Депутаты, родители и ученики Казахстана просят вернуть традиционный формат обучения

Как показало начало учебного года, дистанционное обучение «не зашло», несмотря на все заверения чиновников. «Это не обучение, а настоящее мучение!» — говорят родители учащихся.

Депутаты, родители и ученики Казахстана просят вернуть традиционный формат обучения

Санкционно-карательный формат

В Казахстане 2,6 миллиона детей обучаются дистанционно, а 800 тысяч — в традиционном формате. В начальной школе, где по стране насчитывается 1 миллион 300 тысяч учащихся, лишь 547 тысяч учатся в дежурных классах.

Сегодня в стране активно ведут сбор подписей за отмену дистанционного образования. К «протестующим» присоединились парламентарии. Недавно депутат Ирина Смирнова озвучила запрос на имя премьерминистра страны с просьбой как можно скорее вернуть учеников за школьные парты. «Известные обстоятельства этого года вынудили перевести всю систему обучения на дистанционную форму. Представлялось, что эта модель будет относительно временной. Однако вот уже пятый месяц и второй учебный год наше образование находится в оковах дистанционного формата», — констатировала мажилисвумен, недоумевая, почему так происходит, учитывая наличие и возможности применения целого комплекса действенных мер безопасности. В частности, к таковым относятся санитарные тоннели, кварцевые лампы, ионизаторы и очистители воздуха, маски, санитайзеры, размещение школьников на расстоянии 1-1,5 метра друг от друга, экраны для лица, мягкие прозрачные перегородки между партами и так далее... Парламентарии не понимают, почему при наличии всего этого «дистанционное обучение по-прежнему продолжают насаждать в нашей стране», что самое удивительное, «даже в противовес рекомендациям ВОЗ». «Санитарные службы всех уровней, требуя осуществлять именно этот вид обучения, не могут и не стремятся доступно и аргументированно обосновывать свои решения, а действуют безапелляционно, как правило, в принудительном, запретительном и санкционно-карательном формате», — считает Смирнова.

Это выглядит абсурдно, учитывая, что даже в годы войны, разрухи, во времена вспышек гораздо более страшных заболеваний, таких как тиф, чума, туберкулез, школы никогда не закрывались и обучение проводилось в его классическом виде при соблюдении санитарных требований. При этом обеспечить это в прежние времена было намного сложнее.

Как гласит поговорка, нет ничего более постоянного, чем временное. Сложившаяся ситуация, по мнению работников учреждений и органов образования всех уровней, педагогического и родительского сообщества, а также самих детей, привела к снижению качества образования, воспитательного процесса, эффективности обучения, увеличению разрыва между разными слоями общества и их маргинализации. Возникла проблема стихийного и неуправляемого массового перетока учебно-воспитательного процесса в разного рода сомнительные и неподконтрольные никакому мониторингу «продленки». Многие семьи лишились источников дохода, поскольку кто-то из родителей (а порой это только один, он же и кормилец) вынужден вместо работы постоянно находиться рядом с ребенком, сопровождая учебный процесс. И все это привело к бездумной, бессистемной и нескончаемой трате государственных средств на закупку различных технических устройств, часто не синхронизированных друг с другом, разработку платформ, программных и иных инструментов, которые в итоге работают неэффективно или вовсе бездействуют.

В своем запросе Ирина Смирнова выразила мнение, что «такие подходы разрушают общество, благосостояние, бизнес, рабочие места, обеспечение продуктовой и экономической безопасности, не решая главного — сохранения здоровья граждан». В этой связи депутаты-коммунисты считают, что Министерство образования и науки должно предоставить каждому учебному заведению свободу в соблюдении госстандарта — самостоятельно, без излишней регламентации и удушающего контроля, в соответствии с положениями законов «О статусе педагога» и «Об образовании». В свою очередь, Министерство здравоохранения должно обеспечить выполнение рекомендаций ВОЗ не только в части запретов и регламентаций, но и актуальных рекомендаций о локальном, точечном, своевременном и исчерпывающем реагировании на актуальные вызовы.

Где деньги МОН?

Оценивая дистанционное обучение в Казахстане, парламентарии высказали мнение, что образовательные платформы не соответствуют требованиям информационной безопасности, отсутствует качественный образовательный контент. Программу е-learning депутаты назвали «безрезультативной». При этом на нее из государственного бюджета за последние девять лет потратили 30 миллиардов тенге.

Также законотворцы попросили Счетный комитет выяснить, куда ушли 27,2 миллиарда тенге, потраченные с 2016 года на систему образования. Из них 12 миллиардов тенге были направлены на приобретение 26 317 комплектов мультимедийного оборудования для 6152 школ, 16,5 миллиарда тенге — на обеспечение скоростным интернетом 7160 школ, еще 4,4 миллиарда тенге — на подключение 7160 школ к цифровым образовательным ресурсам.

Парламентариев также интересовала судьба 67 миллионов долларов из займа Всемирного банка, полученных в 2017 году на финансирование проекта «Модернизация среднего образования», целью которого является выравнивание качества образования между сельскими и городскими школами. Несмотря на актуальность вопроса, по имеющейся у депутатов информации, ни по одному из направлений проекта до сих пор не объявили конкурс, а на приобретение компьютеров и оборудования для обеспечения интернетом сельских школ до сих пор не разработали технические задания. Между тем уже третий год Казахстан оплачивает из бюджета комиссию за резервирование займа — около 160 тысяч долларов. Более того, Министерство образования и науки в июле 2020 года обратилось к правительству за новым финансированием на 74,2 миллиарда тенге для оснащения школ оборудованием для цифровизации учебного процесса, доступности школьных занятий онлайн через беспроводной интернет.

Депутаты интересуются у главы ведомства Асхата Аймагамбетова, с чем связано неосвоение международного займа, кто из ответственных лиц МОН был его инициатором, из чьих средств оплачивается неустойка по неиспользованным средствам (более 300 тысяч долларов на текущий момент), кто и какую ответственность понес за срыв проекта по модернизации школ. Также они хотели бы знать, проводилась ли проверка эффективности использования средств, выделенных местным управлениям образования на информатизацию школ с 2016 года.

Министерство образования и науки рассказало, на что были направлены многомиллиардные бюджетные и заемные средства. В частности, вице-министр Шолпан Каринова отметила, что решение о займе Всемирного банка было принято еще в 2014 году. В 2018 году депутаты проект поддержали. С тех пор реализовано три компонента, столько же на очереди. Но пандемия внесла свои коррективы. Вопрос по приобретению компьютеров был запланирован на 2021 год, все бюджетные средства также были предусмотрены на этот период. При реализации займа в первую очередь планировали обеспечить контентную часть этой работы. Это содержание образования, улучшение качества знаний, оценивания, обеспечение учебниками, инклюзивным образованием, улучшение педагогического образования. Все эти компоненты должны были реализовать, а потом подкрепить приобретенным оборудованием. «Но из-за пандемии МОН пыталось приобрести компьютеры, чтобы довести их экстренным методом. Поэтому было сделано обращение во Всемирный банк, чтобы ускоренно приобрести компьютеры. Но в итоге получилось, что это привело бы к дополнительным бюджетным расходам и необходимости изменения законодательства, чтобы переместить средства с 2021 года на 2020 год, что занимает определенное количество времени — от 9 до 12 месяцев. И пришлось бы покупать компьютеры только в марте 2021 года. Поэтому министерством было инициировано приобретение компьютеров из бюджета. Решение было поддержано. Нами инициирован отказ от средств, которые были предусмотрены для приобретения компьютерного оборудования и на повышение квалификации педагогов», — разъяснила вице-министр.

Что касается 36 миллиардов тенге, затраченных на финансирование программы e-learning, из которых 28 миллиардов — расходы на оборудование, в министерстве пояснили, что средства выделялись с 2010 по 2013 год. С 2016 года полностью прекращено финансирование. Все закупленное оборудование, по словам представителей ведомства, находится на балансе организаций образования. «Была проверка Счетного комитета. Фактов нецелевого использования средств не было», — констатировали в Минобразования.

Виртуальное обучение

Между тем, как показало начало 2020/21 учебного года, фактически дистанционное обучение школьников было сорвано, несмотря на заверения первых руководителей Министерства образования и науки и Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности о полной готовности семи казахстанских интернет-платформ к дистанционному обучению и замене ими международных площадок. Образовательные платформы не соответствуют требованиям информационной безопасности, отсутствует качественный образовательный контент, учебный процесс сопровождается постоянными сбоями.

Депутат Джамиля Нурманбетова, которая также обратилась с запросом на имя заместителя Премьер-Министра РК Ералы Тугжанова, отметила, что фактическая скорость интернета и его наличие в отдаленных сельских и городских школах «не только далеки от отчетных данных, но и недостаточны для дистанционного формата обучения». Зачастую даже в городах с высокой пропускной способностью интернета не каждый ребенок имеет корпоративный аккаунт и персональный компьютер, что не позволяет получить доступ к успешному обучению. До сих пор свыше 55 тысяч школьников проживают в 835 селах без интернета и более одного миллиона учащихся (а это 30 процентов) не имеют компьютеров.

Более того, учителя в начальной школе получили двойную нагрузку — проведение дистанционных уроков и работу в дежурных классах. Да и подготовка учителей к дистанционному обучению тоже вызывает немало вопросов. Педагоги вынуждены самостоятельно организовывать техническое сопровождение своих уроков, создавать учебный контент и выполнять множество других несвойственных им функций.

Вместе с тем ранее во многих государственных программах было предусмотрено решение всех вышеперечисленных вопросов.

Учитывая все минусы онлайн-образования, мажилисмены предлагают рассмотреть вопрос об ответственности должностных лиц за некачественную подготовку системы образования к началу 2020/21 учебного года в формате дистанционного обучения.

Возможное послабление

В свою очередь, Министр здравоохранения Алексей Цой сообщил, что решению о дистанционном обучении предшествовали встречи с коллегами из 53 стран европейского региона. Министры выразили опасения по поводу очного обучения, так как соблюдать санэпидтребования, как показала практика, тяжело. «Для предотвращения возможной второй волны мы сохранили часть ограничительных мер, в том числе формат дистанционного обучения в школах всех форм собственности с 1 сентября. Эта мера является вынужденной. И сейчас мы прорабатываем вопросы возможного послабления. Но это будет делаться поэтапно», — объяснил глава Минздрава. При это он предупредил, что регистрация даже одного случая заболевания коронавирусом в школе «дает риск ухода на карантин не только класса, но и школы». В целом в Минздраве считают, что рано говорить о стабильной эпидемиологической ситуации в школах, так как с 1 сентября еще даже не прошел один инкубационный период — 14 дней, чтобы дать оценку ситуации. К тому же впереди волна ОРВИ, которой особенно подвержены дети до 14 лет. Из-за снижения иммунитета они рискуют подхватить и другие инфекции.

Между тем, по словам психологов, только три-пять процентов всех учащихся, особенно это касается начальной школы, в состоянии изучить школьную программу успешно на удаленке. Большая часть детей не умеет концентрировать свое внимание, самоорганизовываться и контролировать все свои действия. Для некоторых детей играет огромную роль личное общение с учителем. Если при очном обучении учитель может применить психологические приемы, которые переключат или сконцентрируют внимание отвлекшегося ученика, то, проводя урок онлайн, такой возможности нет. В помощь родителям специалисты дают несколько советов. Главный — соблюдать режим дня: вставать и начинать уроки примерно в то же время, что и раньше. И не садиться за учебу в пижаме — все-таки школьная одежда дисциплинирует.