К счастью, в этот раз все обошлось, так сказать, малой кровью, никто не погиб. Однако данное происшествие напомнило автору материала о другом подобном случае. Он произошел в одном из приграничных райотделов на западе республики в 90-х годах и, к сожалению, закончился ужасной трагедией.
Погода была прекрасная
Весна с первыми лучами солнца настойчиво напомнила о себе шумными птичьими трелями под окном, прерывая такой сладкий утренний сон. Булат, стараясь урвать еще немного отдыха, накрыл голову одеялом, спасаясь от всего этого света и шума. Но поспать ему не удалось: комнату наполнил резкий звон будильника. Булат швырнул на него подушку и побрел умываться в ванную. Он резко ополоснул лицо холодной водой и смыл желание доспать. Как следует вытерся льняным полотенцем и отправился завтракать на кухню. Готовить пришлось самому, так как мамы дома не было. Она еще накануне уехала к своей сестре.
Булат позавтракал на скорую руку и поспешил на службу. Весеннее утро было прекрасно. И парень снова почувствовал себя мальчишкой. Даже захотелось попрыгать по нарисованным мелом перед подъездом классикам. Но, представив, как это будет выглядеть со стороны, передумал. Действительно нелепо: парень двадцати четырех лет, лейтенант полиции в должности следователя райотдела, а скачет, как козлик! Окончив полгода назад юридический колледж, Булат решил работать в полиции.
Для этого у него были весьма веские причины. Прежде всего такую работу одобряла Гулька. Ведь отец этой девчонки, которая жила в соседнем подъезде и в которую Булат уже целых два года был тайно влюблен, являлся заместителем начальника горотдела. К тому же Булата вполне устраивала милицейская зарплата и возможность сделать карьеру на этом поприще. Третьей причиной была любовь Булата к различному оружию, прежде всего огнестрельному. Однако он не собирался никому открывать эти обстоятельства, особенно первое.
Когда Булат вбежал в райотдел, его окликнул оперативный дежурный, капитан Максаков: «Эй, Булат! Бегом к начальнику!». Начальник райотдела, подполковник полиции Абузяров, в ответ на приветствие лейтенанта негромко произнес: «Сейчас же поезжай на убой. Опера ждут, участковый уже там, так что давай. Ты назначен старшим следственно-оперативной группы». Булат выскочил от начальника и побежал в свой служебный кабинет. Схватив бланки протоколов осмотра места происшествия, допроса свидетелей и подозреваемых, засунул их в папку и, закрыв кабинет, ринулся в дежурку. Оперативники — старший лейтенант Трошин и капитан Каракешев — сидели на подоконнике и спокойно курили. При виде Булата дежурный Максаков ухмыльнулся и обернулся к ним: «А вот и ваш шеф прибыл!». Опера, усмехнувшись, переглянулись и не спеша направились к выходу. «Труп где?» — спросил Булат у дежурного. «Тут нету, сам погляди», — с серьезным выражением лица ответил тот, заглянув под стол. «Кончай издеваться!» — разозлился Булат. «Ладно, ладно! — махнул рукой капитан. — Мужика одного в рабочем поселке порезали». «А кто порезал?» — спросил Булат. «Не знаю, — пожал плечами Максаков. — Но точно не я».
Выезд на место преступления
Взяв из оружейки свой табельный «Макаров», Булат поинтересовался, что с потерпевшим. «А уже ничего, — ответил опердеж. — Прижмурился. Короче, вот адрес, бери и дуй туда».
Забравшись в старенький «Жигуль» Каракешева, Булат вдруг спохватился: «Наручники не забыли?». Трошин, отрицательно покачав головой, закурил очередную папиросу. «Оружие взяли? — продолжал беспокоиться Булат. — Протоколы?». «Запомните, молодой человек, — с раздражением обратился к нему Каракешев, — мы ничего и никогда не забываем». Булат в ответ лишь сконфуженно кашлянул.
Добравшись до места преступления, они увидели толпу примерно в пятьдесят человек. Все зеваки с интересом наблюдали, как несчастный местный участковый с пристегнутым к нему наручниками подозреваемым отбивается от наседавших родственников последнего. «Отойдите, кому непонятно! — кричал участковый. — Не мешайте органам правопорядка!». Увидев подъехавшую опергруппу, участковый просто просиял от радости, но тут же начал их упрекать: «Куда вы провалились?! Я тут полсуток держу оборону». «Труп где?» — спросил Трошин. «В доме лежит», — указал пальцем участковый. «Ни к чему не прикасались?» — поинтересовался Булат, проходя в калитку. «Нет», — отрицательно замотал головой участковый, заталкивая вдвоем с Каракешевым дергающегося подозреваемого в машину.
Заходя в дом, Булат чуть было не споткнулся о мертвое тело. Убитый лежал у самого порога с запрокинутой головой и открытым ртом. Виднелись редкие желтые зубы. Побледневшее лицо было похоже на восковую маску. Это был пожилой мужчина лет около шестидесяти. На нем была тельняшка, которая сильно пропиталась кровью на животе, а порезы на худых руках свидетельствовали о том, что потерпевший пытался закрыться от смертельных ударов ножа.
В центре комнаты стоял стол, застеленный газетами. Там валялись остатки небогатой попойки — треснутая банка с маринованными огурцами, кирпич хлеба, шматок сала, несколько пучков лука, пять залапанных граненых стаканов и три пустые водочные бутылки. Под столом обнаружился окровавленный самодельный нож. Булат составил протокол осмотра места происшествия и повернулся к Каракешеву: «Почему нет криминалиста?». «Так уволился он, — пробурчал Каракешев. — Теперь нам самим придется за него поработать». Он сфотографировал комнату и труп убитого, сложил вещдоки в пакет и вышел из дома. «Свидетелей позови!» — крикнул ему вслед Булат. Через пару минут он начал допрос соседей.
Свидетелей, кстати, оказалось предостаточно. Они пояснили, что убитый, ранее судимый Ищанов, проживал один в принадлежащем ему доме. Накануне около полуночи к нему зашел сосед Аманкулов со своими дружками. И еще не была допита принесенная ими водка, как между хозяином и гостем вспыхнула ссора. Прологом этой ссоры оказался вопрос, кому надлежит идти за следующей бутылкой. Так как хозяин дома обозвал своего гостя козлом, ссора быстро переросла в драку. В итоге Аманкулов отплатил Ищанову за оскорбление несколькими ударами ножа. Приятели Аманкулова, по их словам, безуспешно пытались разнять дерущихся. На шум и крики сбежались соседи, которые и вызвали скорую помощь, а также участкового. Однако, когда скорая примчалась на место происшествия, выяснилось, что надобность в ней отпала: Ищанов умер.
Закончив допрашивать свидетелей, Булат отправил труп потерпевшего на судебно-медицинскую экспертизу. Он вышел из дома и обнаружил оперов сидящими в «Жигуленке» и оживленно беседующими. Заметив Булата, Каракешев помахал ему рукой: «Иди к нам. Есть хочешь?». «Хочу», — кивнул тот. Проглотив пару пирожков с картошкой и запив их минералкой, Булат поблагодарил коллег. «Ну что, в отдел?» — спросил Трошин. «Наверное, — кивнул Каракешев. — Но начальству-то виднее!». И опера с усмешкой взглянули на Булата. «Начальство приказывает ехать в райотдел», — буркнул тот. Он не сердился на коллег, понимая, что они старше его по возрасту и по званию, а поэтому с трудом переваривают его назначение старшим следственно-оперативной группы. Но что поделать, следователь главный. «Ну, в отдел, так в отдел», — вздохнул Каракешев, поворачивая ключ в замке зажигания.
Аманкулов в наручниках, сцепивших его руки за спиной, сидел на заднем сиденье между Трошиным и Булатом и мрачно глядел на мелькавший за окном городской пейзаж. «За что же ты человека угробил?» — спросил его Булат. «Воспитывать, сопляк, меня будешь?» — осклабился Аманкулов. «Молчи, сволочь!» — рявкнул на него Трошин. «Не заткнется, мы его сегодня вечером в ИВС воспитаем», — многозначительно подмигнул Аманкулову Каракешев. «Так все же, зачем ты его убил? — не отступал Булат. — Мог же тоже обозвать или ударить?». «Он должен был за свои слова ответить, падла! — прошипел Аманкулов. — И ответил». Булат, вздохнув, отвернулся к окну.
Трагический финал
Прибыв в райотдел и поместив подозреваемого в камеру, коллеги вопросительно уставились друг на друга. «Что теперь делать будем?» — спросил Булат. «Надо отметить успешное раскрытие преступления», — предложил Каракешев. «Правильно», — кивнул Трошин, проверяя содержимое своих карманов.
Скинувшись на выпивку с закуской, оперативники послали одного из «суточников» (лица, подвергнутые решением начальника райотдела административному аресту сроком до 15 суток) за водкой. В кабинете у Трошина нашлись полбулки вчерашнего хлеба и маленький кусочек сала. «Ну, за раскрытие!» — поднял первый тост Каракешев. Градус настроения офицеров повышался по мере того, как понижался уровень жидкости в бутылке. Каракешеву даже начало казаться, что ему очень даже нравится этот сопляк-лейтенант, который служит без году неделю и которого сегодня не пойми с чего назначили старшим опергруппы. Понятно, конечно, что более опытные следователи оказались заняты. Но все-таки…
Трошин, резво опорожнив полный стакан водки, вдруг встрепенулся: «Вот зараза, я же пистолет не выложил». Он снял наплечную кобуру и собирался уже засунуть ПМ в сейф, но Булат, еле ворочая языком, попросил: «Сань, дай посмотреть». «Свой сдал уже?» — засмеялся Трошин, но пистолет все-таки дал. «Да есть у меня свой, есть, но я его в оружейку отнес», — старательно выговаривая слова, объяснил Булат. «Ну да, у нас-то оружие на постоянном ношении!» — резюмировал порядочно захмелевший Каракешев.
Булат снял «ПМ» с предохранителя и несколько раз передернул затвор. На полированную крышку стола вылетели семь желтых патронов. Взглянув мутными глазами на стол, Каракешев медленно произнес: «Дерни еще раз. Один в стволе остался». «Да нет там ничего!» — ответил Булат и направил пистолет на капитана. «А вот не надо в меня пушкой тыкать». «Ты что, думаешь, я себя боюсь под ствол подставить?! — с пьяной бравадой воскликнул Булат и приставил пистолет к своему виску. — Вот, видишь!». «Не дури!» — выкрикнул Трошин и протянул руку, чтобы отобрать пистолет у Булата. «Да пустой он! — захохотал дежурный следователь, направляя пистолет в сторону массивного металлического сейфа за спиной у Трошина. — Не веришь? Смотри тогда!». И Булат нажал спусковой крючок. Саня Трошин, удивленно взглянув на Булата широко раскрытыми голубыми глазами, медленно сполз со стула на пол. Пару раз нелепо дернувшись, запрокинул голову и замер. Капитан Каракешев, сжимая в руке стакан, неподвижно застыл как изваяние. «Восьмой в стволе… — пробормотал Булат, уставившись в пространство. — Восьмой в стволе...». В коридоре тем временем послышался топот ног и в дверях столпились встревоженные сотрудники.
На следствии Булат настаивал, что он стрелял в сейф, и это подтвердилось в ходе расследования. Баллистики обнаружили на левой стенке металлического шкафа отчетливый след от пули, срикошетировавшей прямо в затылок Сане Трошину…
Суд приговорил бывшего следователя к пяти годам лишения свободы.
Фамилии действующих лиц изменены по этическим соображениям.
