О становлении академии, роли ее президента Бакытжана Жумагулова, развитии машиностроения и переходе от научных разработок к собственному производству рассказал Мейрбек Молдабеков — доктор технических наук, профессор, академик Национальной академии наук РК, Национальной инженерной академии РК, лауреат Государственной премии в области науки и техники имени аль-Фараби, экс-председатель Аэрокосмического комитета, председатель отделения машиностроения НИА РК.
— Мейрбек Молдабекович, в 2026 году Национальная инженерная академия Республики Казахстан отмечает 35-летие. Что для вас означает этот юбилей?
— Это важная дата не только для самой академии, но и для всего инженерного сообщества Казахстана. Национальная инженерная академия была создана в ноябре 1991 года, в переломный для страны период. Распад единого научно-технического пространства, остановка многих предприятий, разрыв сложившихся кооперационных связей создавали реальную угрозу утраты инженерных школ и кадров. В этих условиях академик Умирбек Арисланович Джолдасбеков предложил объединить ученых, конструкторов, инженеров и производственников вокруг общей задачи — сохранить научно-технический потенциал и направить его на развитие независимого Казахстана.
За 35 лет академия доказала свою жизнеспособность. Она стала площадкой, где встречаются наука, образование, государство и производство. Здесь обсуждаются не отвлеченные вопросы, а конкретные задачи — какие технологии нужны стране, какие компетенции следует развивать, как доводить исследования до опытных образцов, а затем и до промышленного выпуска. Поэтому юбилей НИА РК — это повод не только подвести итоги, но и заново сформулировать ответственность инженерного корпуса перед государством.
Пользуясь случаем, хочу поздравить президента НИА РК академика Бакытжана Турсыновича Жумагулова, членов академии, региональные филиалы, отраслевые отделения, научно-технические центры, молодых ученых и инженеров с 35-летием. Это общий юбилей людей, которые в разные годы сохраняли инженерную культуру страны и создавали основу для новых технологических направлений.
— Какая роль в становлении и развитии академии принадлежит Бакытжану Жумагулову?
— Новый этап истории НИА РК неразрывно связан с Бакытжаном Турсыновичем Жумагуловым. Он относится к тем руководителям, которые воспринимают академию не как формальное объединение известных ученых, а как действующий институт развития. На протяжении более трех десятилетий он последовательно укрепляет ее организационную структуру, международные связи, взаимодействие с университетами, научными организациями и промышленными предприятиями.
Особенно важно, что Бакытжан Турсынович хорошо понимает логику государственной системы. Его опыт в науке, образовании, парламентской и правительственной работе позволяет академии говорить с государственными органами на языке конкретных предложений. При нем НИА РК сохранила преемственность школы академика Джолдасбекова и одновременно расширила современную повестку: цифровизация, робототехника, искусственный интеллект, новые материалы, энергетика, транспортные технологии, космическая техника.
Еще одно принципиальное направление — работа с молодыми кадрами. Без передачи опыта невозможно развитие инженерной школы. Академия создает профессиональную среду, в которой молодой исследователь видит не только публикационную цель, но и полный жизненный цикл разработки: постановку задачи, расчет, конструирование, испытания, сертификацию, внедрение и производство. В этом я вижу одну из главных заслуг Бакытжана Турсыновича — он поддерживает академию как живую систему, объединяющую поколения.
— Сегодня часто говорят о технологическом суверенитете. Какую роль здесь может играть инженерная академия?
— Технологический суверенитет начинается не с лозунгов, а с компетенций. Государство может закупать современное оборудование, но, если у него нет собственных инженеров, конструкторских бюро, испытательной базы и производственной культуры, оно остается зависимым от внешнего поставщика. Поэтому главный ресурс XXI века — это инженерный капитал.
Глава государства Касым-Жомарт Токаев неоднократно подчеркивал необходимость укреплять связь науки с реальным сектором, увеличивать отдачу от исследований и направлять инвестиции в обрабатывающую промышленность и высокие технологии. Это полностью соответствует миссии НИА РК. Академия должна помогать формировать приоритеты, проводить независимую экспертизу, объединять сильные коллективы и сопровождать перспективные разработки до внедрения.
Сегодня стране особенно важно преодолеть разрыв между наукой и производством. Ученый не обязан сам становиться промышленником, но система должна быть устроена так, чтобы перспективная идея не завершалась отчетом или статьей. Она должна переходить в опытно-конструкторскую разработку, прототип, испытания, сертификацию и серийный выпуск. Именно такую цепочку — от научного знания до конечного продукта — призвана поддерживать инженерная академия.
— Почему именно машиностроение занимает особое место в этой повестке?
— Машиностроение — это отрасль, которая материализует научные знания. В нем сходятся механика, электроника, материаловедение, программирование, связь, энергетика, технологии управления и промышленный дизайн. Развитое машиностроение создает спрос на металлургию, химию, приборостроение, логистику, сервисные компании и инженерное образование. Поэтому оно обладает сильным мультипликативным эффектом.
Отделение машиностроения было создано одним из первых в структуре НИА РК. Его исторические корни связаны с научной школой академика Умирбека Джолдасбекова по теории механизмов и машин. Эта школа вывела Казахстан в число признанных центров механики в СССР и создала фундамент для робототехники, точного машиностроения и автоматизированного проектирования.
Сегодня понятие «машиностроение» стало значительно шире. Современная машина — это уже не только механическая конструкция. Это киберфизическая система, в которой объединены датчики, программное обеспечение, искусственный интеллект, навигация, связь и цифровой двойник. Поэтому в деятельности отделения закономерно присутствуют космические технологии, робототехника, беспилотные системы, транспортная телематика, электронные средства контроля и интеллектуальные производственные комплексы.
— Вы возглавляете отделение машиностроения НИА РК. Какие задачи считаете для него приоритетными?
— Первая задача — объединять компетенции. В Казахстане есть сильные специалисты и отдельные технологические заделы, но они часто распределены между разными организациями. Академическая площадка позволяет формировать междисциплинарные команды и ставить перед ними задачи национального масштаба.
Вторая задача — кардинально расширять долю научных разработок. Необходимо заранее понимать, кто будет заказчиком разрабатываемой технологии, в каких условиях она будет использоваться, какие стандарты и испытания потребуются, какова экономика будущего производства. Такой подход снижает риск того, что результат научной разработки останется невостребованным.
Третья задача — развитие конструкторской культуры. Нам нужны не только исследователи, но и системные инженеры, схемотехники, технологи, специалисты по надежности, метрологии, сертификации и управлению жизненным циклом продукции. Без этого невозможно создавать сложные отечественные изделия.
И, наконец, важна преемственность поколений. В работе отделения участвуют сотрудники Института космической техники и технологий и других научных и производственных организаций. Для молодых специалистов это возможность работать рядом с академиками, докторами наук и опытными инженерами-практиками, а не изучать инженерную деятельность только по учебникам.
— Одной из ярких страниц истории инженерного сообщества стало становление космической отрасли Казахстана. Как НИА РК участвовала в этом процессе?
— В начале 1990-х перед Казахстаном стояла исключительная по сложности задача — принять участие в управлении космодромом Байконур и объективно оценить состояние его огромной инфраструктуры. При этом собственных кадров, имевших практический опыт работы с такими комплексами, было крайне мало.
Тогда руководство Национального аэрокосмического агентства обратилось к академику Умирбеку Джолдасбекову. Он направил в команду ведущих специалистов-механиков. В критический момент академия не ограничилась консультациями, а предоставила государству людей, знания и методологию.
Благодаря сочетанию государственной воли, инженерной школы и организационной преемственности была сформирована национальная космическая инфраструктура: системы спутниковой связи и дистанционного зондирования Земли, высокоточной спутниковой навигации, сборочно-испытательная база, конструкторско-технологические компетенции. За сравнительно короткий исторический период Казахстан создал основу собственной космической отрасли.
— Институт космической техники и технологий также вырос из этой инженерной логики?
— Да. ИКТТ был создан в 2009 году как организация, ориентированная на прикладные исследования, опытно-конструкторские работы и создание отечественных технических решений. Я являюсь одним из основателей института, и с самого начала для нас было принципиально важно соединить научную компетенцию с инженерной и производственной базой.
Сегодня в институте действует научно-экспериментальная лаборатория, есть более ста единиц измерительного, технологического и механического оборудования. Это позволяет выполнять полный цикл: разработку схем и программного обеспечения, изготовление деталей и корпусов, сборку, настройку, измерения и испытания. Такая инфраструктура особенно ценна для проектов, где необходимо быстро пройти путь от идеи до работоспособного образца.
ИКТТ аккредитован как субъект научной и научно-технической деятельности. При этом институт не замыкается только на исследованиях. Он является разработчиком и оператором национальных информационных систем. Это создает редкое для научной организации преимущество — мы видим реальные условия эксплуатации, получаем обратную связь от пользователей и можем совершенствовать решения на основе практических данных.
— Какие разработки ИКТТ вы считаете наиболее значимыми?
— Я бы выделил несколько взаимосвязанных направлений. Первое — создание государственных цифровых систем, которые уже применяются на практике и решают конкретные задачи безопасности и контроля.
Прежде всего, это Государственная автоматизированная информационная система экстренного вызова при авариях и катастрофах — ГАИС «ЭВАК». Она разработана ИКТТ для реализации требований технического регламента ЕАЭС в Казахстане и обеспечивает прием и обработку экстренных сообщений от транспортных средств при дорожно-транспортных происшествиях. Институт не только создал систему, но и является ее оператором, обеспечивая эксплуатацию и дальнейшее развитие.
Второе крупное направление — информационная система отслеживания перевозок «Транзит», предназначенная для применения навигационных пломб при автомобильных и железнодорожных перевозках. В 2024 году ИКТТ был определен национальным оператором этой системы. Для Казахстана как крупного транзитного государства такая инфраструктура имеет стратегическое значение — она повышает прозрачность перевозок, позволяет контролировать сохранность грузов и снижает риски несанкционированного доступа.
Следующим этапом стала разработка собственных навигационных пломб. Здесь для нас принципиально важно перейти от эксплуатации информационной системы к созданию отечественной технологической и производственной базы. ИКТТ разрабатывает модульное устройство с функциями определения местоположения, передачи данных, контроля целостности пломбирования и различными функциональными дополнениями.
Эти работы реализуются в рамках программно-целевого финансирования Комитета науки Министерства науки и высшего образования РК, а также грантового проекта Фонда цифровых инициатив Евразийского банка развития по созданию опытных образцов навигационных пломб для автомобильных и железнодорожных перевозок по территории ЕАЭС. Полученные результаты должны стать основой для организации серийного производства таких устройств в Казахстане.
Еще одно ключевое направление — устойчивое координатно-временное и навигационное обеспечение. Транспорт, связь, энергетика, финансовый сектор и цифровая инфраструктура напрямую зависят от точной навигации и синхронизации времени. При этом сигналы глобальных навигационных спутниковых систем могут подвергаться помехам и подмене. Поэтому Казахстану необходимы собственные средства мониторинга радионавигационного поля, раннего предупреждения и резервные наземные решения. В рамках Межгосударственной радионавигационной программы СНГ ИКТТ уже участвует в формировании такой технологической и экспертной базы.
Все эти направления объединяют точное машиностроение, электронику и программное обеспечение. Именно поэтому они входят в повестку отделения машиностроения НИА РК. Для нас принципиально важно, чтобы инженерная идея не оставалась на уровне исследования, а проходила полный путь — до действующей системы, отечественного устройства и серийного производства.
— Проект навигационных пломб вы называете примером перехода от научной разработки к промышленному производству. В чем его значение?
— Навигационная пломба — это не просто средство контроля груза, а интеллектуальное устройство, которое фиксирует целостность пломбирования, определяет местоположение, регистрирует события и передает данные в информационную систему. Для государства это повышение прозрачности перевозок и эффективности таможенного контроля, для бизнеса — снижение рисков и ускорение логистических процедур.
Для ИКТТ принципиально важно, чтобы такая пломба стала отечественным продуктом. Институт разрабатывает собственную модульную конструкцию электронного идентификатора с процессорным и электромеханическим модулями, возможностью подключения датчиков состояния груза и альтернативным каналом передачи данных через спутники при отсутствии сотовой связи.
Проект реализуется поэтапно. Грант Фонда цифровых инициатив Евразийского банка развития направлен на создание и технологическое совершенствование опытных образцов навигационных пломб для автомобильных и железнодорожных перевозок. Следующий этап — серийное производство. Для его организации подготовлен инвестиционный проект стоимостью 7,15 миллиарда тенге: ИКТТ получил одобрение кредитного финансирования ЕАБР и ведет подготовку к развертыванию производственной площадки.
Таким образом, грант обеспечивает научно-техническую разработку и испытания, а кредит — промышленную инфраструктуру, оборудование и запуск серии. В результате в Казахстане должны быть локализованы не только сборка, но и ключевые компетенции: конструирование, программное обеспечение, механика, испытания, контроль качества и сервис. Именно такой полный цикл — от НИОКР до серийного продукта — формирует реальную технологическую независимость и создает потенциал для выхода на рынки ЕАЭС и СНГ.
— Можно ли считать ИКТТ моделью того, как научная организация должна входить в реальный сектор?
— Я бы сказал, что это один из возможных вариантов такой модели. Научная организация не обязательно должна сама становиться заводом. Но она должна понимать путь внедрения и иметь партнеров, которые способны превратить разработку в продукт. В случае ИКТТ сочетание научной деятельности, операторских функций и собственной экспериментальной базы позволяет пройти значительную часть этого пути внутри одной организации.
У нас есть национальные системы, которые постоянно эксплуатируются. Есть научные программы и гранты. Есть конструкторская и испытательная база. Теперь формируется производственное направление. Эта связка позволяет не создавать технологии в отрыве от потребителя. Например, при разработке навигационной пломбы мы понимаем требования информационной системы, специфику перевозчиков, нормативные ограничения и экономику эксплуатации.
Но такая модель требует строгого управления. Наука, эксплуатация и производство имеют разные горизонты планирования и разные критерии эффективности. Поэтому необходимы проектное управление, технические советы, управление рисками, стандарты жизненного цикла, независимые испытания и прозрачная финансовая модель.
— Что сегодня мешает быстрее доводить отечественные разработки до рынка?
— Главная проблема — фрагментарность. Научное финансирование часто заканчивается на этапе отчета и опытного образца, а инструменты промышленного финансирования требуют уже подтвержденного рынка и готовой технологии. Между ними возникает так называемая долина смерти. Именно в ней теряется много перспективных разработок.
Нужны механизмы финансирования опытно-промышленной эксплуатации, сертификации и первых серий. Для сложной техники критически важен первый квалифицированный заказчик, который готов внедрить отечественное решение, но при этом предъявляет жесткие требования к качеству. Государственные и квазигосударственные организации могли бы играть такую роль, если процедура выбора технологий будет прозрачной и профессиональной.
Вторая проблема — недостаток инженерных кадров среднего звена: конструкторов, технологов, специалистов по испытаниям и производственной подготовке. Подготовка только исследователей или только операторов оборудования не решает задачу. Нужны люди, умеющие переводить научный результат в техническую документацию и стабильный производственный процесс.
Третья проблема — недостаточная кооперация. Даже сильная организация не может самостоятельно освоить все компоненты сложного изделия. Необходимо развивать цепочки поставщиков и общие испытательные центры.
— Какую роль в решении этих проблем может взять на себя НИА РК?
— Академия может выступать независимым интегратором инженерных компетенций. Она способна формировать экспертные группы по ключевым проектам, оценивать технологическую готовность разработок, рекомендовать кооперацию между научными организациями, вузами и предприятиями, а также участвовать в подготовке предложений для государственной политики.
Под руководством Бакытжана Турсыновича Жумагулова НИА РК уже стала авторитетной площадкой для такого диалога. Следующий шаг — еще сильнее связать деятельность отраслевых отделений с конкретными технологическими проектами и потребностями промышленности. Академия может помогать выявлять научные разработки, которые имеют шанс на внедрение, и сопровождать их на критических этапах.
Особое внимание следует уделять инженерной экспертизе крупных государственных программ. Важно оценивать не только экономические показатели, но и то, какие национальные компетенции будут созданы, какой объем интеллектуальной собственности останется в стране, как проект повлияет на кадровую и производственную базу.
— Каким вы видите будущее Национальной инженерной академии в следующие десятилетия?
— Академия должна сохранить главное — независимость инженерной мысли и ответственность перед государством. Но формы работы должны меняться. Нужны цифровые экспертные платформы, открытые технологические консорциумы, международные проектные команды, более активное участие молодых ученых и инженеров.
НИА РК может стать центром, где формируется не только экспертное мнение, но и инженерная повестка страны: какие технологии критически важны, что необходимо локализовать, где Казахстан способен занять нишу на мировом рынке, какие стандарты и испытательная инфраструктура потребуются.
При этом нельзя терять связь с фундаментальной школой. Любое производство устаревает, если за ним не стоит наука. Но и наука теряет общественную поддержку, если ее результаты не меняют экономику и качество жизни. Поэтому наша формула остается прежней: сильная наука — профессиональная инженерия — собственное производство.
Тридцатипятилетие НИА РК подтверждает, что в Казахстане сформировано устойчивое инженерное сообщество. Теперь наша общая задача — превратить накопленный интеллектуальный потенциал в новые отрасли, предприятия и конкурентоспособные продукты. Уверен, что под руководством академика Бакытжана Жумагулова академия продолжит эту работу и внесет весомый вклад в технологическое развитие страны.
