Россия и Казахстан не торопятся спасть реку Урал

Трансграничная река Урал может практически исчезнуть с географической карты мира, если меры по ее спасению не примут незамедлительно. Однако дальше разговоров, даже на уровне правительств Казахстана и России, дело пока не идет. Что и послужило поводом очередного депутатского запроса мажилисмена Дюсенбая Турганова Премьер-Министру РК Аскару Мамину.

Напомним, в конце прошлого года Международная геодезическая организация присвоила реке Урал последнюю, пятую, степень обмеления и загрязнения, фактически признав ее непригодной для использования человеком. При этом, повторим, мелеющие воды Урала даже с учетом степени загрязнения становятся все более недоступными для водоснабжения прибрежных населенных пунктов на территории Казахстана. Не говоря уже о том, что сегодня река фактически потеряна для многовекового судоходства и водопользования. А значит, случившееся можно смело назвать наступившей экологической катастрофой. И вот почему.

Во-первых, за последнюю пару лет потенциал развития западного региона Казахстана с населением более чем два миллиона человек значительно пострадал в связи с затянувшимся периодом маловодья в Урало-Каспийском бассейне.

Во-вторых, негативное воздействие на экологию всего бассейна реки Урал оказывают усилившаяся антропогенная деятельность, отсутствие повсеместной практики вторичного использования воды на технологические нужды крупными нефтедобывающими и нефтеперерабатывающими компаниями, а главное - несогласованное, в обход международной Конвенции по охране и использованию трансграничных водотоков, строительство зарегулированных водоемов на территории России.

Так, согласно данным Института степи уральского отделения Российской академии наук, в бассейне Урала насчитывается около 18 крупных водохранилищ. К самому полноводному относится Ириклинское площадью 260 кв км с объемом годового стока более 3 млн кубометров. Следующее по величине - Верхнеуральское, затем - Магнитогорское. Все они находятся на территории России - в Оренбургской и Челябинской областях.

Но и это еще не все. По словам старшего научного сотрудника Института степи Жанны Сивохип, кроме вышеназванных и еще пары-тройки крупных водохранилищ объемом более 10 млн кубометров и около 80 гидроузлов с капитальными сооружениями в трансграничном бассейне Урала построено более 3100 земляных плотин на малых реках. Они и задерживают в многоводный год до 50%, а в маловодный - до 85% (!) всего весеннего стока воды реки. Причем многие из таких гидротехнических сооружений относятся к беспроектным, что намного увеличивает вероятность развития региональных экологических угроз в пределах бассейна Урала.

И хотя зарегулированность - это проблема многих современных рек, здесь, пожалуй, будет уместно сравнить Урал с Волгой. Да, на этой реке тоже установлены многочисленные водохранилища (в том числе восемь гидроэлектростанций), но почти все их построили в советское время, и у них до сих пор свои правила эксплуатации, которым подчинены миллионные города - Нижний Новгород, Казань, Самара и Волгоград. Особенно “присматривают” за рекой в Волгограде, ниже которого Волга снова приобретает сильное течение, похожее на то, каким обладает, разливаясь по Среднерусской возвышенности.

Однако почему Волга, русло которой протекает в основном по лесостепной равнинной зоне (а значит, основу ее питания составляют дождевые и снеговые осадки), находится в гораздо менее худшем состоянии, чем Урал, который берет свое начало среди горных снегов, а значит, должен быть более полноводным? Тогда как на самом деле этот водоток сегодня представляет собой каскад тромбов с проблемами, заиленными озерами и пересыхающим руслом.

Может, дело еще и в том, что за Оренбургом Урал меняет направление к юго-западу, а затем, у Уральска, делая крутой изгиб к югу, и в этом главном направлении, извиваясь то к западу, то к востоку, впадает в Каспийское море на территории Казахстана? Делясь там к тому же на несколько рукавов и постепенно серьезно мелея. То есть в этом случае можно предположить, что российская сторона, по большому счету, пользуясь водами Урала в его верховьях, ничуть не интересуется тем, что может остаться от реки в ее низине. А Казахстан явно не имеет никаких рычагов, чтобы повлиять на более рациональное использование водотока Урала на всем его протяжении и сохранение гибнущих вокруг него экосистем, особенно на своей территории.

В-третьих, вследствие упомянутого маловодья, что привело к проблемам водоснабжения населенных пунктов в Западно-Казахстанской и Атырауской областях, наблюдается опустынивание лиманных сенокосов и пастбищ. А это ведет к негативным последствиям уже для развития животноводства республики - сельские жители обоих регионов вынуждены избавляться от домашнего скота по причине отсутствия корма и источников водопоя.

В-четвертых, пойма реки Урал почти полностью деградирована и утратила свои качества для нереста осетровых пород рыб Каспийского моря. По мнению ученых, по причине деградации пойменных лесов за последние 15 лет площадь нерестилищ сократилась на 80% (!), с 958 до 197 гектаров, что привело к сокращению воспроизводства осетровых как в реке Урал, так и в Каспийском море. Да и не только осетровых - на грани вымирания оказался каспийский тюлень, численность которого за предыдущих несколько десятков лет сократилась с одного миллиона до примерно 100 тысяч особей.

Кроме того, наряду с рекой Урал наблюдается крайне минимальный сток и на других реках региона - это водотоки Жем, Ойыл и Сагиз, которые также имеют большую значимость в экологическом и социально-экономическом развитии регионов, требуя принятия незамедлительных мер по их сохранению со стороны уполномоченных природоохранных органов.

Вот только когда, как и кем это будет сделано, если даже многочисленные заседания по такой крупной водной артерии, как трансграничная река Урал, до сих пор так и не дали каких-либо положительных, видимых результатов. А процессы разработки новых и реализация уже существующих, даже совместных российско-казахстанских программ по оздоровлению реки неоправданно затянуты, и, соответственно, никаких действенных мер до сегодняшнего дня в ее спасении абсолютно не было принято.

Остается уповать только на то, что на проблему, учитывая чересчур плачевное сегодня состояние реки Урал, в своем выступлении на расширенном заседании Правительства РК 26 января этого года обратил внимание глава государства Касым-Жомарт Токаев, поручив “принять соответствующие меры по сохранению и рациональному использованию водных ресурсов”.