Экономические корешки проблем
Попробуем проанализировать суть происходивших тогда явлений.
После тяжелейшего социально-экономического кризиса 1990-х годов, вызванного распадом СССР, разрывом хозяйственных связей, гиперинфляцией и массовой безработицей, страна вступила в полосу экономического роста, подпитываемого высокими мировыми ценами на углеводороды.
Примерно в конце 90-х начался мощный экономический подъем. Но он не сразу привел к оздоровлению социальной сферы. Общество продолжало нести издержки лихих девяностых: разрушенная система государственного воспитания, девальвация традиционных ценностей, обнищание значительной части населения и деградация института семьи. Однако подростковая и молодежная преступность нулевых в Казахстане представляет собой сложное социально-правовое явление, корни которого уходят глубоко в экономические и культурные реалии постсоветской трансформации. Естественно, ведь старые идеологические ориентиры рухнули, а новые правовые институты еще находились на стадии формирования.
Однако было бы не совсем справедливо обвинять во всем одну лишь экономику. На усиление негативных тенденций в подростковой и юношеской и ухудшение криминогенной ситуации в целом оказало влияние сразу несколько ключевых факторов.
В частности, оспаривание ценностей и уличное воспитание. Родители, занятые выживанием, поиском заработка, челночным бизнесом, работой на рынках или на бизнесменов, зачастую не уделяли должного внимания воспитанию детей. В крупных городах и промышленных моногородах образовался вакуум государственной молодежной политики, который быстро заполнили неформальные молодежные группировки.
И на свет появился феномен районов и молодежных банд. Наследием 90-х стала жесткая субкультура деления городов на микрорайоны и кварталы (беспредел, драки район на район). Подростки объединялись в группы по территориальному признаку, где существовали своя жесткая иерархия, так называемый кодекс пацанской чести и круговая порука.
Алкоголизация и ранняя наркотизация явились не менее важными причинами криминализации молодежи. Доступность дешевого алкоголя и резкий рост наркотрафика (включая транзит афганских опиатов через территорию Центральной Азии) привели к криминализации подростковой среды. Преступления часто совершались в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
И наконец, миграционные процессы также сыграли свою негативную роль. Массовая внутренняя миграция из села в город (урбанизация) приводила к маргинализации семей. Приезжие семьи сталкивались с безработицей, жилищными трудностями, а их дети — с буллингом, социальной изоляцией и необходимостью «отстаивать свое место под солнцем» в новых школьных и дворовых коллективах.
От «хотелок» до поножовщины
Анализ статистических данных правоохранительных органов Казахстана за 2000-2009 годы показывает волнообразный характер подростковой преступности. Если в начале десятилетия фиксировался пик последствий криминализации 90-х, то во второй половине нулевых наметилась тенденция к стабилизации во многом благодаря укреплению вертикали власти и улучшению уровня жизни населения.
Благосостояние росло, а большая часть преступлений, совершенных подростками в нулевые годы, по-прежнему носила корыстный характер. Ведь основную массу составляли кражи (мобильных телефонов, магнитол из автомобилей, квартирные), грабежи и разбойные нападения. В условиях имущественного расслоения общества дорогие гаджеты и одежда становились объектом вожделения и поводом для преступлений.
Из всего объема насильственные преступления также занимали довольно значительную долю. Это было причинение тяжкого вреда здоровью, хулиганство (часто массовые драки стенка на стенку) и вымогательство (рэкет в школах и колледжах, когда старшеклассники или лидеры группировок собирали дань с младших).
Отличительной особенностью было то, что подавляющее большинство преступлений несовершеннолетними совершалось в соучастии (группами по предварительному сговору). Психология толпы, стадный инстинкт и страх прослыть трусом толкали подростков на противоправные действия.
Чтобы наглядно представить масштаб проблемы, обратимся к конкретным примерам и типичным составам преступлений, фиксировавшимся в те годы правоохранительными органами в различных регионах республики (Алматы, Караганда, Шымкент, Павлодар и др.).
В первой половине нулевых годов в крупных городах Казахстана обычным явлением было систематическое вымогательство денег (статья 181 УК РК) под видом «налога на безопасность» или «подогрева общака» у учеников средних классов со стороны подростков постарше или членов дворовых группировок.
Например, в одном из спальных районов Алматы группа несовершеннолетних (учащиеся колледжей в возрасте 15-17 лет) обложила данью учеников 7-9-х классов местной школы. Подростки требовали от потерпевших от 500 до 2000 тенге еженедельно. В случае отказа вымогатели применяли физическое насилие прямо на территории школьного двора, отбирали личные вещи и угрожали расправой над родственниками. Судебная коллегия по уголовным делам квалифицировала данные действия по признакам вымогательства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, что привело к реальным срокам лишения свободы для зачинщиков.
Районные войны
Так называемые районные войны и массовые драки (статья 257 УК РК «Хулиганство») также были довольно распространены в те годы.
В промышленных регионах (Карагандинская, Павлодарская, Восточно-Казахстанская области), где сохранилась плотная рабочая застройка с выраженной инфраструктурой рабочих поселков и микрорайонов, молодежные бандформирования устраивали масштабные побоища.
В частности, в 2004 году в Караганде произошла крупная стычка между подростками двух соседних микрорайонов («Центр» и «Ремзавод»). Конфликт, начавшийся с банальной словесной перепалки на дискотеке, перерос в запланированную массовую драку стенка на стенку с участием более чем 60 человек. В ход шли металлические прутья, арматура, биты и цепное оружие. В результате несколько участников получили черепно-мозговые травмы тяжелой степени, а один подросток скончался от ножевых ранений до приезда скорой помощи. Данное происшествие вызвало широкий резонанс и заставило МВД ввести усиленное патрулирование силами ОМОН и спецподразделений в неблагополучных секторах городов.
Увеличилось тогда и количество имущественных преступлений на волне технологического бума (статья 178 УК РК «Грабеж»). Ведь середина нулевых ознаменовалась стремительным развитием рынка сотовой связи. Мобильные телефоны стали массовым, но крайне дорогим и желанным товаром для молодежи, что породило новую волну уличного криминала.
Непосредственно в Шымкенте и Таразе в 2005-2007 годах суды фиксировали всплеск уличных грабежей, совершенных несовершеннолетними, связанных с сотками. Подростки промышляли тем, что подкарауливали школьников у входа в учебные заведения или в темное время суток возле остановок общественного транспорта. Типичным примером был эпизод, когда двое несовершеннолетних злоумышленников открыто сорвали с плеча сумку и отобрали сотовый телефон у ученицы старших классов, пригрозив ей физической расправой. Подобные преступления совершались спонтанно, ради быстрой перепродажи устройств на стихийных рынках или сбыта за бесценок ради покупки алкоголя и сигарет.
Реакция правоохранительных органов
Столкнувшись с угрозой криминализации целого поколения, государство и общество начали системную работу по исправлению ситуации, которая активизировалась во второй половине нулевых годов.
Были проведены ужесточение и специализация законодательства. В Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы вносились изменения, направленные на гуманизацию наказаний для несовершеннолетних, не связанных с лишением свободы (штрафы, ограничение свободы), с одновременным усилением профилактического учета. Были созданы специализированные ювенальные суды (первые такие суды начали работу в 2007 году в городах Алматы и Астане), что позволило рассматривать дела подростков с учетом их психологических особенностей и с привлечением психологов и педагогов.
В те годы продолжилась реформа органов внутренних дел. При Министерстве внутренних дел была усилена служба подразделений по делам несовершеннолетних (ПДН), введены школьные инспекторы полиции, которые патрулировали учебные заведения и пресекали правонарушения на ранних стадиях.
Также началось возрождение системы детско-юношеских клубов по месту жительства, спортивных секций и военно-патриотических клубов. Государство стало уделять больше внимания финансированию молодежной политики, стремясь отвлечь подростков от уличного влияния. И эти меры суммарно способствовали тому, что постепенно молодежная преступность пошла на спад.
Но забывать о том, что подростковая преступность в Казахстане в нулевые годы была сложным зеркалом переходной эпохи, отразившим социальные язвы девяностых, не стоит и сейчас. Пройдя через пиковые нагрузки имущественных и насильственных преступлений, казахстанское общество и государство смогли выработать эффективные защитные механизмы — от создания специализированной юстиции до усиления социальной поддержки семей.
Опыт нулевых годов показал, что борьба с подростковой преступностью не может вестись исключительно силовыми методами. Успех профилактики напрямую зависит от уровня жизни населения, доступности качественного образования, спорта и культуры, а также от внимания государства к институту семьи и защите прав несовершеннолетних.
