На казахстанских водоемах уничтожают целые популяции рыб

В Казахстане активизировались браконьеры, промышляющие одним из самых варварских способов незаконного лова рыбы — с помощью электрического тока. Косвенным свидетельством этого является парочка электроудочников, пойманных природоохранной инспекцией с поличным на прошлой неделе в Балхашском районе Алматинской области.

На казахстанских водоемах уничтожают целые популяции рыб

Подозреваемые, в отношении которых сейчас ведется досудебное расследование по статье 335 УК РК, уничтожали фауну одного из рисополивных каналов, отведенных из реки Или.

Впрочем, попавшие в поле зрения инспекторов браконьеры — лишь вершина айсберга. Поскольку в поле зрения рыболововлюбителей, приехавших из города отдохнуть на ту же Или, эти самые электроудочники (а точнее, характерные сферы от прожекторов, освещающих ночные берега, когда браконьеры «фарят» рыбу) попадают куда чаще. И лишь фантастическая законопослушность добропорядочных рыбаков удерживает их от того, чтобы устроить на негодяев засаду и предать на месте суду Линча.

Случай на электрорыбалке

Браконьерство бывает разное и наказания требует дифференцированно. Собственно, закон это учитывает. Вышеупомянутая статья 335 УК РК («Незаконная добыча рыбных ресурсов, других водных животных или растений») предполагает ответственность в зависимости от тяжести деяния, от крупного штрафа до 3000 МРП и привлечения к общественным работам до 10 лет лишения свободы. А в определенных случаях правонарушение и вовсе признают административным (статья 383 КоАП РК) и дело обойдется относительно мелким штрафом.

Однако электроудочники — браконьеры особого рода, и не зря их так люто ненавидят все любители спортивной рыбалки. И причины не только в том вреде природе, который они наносят (к этому мы еще вернемся), хотя тотальное и долговременное исчезновение клева как раз следствие этого вреда. Неадекватность наказания — вот что еще возмущает.

Нет, законодательство, разумеется, учитывает особую опасность электроудочек. Приверженцы этого «метода» попадают под уголовную статью автоматически, даже без нанесения природе значительного ущерба, просто по факту использования электротока (равно как взрывчатых или химических веществ и прочих способов массового истребления рыбных ресурсов). Однако представляется, что этого недостаточно.

Посмотрим, например, что «светит» браконьерам типа тех, которых поймали давеча на канале (не этим конкретно, конечно, их судьбу решит суд, если до него дойдет, а аналогичным). Их было двое, то есть группа, и если они действительно «фарили», в машине должны были найти лодку с мотором. Оба эти фактора позволяют увидеть в правонарушении квалифицированный состав, предусмотренный частью 3 статьи 335 УК РК, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы от трех до шести лет с конфискацией имущества либо штрафа до 6000 МРП (более 16,5 миллиона тенге сейчас).

Вроде бы немало, и честной народ должен торжествовать. Но есть и плохие новости. Браконьеров взяли не на берегу. То есть, как они «фарили», никто не видел, и доказать это нельзя. Аккумулятор, в котором инспекторы подозревают орудие лова, в ходе следствия может быть признан просто запасным для того, что стоит в автомобиле.

А может, и следствия никакого не будет. Улов, который нашли у горе-рыбаков, — всего 10 килограммов жерехов. И если не доказать факт использования электротока при добыче рыбы, не то что уголовным, но и даже административным правонарушением тут не пахнет.

Такая вот дилемма: гигантский штраф, а то и тюрьма или ни-че-го! Стоит ли объяснять, чем обернется для нарушителей (или ненарушителей) эта «вилка» на практике? Повторюсь, речь идет не об этом конкретном происшествии, а о любом другом таком же...

Браконьерская сеть

Означает ли вышесказанное, что зло ненаказуемо, ну или может быть наказано лишь в частном порядке, по известному бардовскому рецепту, добром с кулаками? Отнюдь.

Выход есть, и он, как ни банально это звучит — в ужесточении наказания. Ведь даже если на секундочку предположить, что кто-то где-то откупится взяткой компетентному, но, увы, нечистоплотному лицу, чем больше надо платить, тем реже он это станет делать. Закон сохранения денег. А платить при ужесточении наказания однозначно придется больше.

Кроме того, не исключено, что кого-нибудь таки и посадят, а это снижение антропологической нагрузки на экосистему хотя бы на пару лет.

Но вернемся к ужесточению.

Рыбу бьют током, предполагается, не для собственных нужд. Для последующей продажи. То есть помимо собственно андеграундных рыбаков есть поставщики, реализаторы. Есть, одним словом, сеть. А это значит, что преступление совершает не просто группа лиц, а организованная преступная группа, где у каждого участника своя роль. Это имеет значение.

Если сыщики, поймав очередных электроудочников, будут следовать именно этой логике, если пройдут по всей цепочке, то всем членам этой цепочки можно будет инкриминировать уже не 3-ю, а 4-ю часть статьи 335 УК РК. Это не квалифицированный, а особо квалифицированный состав уголовного правонарушения, который чреват для браконьеров уже не от трех до шести, а от шести до 10 лет лишения свободы, притом штрафом, даже самым драконовским, отделаться не получится. То есть, даже если подобьют всего одного несчастного карасика, которого затем продадут на рынке в городе, получат минимум шесть лет тюрьмы! (Это ж какое должно быть откупное, чтобы уйти от ответственности, если накроют с целой партией?! Подумают, ой как подумают, не рациональнее ли перейти на олдскульные сети.)

Амурная история

Однако внимание, достопочтенные рыболовы-любители и вообще любители справедливости, и это еще не все! Здесь мы, собственно, подходим к тому месту, где и будет мотивирован весь пафос против электроудочников. Поскольку их по совокупности можно (и нужно) наказывать не только за незаконную рыбалку (это сеть, переметы, острога), но и за экоцид, то есть за массовое уничтожение животного мира, способное вызвать экологическое бедствие или чрезвычайную экологическую ситуацию — статья 169 УК РК, срок от 10 до 15 лет с возможным лишением гражданства РК.

Объясняю — чтобы не подумали, что преувеличиваю. Для того, чтобы признать экоцид, достаточно зафиксировать действия, приводящие, например, к сокращению популяции (и чреватые полным исчезновением) определенного животного вида на определенной территории, если это, в свою очередь, приведет (и даже только грозит привести) к чрезвычайной экологической ситуации, то есть неблагоприятным последствиям на этой территории для жизни людей и объектов экономики.

Пожалуйста, получите. Электроудочники в нижнем течении Или, в районе Баканаса, где сосредоточены рисовые чеки, «фарят» белого амура. Охотятся-то они на трофейные экземпляры до пуда весом и более, но сколько при этом пропадает малька! Не секрет ведь, что в том и состоит варварство этого метода — попутная гибель от электрического разряда рыбной мелочи. В результате популяция сокращается и со временем, если не принять мер, может быть вовсе искоренена.

Но не будем забывать: белый амур не абориген наших мест. В Или-Балхашский бассейн его интродуцировали в ходе масштабных акклиматизационных работ, которые велись здесь в 30-70-е годы прошлого века. Тогда река Или пополнилась множеством промысловых пород: судаком, карпом, жерехом, лещом, даже краснокнижными шипом и усачом.

В их числе оказался и белый амур. Но в отличие от других «переселенцев» функция у него была не только промысловая, но и техническая. В Семиречье белый амур вместе с другими дальневосточными видами — белым и пестрым толстолобиком — были акклиматизированы после того, как... совершили трудовой подвиг на Каракумском канале, который в середине XX века начали копать от Амударьи до Ашхабада.

Факт, в принципе, известный, но напомню. Вскоре после строительства канал чрезвычайно зарос, так что стало невозможным его хозяйственное использование (вода в жаркой пустыне вызвала буйный рост биомассы, из-за чего течение замедлилось в три раза). Какими только методами ни сражались со взбесившейся флорой! Запустить в искусственную реку амура и толстолобика было уже не первой мерой отчаявшихся смотрителей, но именно она дала эффект. По наблюдению ихтиологов, в родном Амуре одноименный вид с большим энтузиазмом пожирает камыш, тогда как толстолобик — водоросли поменьше и планктон. Не изменили они своим гастрономическим пристрастиям и на новом месте и в два счета очистили Каракумский канал!

А если учесть еще и промысловые достоинства героев проекта, то неудивительно, что они стали знамениты на весь Советский Союз (в 1972 году на «Туркментелефильме» об этом даже сняли документальный фильм) и интродуцированы повсюду, где только возможно. Так они попали и в Или (потребность в их «услугах» могла возникнуть из-за двух поливных каналов, забирающих воду из реки, — Бакбактинского и Баканасского, ведь по количеству летней солнечной радиации местные условия немного уступают каракумским).

К чему я веду. Местные рисоводческие хозяйства напрямую зависят от бесперебойной работы каналов, которую обеспечивает в том числе и здешняя популяция белого амура. Изведут рыбу — «загнется» вскоре и отрасль, обеспечивающая многих местных жителей работой. Неблагоприятные последствия для жизни людей и объектов экономики? А то! Вот вам и экоцид.

Гуманная мера

Да, пока баланс более-менее соблюдается. Но, повторюсь, для состава преступления достаточно и угрозы нарушения этого баланса. Плюс есть исторический урок. В общем, было бы желание, и увидеть в электроудочниках чрезвычайно опасную угрозу для экосистемы, а следовательно, подготовить им и чрезвычайно жесткое наказание не составит никаких сложностей.

Считаем. От шести до 10 лет за преступный промысел в соответствии с частью 4 статьи 335 УК РК. Прибавляем (частично или полностью) от 10 до 15 лет за экоцид по статье 169 УК РК. Впрочем, в сумме срок не должен превышать 20 лет лишения свободы. Плюс конфискация имущества. Плюс возможное лишение гражданства.

Вот такое наказание представляется не только справедливым, но и предусмотрительным, если угодно. Повторимся, человеческий фактор. Ведь даже если иной предложит «дать», а другой не откажется «взять», цифры будут фигурировать такие, что едва ли это станет правилом. Из широко распространенной среди местного населения и практически невинной забавы типа «поймал-отпустил» (браконьеров) благодаря серьезному сроку этот преступный промысел превратится в табуированную практику, закрывать глаза на которую не будут склонны ни местные правоохранители, ни удельные акимчики. С молчаливого согласия которых (а зачастую, и в сговоре с ними), как правило, и промышляет разного рода провинциальный криминалитет. В том числе и браконьеры.

Кроме того, крупные взятки имеют и еще одну привлекательную черту помимо прочих. С ними проще бороться, назначив цену-процент за сообщение об их предложении.

Фантастика, скажете? Но ведь ничто не мешает уже и сейчас именно так квалифицировать «электрорыбалку» — как нарушение сразу двух статей УК, а наказание назначать именно путем сложения, а не поглощения приговора, хотя уголовная норма (часть 3 статьи 58 УК РК) допускает и иное. Тем более если у судей появится подспорье в виде нормативного постановления Верховного суда РК «О судебной практике...», официально толкующего применение закона в случаях, о которых идет речь...

И последнее — хотя речь и идет об ужесточении наказания, его в то же время можно рассматривать и как гуманную меру по отношению к электроудочникам. Поскольку, если государственные чиновники не возьмут на себя бремя борьбы с беспредельщиками, отдыхающие граждане, несмотря на свое истинно рыбацкое терпение, могут ведь и сами начать их отлавливать и отучать по мере сил от порочного промысла. Например, в рамках статьи 34 УК РК «Крайняя необходимость», когда опасность, угрожающая интересам общества и государства, не может быть устранена никаким иным способом.

Перспективной видится и такой алгоритм наказания. Если электроудочник попался в первый раз, дать ему возможность искупить вину общественно-полезным трудом, но именно в соответствии с браконьерской спецификой. Не раз упоминавшаяся здесь статья 335 УК РК предусматривает в качестве наказания привлечение к общественным работам до 800 часов. Ну и пусть выращивает мальков на определенном судом рыбоводном хозяйстве. Исправляет содеянное и подумает о будущем. По четыре часа работ в день (в соответствии с законом), итого 200 дней исцеляющего труда, разумеется, бесплатного. Если случай не запущенный, должно хватить, чтобы вернуть человека обществу. Ну а нет — смотрите статьи 169, 335.