой высоте морозные, и сидеть возле палатки под порывами ветра неразумно и небезопасно, но что-то держало его на открытом воздухе. Он вспомнил, как ходили с легендарным альпинистом Валерием Хрищатым на пик Талгар в Заилийском Алатау. Тот был сильнейшим спортсменом, большим мастером, одним из первых советских восходителей на Эверест (1982 год). Он погиб 4 августа 1993-го на склоне Хан-Тенгри, когда в «бутылочное горло», в узкий проход, ударил ледопад. Тело его не найдено до сих пор.
«Помню, как он показывал мне тетрадку своего сына Миши Хрищатого, где на свободных страницах Валера записывал свои наблюдения и впечатления, — вспоминает Скорняков. — Это были наброски к книге «Айсберги над облаками» (издана в 1989 году. — Прим. авт.). Он мне рассказывал тогда про пик Победы, и тут я почувствовал, что спустя годы наш разговор продолжается. Я поймал себя на том, что говорю вслух в пустоту и вижу улыбку Хрищатого. Я говорил с ним очень долго. На что-то жаловался, изливал свои обиды. Что-то вспоминал. Чем-то делился, а потом вдруг, как по щелчку, включился в реальность и понял, что сижу морозной ночью на большой высоте и говорю сам с собой».
У Валерия Хрищатого была хорошая улыбка, и морщинки гусиными лапками скалывались у его глаз. Он всегда вел дневники в экспедициях, и по ним его семья издала прекрасную книгу «Мы растворяемся в стихии».
Другая история. Бабушка Татьяны Лашиной занималась лыжным спортом и за год до трагедии на перевале Дятлова ходила в составе группы лыжников по тому же маршруту. Она слышала и читала многие версии, которые обсуждаются в интернете. Говорила, что версия с ракетой кажется интересной, версия с заключенными — тоже, но в случае с ее группой именно беглые зэки отогрели и накормили заплутавших студентов, когда в уральских горах разыгрался буран.
Бабушке Софье 92 года. Она училась в университете на метеоролога. Ее отправили в тот поход для каких-то исследований. По ее мнению, в горах не все так просто. К многочисленным версиям, которые озвучиваются с 1959 года, она относится скептически. Не зря же без конца отодвигались сроки секретности этой истории…
Если верить сюжетам в интернете, до группы Дятлова 11 различных экспедиций, включая геологические, а также группы охотников погибали при схожих ситуациях. Всего 82 человека, причиной смерти которых были обморожения и травмы, нанесенные с нечеловеческой силой, то есть не людьми.
Есть правило, которое нельзя нарушать — не ходи в горы в одиночку. В Дагестане один гид рассказал историю о своей знакомой. Девушка-фотограф пошла в горы по простому маршруту, чтобы поснимать природу. Вечером она поставила палатку, сфотографировала закат, положила в кофр аппарат и забралась в спальный мешок. А утром ее палатка оказалась расстегнутой, рядом со спальником лежал фотоаппарат. Но нельзя не проснуться, когда расстегивают молнию на входе в палатку, тем более когда заглядывают в хрупкое жилище. Понимая это, девушка взяла в руки аппарат и просмотрела кадры. После запечатленного ею заката отобразилась палатка, снятая со вспышкой снаружи, и лицо спящей женщины — ее лицо.
Одна москвичка рассказывала. Ее парень родился в Грузии и в детстве бегал вместе с другими мальчишками в горы к пастухам. К вечеру стадо надо привести в село, и однажды, помогая пастуху справиться с животными, они увидели невдалеке девушку в легком платье, только она не шла по тропинке, а будто парила над нею. Ребята видели ее со спины. Она повернула голову, и выражение ее лица напугало так, что они побежали вниз, рискуя потерять овец.
Не везде можно шутить
В Москве шел ремонт в храме Христа Спасителя. Был собран иконостас. В оклады вставлялись иконы, а один неверующий парень, занятый на ремонтных работах, попросил друга сфотографировать его в пустом проеме, предназначенном для иконы. В фотоаппарат была заряжена пленка, но на ней не оказалось ни одного такого кадра. Молодые люди больше не пытались шутить в храме.
«Я плохо ориентируюсь на местности, — рассказывает женщина из Москвы. — Мне кажется, что улицы должны пересекаться под прямым углом, но это не всегда так. Когда я была молодая, не существовало навигаторов, а мне надо было найти улочку в центре столицы. Я ходила туда-сюда и никак не могла отыскать нужный переулок в хитросплетении старых улиц. Потом я увидела церковь, посмотрела на крест и попросила: «Господи, помоги мне найти дорогу». Опускаю глаза от креста и вижу, как навстречу идет человек и держит в руках развернутую карту».
Один алмаатинец вспоминал, как, женившись много лет назад, он переехал в дом своей супруги. Он находился в совхозе Горный гигант, где сейчас располагается бизнес-центр «Алматы». С одной стороны участок ограждал высокий холм, у которого стоял уличный туалет. Мужчина говорил, что по вечерам ходить туда было страшно. По непонятным причинам волосы на голове буквально вставали дыбом. И вот однажды прикатил трактор, чтобы снести часть холма, и как раз за туалетом обнаружили древнее захоронение.
Этот мужчина работал в пригороде. Их фирма занимала часть заводского цеха. Там он познакомился с парнями, которые работали в другой части этого помещения. Один из них утверждал, что по ночам ему на грудь садится бес. Исчезала нечисть только после того, как человек, просыпаясь от удушья, читал мусульманские молитвы. Другой со смехом рассказал поучительную историю про то, как в магазине зашел в примерочную, надел новые джинсы, снял с них магнит и перецепил его на свои старые штаны, которые остались висеть на крючке. Гордый своей находчивостью, он по дороге домой купил суперклей, чтобы дома починить разваливающиеся кроссовки. Сунул тюбик в задний карман новых джинсов, а когда встретил у подъезда соседа, сел с ним на лавочку поболтать. Тут его и настигла быстрая карма — тюбик в кармане лопнул, и парень приклеился к скамейке вместе с украденными джинсами. Вывод: не воруй!
Не оставляйте никаких записок на кладбище!
Эту историю я узнала от своей близкой подруги Елены, чье родовое гнездо находилось в Талгаре, но она со своей семьей давно живет в Алматы. Ее родственница сделала все, включая колдовство, чтобы моей подруге не досталась часть старого дома — бабушкиного наследства, но, когда у родственницы от инфаркта прямо на автобусной остановке умер муж, она позвонила Лене.
Ее родители и мама Елены похоронены рядом. По доброте душевной моя подруга взяла на себя все хлопоты по организации похорон. Приехала в Талгар к дому своей бабушки, а родственница протянула ей свое удостоверение. Сказала: «Только не потеряй». Умерший был мусульманином, но его вдова настояла, чтобы он был похоронен рядом с ее родней на православном кладбище.
Лена обо всем договорилась. Вернулась к машине и увидела на земле удостоверение родственницы, которое она все же обронила. Ее предупредили, что копать начнут только утром, потому что на ночь пустую могилу оставлять нельзя. Но в земле оказалось очень много камней, и собравшиеся в назначенное время люди ждали еще два часа. Оградку поставили сразу, но родственница на другой день позвонила Лене и сказала, что калитку открывать неудобно, потому что она упирается в калитку соседней ограды. Лена поехала в Талгар, зашла на кладбище, достала из сумки какую-то старую квитанцию и на обратной, чистой стороне листка написала извинения и просьбу найти ее для решения возникшей проблемы. Написала и свое имя, и номер телефона. Она положила бумагу на столик в ограде и придавила ее камнем. Так щепетильная Лена надеялась договориться о перевешивании калитки с теми, кто навещает соседнюю могилу.
Вернувшись домой, она все это рассказала мне по телефону, а я забеспокоилась, потому что не стоило оставлять в таком месте данные о живых, тем более о себе. Лена в тот же день снова отправились в Талгар. Уже вечером подъехала к кладбищу, подошла к могиле и нашла на столике оставленную утром бумагу. Моя подруга не могла поверить своим глазам. Лист был чистым. Лена решила, что это, возможно, другая бумажка, но на обратной стороне была отпечатана та самая квитанция. В сумке Лены лежала ручка, которой несколько часов назад она писала записку, но ни одной буквы, ни одного слова, ни одной цифры, написанных той ручкой, на бумаге не было. А спустя несколько лет ушла из жизни ее родственница, чье удостоверение выпало на асфальт…
