Уничтожив расследовательскую журналистику, в Казахстане, наконец, декриминализовали клевету

16.06.2020 в 15:53, просмотров: 877

Парламент РК принял поправки в некоторые законодательные акты по вопросам совершенствования исполнительного производства и уголовного законодательства, согласно которым клевета перестает быть уголовно преследуемым деянием. Теперь журналисты (основная, так сказать, “целевая аудитория” этой статьи) могут перестать бояться попасть за решетку на много лет, написав про пока еще официально не пойманного чиновника-коррупционера.

До внесения поправок в УК РК статья 130 “Клевета” предусматривала в качестве наказания лишение свободы до 3 лет. Все, разумеется, зависит от тяжести совершенного деяния.

Но, в общем, мало приятного. Особенно если учесть, что под удар попадают те, кто должен быть рупором и совестью общества, - средства массовой информации.

Собственно, Казахстан много лет шел к декриминализации. Еще в 2010 году Астана приняла рекомендации Совета по правам человека ООН в части декриминализации клеветы и оскорбления к 2014 году. В 2011 году декриминализацию пообещал Елбасы, сообщив, что и диффамацию (распространение порочащих сведений, которые могут не носить клеветнического характера) тоже переведут из уголовного в Адмкодес. Однако в 2015 году ответственность за клевету ужесточили.

Кстати, именно депутаты тогда активно лоббировали ужесточение наказания журналистов за клевету. Мол, за пример брали европейский опыт, и депутаты “взвешивали все”, но таки решили, что декриминализация - прихоть самих журналистов, а не потребность свободы слова.

И пока в столице обсуждали закручивание гаек, в Актобе бывший мажилисмен Марат Итегулов подал в суд на актюбинскую журналистку Наталью Садыкову, написавшую статью про то, как в области происходит процесс госзакупок. В 2018 году журналистов телеканала “Евразия” и ресурса Newtimes.kz суд признал виновными в клевете после сюжета и публикации статьи о том, как полковник Ерик Баталов напился, был госпитализирован и уже в медучреждении избил врачей. Вроде бы банальная бытовуха, но полицейскому такое поведение не к лицу - не по кодексу. Полицейский потребовал выплатить ему компенсацию за причиненный моральный ущерб по 1 млн тенге с каждого издания, что суд и решил, несмотря на результаты служебной проверки МВД и последовавшее увольнение полковника Баталова из внутренних органов за “проступок, дискредитирующий правоохранительный орган, оскорбляющий человеческое достоинство и общенравственную ценность”.

По данным фонда “Адил соз”, только в 2019 году обвинения за клевету и оскорбления выдвигали 26 раз. Например, шеф-редактора газеты “Квартал” (Северо-Казахстанская область) Елену Кузнецову за цикл материалов приговорили к году ограничения свободы условно. Редактора “Сарыагаш инфо” (Туркестанская область) Амангельды Батырбекова приговорили к 2 годам и 3 месяцам лишения свободы. (Обоих впоследствии оправдали.)

В общем, уголовное наказание за клевету фактически уничтожило в стране расследовательскую журналистику. Поскольку любой чиновник (действующий или бывший), пойманный журналистами на не самых лицеприятных фактах, мог подать в суд (и выиграть его). Ибо “нет антикоррупционного дела - нет поводов не сажать журналистов или не закрывать СМИ”, именно так трактовались все судебные решения против СМИ, коих в последние годы было немало. Потому что, увы, если за рубежом рассмотрение дел о клевете ведет независимый суд, то наша правоприменительная практика, к сожалению, не демонстрирует независимость от исполнительной власти или от других указаний.

И вот в декабре прошлого года на заседании национального совета общественного доверия Президент Токаев заявил о своем решении “декриминализировать статью 130 УК РК (“Клевета”) и перевести ее в Административный кодекс”. “При этом необходимо сохранить высокую меру ответственности, чтобы гарантировать права других граждан и защитить их от нападок”, - заявил тогда президент.

Решение воплотили в жизнь в предельно короткие сроки - менее полугода потребовалось на разработку/обсуждение/принятие Парламентом РК самой ожидавшейся журналистским сообществом нормы.

После подписания президентом поправок статья “Клевета” появится в КоАП под номером 73. Согласно ей клевета (распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию) влечет штраф на физическое лицо в размере 160 МРП (444,5 тыс. тенге, или $1100) или арест на срок 15 суток, на должностное лицо - штраф в размере 550 МРП (1,5 млн тенге, или $3700) либо арест на срок 20 суток. То же деяние, совершенное публично или с использованием СМИ или сетей телекоммуникаций, влечет штраф на физическое лицо в размере 180 МРП (500 тыс.тенге, или $1200) или арест на срок 20 суток, на должностное лицо - штраф в размере 650 МРП (1,8 млн тенге, или $4400) либо арест на срок 25 суток. Клевета с обвинением лица в совершении коррупционного, тяжкого или особо тяжкого преступления, а равно повлекшие тяжкие последствия, влечет штраф на физическое лицо в размере 200 МРП (555600 тенге, или $1350) или арест на срок 25 суток, на должностное лицо - штраф в размере 750 МРП (2,1 млн тенге, или $5000) либо арест на срок 30 суток.

Примечательно, что долгожданная реформа по декриминализации клеветы пришлась на начало “министрства” Аиды Балаевой - первой женщины, возглавившей идеологическое ведомство страны. Впрочем, она так много лет трудилась на поприще внутренней политики на разных должностях (от специалиста отдела анализа и координации общественно-политических процессов и начальника управлений внутренней политики акиматов двух столиц до завотделом ВП в Администрации Президента), что все “болевые точки” идеологического продвижения госинтересов знает “назубок”. В том числе и ситуацию со СМИ. И, судя по первым шагам дамы с портфелем, Балаева станет “журналистским министром”, работающим в связке с медиасферой, а не против нее. Во всяком случае она пообещала обсуждать с медиасообществом “проблемы и пути их решения, не только касающиеся информационной проблематики, но и других волнующих общество вопросов”.



|