«Тридцать пятая звездная состояла из четырех кораблей. На одном из них моя мать была астрономом. Я родился на полпути к двойной звезде МН19026+7АЛ и тем самым дважды нарушил законы. Дважды, потому что рос и воспитывался у родителей на звездолете, а не в школе. Что было делать! Когда экспедиция вернулась на Землю, мне было уже восемнадцать лет».
Иван Ефремов, «Туманность Андромеды»
Очень близкий космос из XX века
В 1962 году, когда в СССР появился «космический праздник», в Нью-Йорке вышла книга Артура Кларка Profiles of the Future, которая спустя четыре года была издана и у нас в русском переводе под названием «Черты будущего». И тут же стала «библиографической редкостью». За книгой охотились записные книгочеи, за ней выстраивались очереди читателей в библиотеках, ее зачитывали до дыр.
Британского писателя-фантаста, сэра Артура Чарльза Кларка, в Советском Союзе знали не хуже чем на родине. Он в отличие от многих коллег по цеху относился к нашим приоритетам и достижениям в освоении космоса если не с уважением, то вполне объективно и непредвзято. Потому его считали «прогрессивным писателем», охотно переводили и печатали массовыми тиражами.
Массовые тиражи оказывались вполне оправданными — советские читатели 60-70х годов, взращенные на ожидании скорого светлого будущего человечества и подпитанные успехами нашей космонавтики, потребляли фантастику в огромных количествах. Александр Казанцев, Иван Ефремов и братья Стругацкие стояли в списке кумиров тогдашней молодежи рядом с Юрием Гагариным и Валентиной Терешковой. Станислав Лем, Айзек Азимов, Рэй Бредбери и, конечно же, Артур Кларк также не были нам чужими.
Вот потому-то «Черты будущего» в советской читающей (и мыслящей!) среде были просто обречены стать бестселлером! Ведь книга являлась не просто «библией футурологии». Многим она казалась важным источником, авторитетно свидетельствующим о скором приближении того самого «космического завтра», о котором не шутя мечтала научная общественность и серьезно рассуждала советская молодежь той эпохи. Вовсе недаром любой советский малец на традиционный вопрос «Кем будешь?» отвечал определенно и ожидаемо: «Космонавтом!». Вот и западный корифей с помощью научных выкладок подтверждал нам очевидное — это будущее уже наступило! Почти.
«Период освоения космических трасс, полный романтики подвига, прошел очень быстро. И первый пассажирский рейс Земля — Луна был воспринят как нечто само собой разумеющееся и обыденное. Сознание человечества просто и естественно перешло от земных масштабов к масштабам космическим».
Георгий Мартынов, «Гианэя»
Календарь Кларка
Книга Артура Кларка завершалась захватывавшей воображение таблицей, о которой сам он писал: эта «...краткая сводка всего, что произошло за последние 150 лет, должна убедить любого, что современное воображение не способно заглянуть дальше...» Дальше 2100 года! Однако дальше заглядывать было уже и не столь интересно, потому что самое главное к тому времени уже должно было случиться. Так: — в 1980-м нам предстояла высадка на соседние планеты Солнечной системы;
— в 2000-м ожидалось заселение этих планет колонистами (в том числе с помощью «искусственного разума», «беспроводной передачи энергии» и «замедления времени» — всем этим человечество уже к тому времени должно было овладеть);
— в 2010-м предполагалось взять под управление погоду, а заодно исследовать сокровенные глубины Земли с помощью специальных зондов;
— к концу столетия (тому самому 2100-му, за который не заглядывалось) человечество будет обладать субсветовыми скоростями и встретится с братьями по разуму, научится управлять климатом, искривлять пространство и время, а заодно... обретет личное бессмертие.
«Жестко разочарованный, я строил самые фантастические планы. Мечтал взять одноместную ракету и полететь на ней в космическое пространство; прежде чем кончатся все запасы, я повстречаю какое-нибудь судно, которое окажет мне, как потерпевшему бедствие, помощь. Потом стал обдумывать следующий план. Я тайно проберусь на одну из ракет, совершающих рейсы на самые отдаленные планеты, а когда она оставит позади, скажем, орбиту Марса, выйду на палубу. Пораженный моим энтузиазмом, руководитель экспедиции сделает меня, по крайней мере, своим помощником».
Станислав Лем, «Магелланово облако»
Утраченная иллюзия
Фантасты, мечтатели и политики программировали юношество так, что многие тогда всерьез размышляли о том, что в течение нашей жизни наши космонавты освоят все планеты Солнечной системы и отправятся к ближайшим звездам. А космос станет местом работы не для нескольких избранных, а для тысяч обычных землян. И всяк желающий сможет отправиться в отпуск на Луну или на Марс.
Это была самая великая иллюзия пацанов из 60-70-х. И моя, и многих соратников моей юности. Это был самый великий прокол Артура Кларка и прочих футурологов, фантастов, предсказателей, пророков и бескорыстных мечтателей XX века.
...Действительность, которая окружила нас в начале нынешнего столетия, превзошла все самое невероятное, что только могла породить изощреннейшая фантазия писателей-фантазеров. То, чего добилось человечество в сфере коммуникаций и обработки информации, намного опередило все существовавшие тогда предсказания и мечты. Призрак искусственного интеллекта назойливо и угрюмо бродит уже не только по Европе. Многое получилось и в области технологий (в том числе биотехнологий).
А вот с чем вышла самая капитальная и трагическая неувязка, так это с темпами обживания космоса.
Показательны ближайшие соседи по Солнечной системе Венера и Марс, о скорой встрече с которыми так упоенно грезили молодые люди на закате социализма (подозреваю, что по обе стороны железного занавеса). Сегодня, несмотря на технологический рывок, изменивший всю коллективную психику землян, они недоступны для человеческих посещений так же, как 50 лет назад. А знания, полученные с помощью бездушных автоматов, лишь усугубляют трагизм разрушенной мечты и укрепляют позиции пессимистов, считающих, что нам там просто нечего делать. Полвека назад таких голосов не раздавалось.
«Два человека в скафандрах без шлемов брели по венерианскому лесу. Они казались пигмеями рядом с исполинскими папоротниками. Веерообразные кроны в клочья рвали низкие, гонимые ветром, тучи. Почва чмокала при каждом шаге, готовая засосать, поглотить... Сети лиан проволочными заграждениями вставали на пути, угрожая острыми шипами на гибких стеблях. Дорогу пробивал робот».
Александр Казанцев, «Внуки Марса»
Полеты на Марс, homo cosmicus и т.п.
Особенно унизил космические мечты человечества Марс. С самого «открытия» на его поверхности итальянским астрономом Скиапарелли «каналов» (а это случилось еще в 1877 году), он рассматривался землянами вовсе простым соседом по Солнечной системе. Полет на Марс, если хотите, являл собой этапную мечту человечества. С его посещения должна была начаться новая ступень в развитии цивилизации. Появление homo cosmicus — человека космического. Но ступень оказалась слишком высокой и недоступной для нашего материального потенциала.
Человеческое сообщество всерьез и надолго погрязло в своих земных проблемах. Оказалось, что Земля не располагает ни деньгами, ни волей, ни технологиями для отправки делегации на соседнюю планету. Но самое главное — сильно поубавилось желания оставить свой след на ее пыльных тропинках.
И все потому, что основной вопрос, питавший воображение мечтателей — а есть ли жизнь на Марсе? — получил окончательный ответ. Не ответ — приговор! Нет! Жизни нет. И, скорее всего, не было. По крайней мере, в том ее проявлении, которое хоть как-то способно захватить массовое воображение. А если там каким-то чудом все же остались споры каких-то примитивных бактерий, то неизвестно, какие еще проблемы принесут землянам контакты с ними. Вот так.
А мы-то наивно надеялись обнаружить на соседней планете собратьев по разуму. Ау, Аэлита!
Эпилог
...Но в 60-е годы прошлого века мальчишки в СССР про все это еще не знали. А потому продолжали зачитываться фантастикой, мечтать о встрече с собратьями по разуму и с упоением строили свои ракеты в многочисленных кружках юных техников.
Пара снимков, которыми я иллюстрирую сегодняшний очерк, сделана в конце тех самых 1960-х в поселке Алатау под Алма-Атой. Мало кто знает, что Научный городок казахстанских физиков был к тому же важнейшим центром ракетостроения. Здесь располагалась Областная станция юных техников, одним из важнейших кружков которой был ракетомодельный. Там не только проектировались и создавались все более продвинутые модели, но и проводились регулярные запуски ракет. В том числе в ходе состязаний самого разного уровня, на которые в гости к местным мальчишкам приезжали «коллеги» из многих других мест.
Где они сейчас, те мальчишки?
