Старт в вечность

К 60-летию полета Юрия Алексеевича Гагарина

Предпусковое заседание Государственной комиссии 12 апреля 1961 года в 6.00 было простым и коротким. Все доклады сводились к одному: «Замечаний нет, все готово, вопросов нет, можно производить пуск». А вот известные кадры общения Сергея Павловича Королёва из бункера стартовой площадки с находящимся в космическом корабле Юрием Гагариным сняты гораздо позже, а не в день полета — специально для документального кино.

К 60-летию полета Юрия Алексеевича Гагарина

Как оказалось, документальных подтверждений самого старта и полета не так уж и много — кадры из кабины корабля, снятые телекамерой системы «Трал–Т», прощание перед посадкой на корабль и старт самой ракеты. Все на космодроме находилось тогда в режиме строжайшей секретности. Кинооператоров, командированных на Байконур, к моменту старта ракеты отвезли на «безопасное расстояние» — шесть километров от стартовой площадки!

И вот, 09.07 по московскому времени, старт — и Юрий Алексеевич Гагарин вошел в историю. Человек в космосе! Специальный выпуск «Последних известий» Всесоюзного радио в 10.02, который читал Юрий Борисович Левитан, сегодня известен всем: «12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик, майор Гагарин Юрий Алексеевич!..»

Посвящение городу и космодрому

Пятидесятилетие полета Юрия Алексеевича Гагарина я встречал на Байконуре. Вот так мне повезло 10 лет назад! А в этот юбилей одного из величайших событий ХХ века, увы, не повезло совсем. Карантин, эпидемия, коронавирус и другие факторы. Но пройти мимо этой даты я не мог. И не только по причине некоей, пусть и опосредованной, сопричастности благодаря работе в «Национальном центре космических исследований и технологий» Казкосмоса. После той поездки я еще много раз бывал и на космодроме, и в городе, нашел там много друзей, но самое главное, что я вынес из тех поездок — это огромное уважение, почти преклонение перед людьми, которые делают Великое дело. Космонавты, испытатели, техники, инженеры... Все, благодаря кому мы каждый раз слышим — запуск ракеты-носителя прошел штатно.

Но любой человек, который хоть немного интересуется космонавтикой, знает, что это самая наукоемкая отрасль человеческой деятельности. Ни космическая техника, ни сами полеты не смогли бы состояться без научных исследований — начиная с астрономии и заканчивая созданием специальных материалов... Впрочем, это отдельная тема.

А вот поделиться своими воспоминаниями об этом времени, о самом эпохальном событии я попросил именно ученого, астрофизика, доктора наук, профессора Виктора Германовича Тейфеля, заведующего лабораторией физики Луны и планет Астрофизического института имени В.Г. Фесенкова. Он уже в 1955 году был сотрудником сектора астроботаники при Академии наук Казахской ССР. Кого же еще?

Виктор Тейфель: есть что вспомнить!

Действительно, это был не обычный день. Как говорил Циолковский, Земля — колыбель человечества, но нельзя же всю жизнь жить в колыбели. И вот впервые человечество в лице Юрия Гагарина эту колыбель покинуло. И то, что это был именно такой человек, как Гагарин, человек удивительной скромности, и в то же время — смелость, и спокойствие, с которым он отправился в совершенно неведомую область мира, заставляет преклоняться перед ним. И можно надеяться, что в истории человечества эта дата останется надолго, если не навсегда.

Но меня другое тронуло. Сам Гагарин перед полетом спокойно спал, и врачи констатировали, что он абсолютно спокойно спит, никаких проблем. Но зато Сергей Павлович Королёв не сомкнул глаз в ту ночь, и его выдержка и героизм почти эквивалентны подвигу Гагарина. Ведь Королёв гораздо острее и серьезнее представлял себе, чем может обернуться этот день и для Гагарина, и для него самого. Ответственность была огромная, и никакой страховой полис не мог дать гарантии, что все пройдет удачно. Трудно даже представить себе переживания этого человека, который знал, насколько важен этот день, политически важен, и это был очень серьезный психологический момент для Королёва, и, конечно, он ему обошелся потом не в один инфаркт.

Я считаю, что нужно не только с восторгом вспоминать этот день, но и помнить, как и во что это обходилось. Но самое главное, что таким образом было положено начало эры космических полетов человека. За эти 60 лет прошло немало событий — и победных, и трагических, об этом тоже надо помнить... Хотя, конечно, мы и теперь находимся, даже сейчас, на самом начальном этапе освоения космоса, который сам по себе — абсолютно чуждая, опасная и агрессивная среда.

Но если вспоминать события того времени, тот день, то, конечно, это восторг по случаю состоявшегося полета по всему миру. Даже два названия есть у этого дня — День космонавтики у нас и международное — День полета человека в космос.

Мы в обсерватории, конечно, не имели прямого отношения к полетам ракет. Но с самых первых запусков с Байконура, как и все обсерватории СССР, участвовали в наблюдениях за небом. И во время запусков, и во время полетов спутников. Наблюдения проводились с помощью специальных фотокамер. Как обычный фотоаппарат, только с очень большим размером снимка. Телескопы тогда не использовали для наблюдений спутников, это сейчас ведут наблюдения за геостационарной областью.

Почти так же происходило, когда запускали первые ракеты и космические аппараты к Луне в 1959 году и позже. Тогда была создана специальная фотокамера, ее устанавливали параллельно телескопу, и она могла по любой траектории следить за спутником. На тот момент все это было довольно сложно. Космический аппарат должен был выбросить из себя облако паров натрия желтого цвета большего размера, чем сам. Его было лучше видно, и это облако фотокамеры через специальный фильтр фотографировали. У меня даже один фотоаппарат и фильтры от такой камеры сохранились до сих пор. Были удачные снимки, были не очень. Вот такая работа проводилась...

Не для печати

Один курьезный случай был у нас в обсерватории, кажется, 1 апреля. Конечно, какие-то сведения уже доходили о том, что вскоре предстоит полет человека в космос. Так вот, поскольку после запуска первого спутника такая информация о полете человека уже была, наши радисты устроили первоапрельскую хохму: они по громкой связи на всю обсерваторию объявили о том, что в космос полетел первый советский человек с фамилией Гаганов (!) — не Гагарин, так как никто фамилий космонавтов тогда еще не знал и похожесть была совершенно случайной! Слава Богу, это захватило только район нашей обсерватории, то есть спецслужбы этого не услышали, а то, конечно, были бы большие неприятности...

Конечно, люди ждали этого полета, и когда он совершился, восторг был не только у нас, но и во всем мире.

Дальше, конечно, космонавтика развивалась — и советская, и американская. Надо отметить и наших, казахстанских космонавтов. Они все, безусловно, герои, но на Мусабаева пришлись самые драматические и тяжелые моменты, когда ему пришлось восстанавливать фактически, погасшую станцию «Мир» так же, как и его предшественнику и земляку Владимиру Джанибекову, уроженцу Южно-Казахстанской области (Туркестанской), который восстанавливал станцию «Салют». Кстати, сотрудники планетной лаборатории участвовали в космической программе Казахстана под руководством академика У. Султангазина по астрогеофизической тематике. Во время полетов Т. Мусабаева на орбитальном комплексе «Мир» проводились наблюдения мезосферных (серебристых) облаков, а из космоса их наблюдал сам казахстанский космонавт.

О трагедиях в освоении космоса уже и говорить не приходится, но тут опять же дело в том, что космос — абсолютно чуждая нам среда и предусмотреть все нештатные ситуации невозможно даже сейчас, когда все, казалось бы, отработано. На той же МКС возникают различные ситуации — то утечка аммиака, то пробоина образовалась... Никто от этого не застрахован. Другое дело, что сейчас система спасения отработана и другие страховочные моменты, но опасность все равно велика, и в этом заключаются и притягательность, и риск космонавтики, этой профессии и этой деятельности.

С того времени мы постоянно были связаны со всеми космическими организациями. Наша лаборатория еще в начале 60-х, как раз после полета Гагарина, выполняла целый ряд работ по договорам с московскими космическими организациями и институтами. Для королёвского ЦНИИМАШа, НПО имени Лавочкина, Института космических исследований. Мы даже выпустили на основании одной такой работы справочник по планетам-гигантам, и этот справочник на следующий год был переведен NASA на английский язык так же, как и моя книга об атмосфере Юпитера. То есть мы уже с тех пор поддерживаем контакты со всеми космическими организации.

Яблони на Марсе

В то время в обществе был искренний интерес и к науке, и к космонавтике. Это была мечта. В те же времена, в 50-е годы, как раз зародилось здесь, тогда еще в АлмаАте, новое направление в науке — астроботаника, астробиология, основоположником которой был Гавриил Андрианович Тихов, у которого я и начинал в те годы. Сейчас эта наука развивается во всем мире, и при поиске экзопланет она используется, предполагая, что жизнь на других планетах есть, не обязательно разумная, любая — бактерии, какаято растительность... Тогда предполагалось, что в Солнечной системе жизнь, кроме Земли, есть и на Марсе. А сегодня американские марсоходы пытаются эту жизнь найти.

Кстати, если говорить об интересе: до начала космической эры и полета Гагарина было некое скептическое отношение, например, к астрономии. Появлялись какие-то карикатуры. Мы, тогда еще аспиранты Тихова, возмутились и написали в «Комсомольскую правду» ругательное письмо по поводу одной карикатуры, где астроном в шапочке такой академической, очень похожий на Тихова, смотрит в телескоп, а с другой стороны сидит кот и заглядывает, и астроном с восторгом восклицает: «О, есть жизнь на Марсе!». В ответ стали персонажами фельетона про людей, которые не обладают чувством юмора!

Так что есть что вспомнить...

От автора: Еще о чем хочется сказать. Конечно же, этот был подвиг всей страны, всего советского народа. Какой еще народ, какая страна смогли бы через 10 лет после самой страшной войны, после огромных человеческих и экономических потерь построить город и космодром, через 12 лет запустить первый спутник, а через 16 — человека в космос.

Ответ — никакая другая. Только наша. С праздником!

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру