Глупый повод и дикая расправа
В 70-е годы прошлого века драки на улицах города (тогда еще Алма-Аты) случались часто. Дрались район на район, улица на улицу, школа на школу, а в перерывах между крупномасштабными баталиями поводом к драке могла послужить обычная просьба дать закурить. Причем начать драку мог и тот, кто просил папироску, и тот, у кого просили.
Как-то вечером два семнадцатилетних паренька пошли провожать своих девушек на остановку после застолья, где они изрядно выпили. Было уже совсем темно. Девушки сели в автобус и уехали, а друзья отправились домой. И тут один из них, Виктор, решил закурить, но папирос не оказалось. Тогда его друг Валерий обратился с просьбой одолжить папиросу к трем стоявшим на углу улиц Витебской и Розыбакиева подвыпившим мужчинам. Как позже выяснилось, ими были ранее судимый за хулиганство Гаглоев и два его собутыльника Егоров и Смирнов. Алкоголь давно и сильно ударил им в голову. Поэтому все трое только и ждали случая с кем-нибудь подраться. А тут такой подарочек! Папиросу Валерию дали. Но вслед за этим Гаглоев без повода сильно ударил юношу кастетом по лицу, так что из рваной раны у виска брызнула кровь. Виктор тут же вступился за друга, но еще более сильный удар свалил его с ног. Собутыльники Гаглоева принялись жестоко избивать двух катавшихся по земле пареньков.
Шум драки услышали несколько гулявших неподалеку местных молодых парней — приятелей избитых. Которые, кликнув на подмогу отца Виктора и его старого друга, ринулись к месту драки. Гаглоев, Егоров и Смирнов с булыжниками в руках поджидали кинувшихся на помощь ребят. Однако, заметив взрослых, собутыльники метнули в их сторону камни, а сами кинулись бежать. Егоров прыгнул в канаву, а Гаглоев помчался по темной улице. За ним погнались избитый Валерий, отец Виктора, его друг и еще двое подростков. Остальные же накинулись на Смирнова, искавшего выпавший камень, и начали его избивать.
Темнота скрыла Гаглоева и гнавшегося за ним Валерия, остальные же преследователи отстали. Отец Виктора со своим приятелем отправился искать сына. Они вернулись к группе ребят, которые все еще продолжали избивать Смирнова. Кто-то ткнул его несколько раз ножом, кто-то пинал ногами в лицо. Остальные наблюдали.
Отцу Виктора и его товарищу стоило большого труда унять не на шутку разошедшуюся молодежь. Когда избиение Смирнова было прекращено, подошел запыхавшийся Валерий. Ему все-таки удалось догнать Гаглоева и в отместку за рваную рану на виске ударить его ножом. Смирнов с трудом поднялся и, зажимая рану руками, побрел по улице. Однако по дороге упал. Его подобрала вызванная кем-то машина скорой помощи. У Валерия и Виктора раны были настолько серьезные, что их тоже пришлось отправить в больницу.
Смирнову тотчас сделали операцию. Ему вскрыли брюшную полость, однако, не обнаружив в кишечнике никаких опасных для жизни повреждений, дежурный хирург со спокойной совестью зашил сделанный разрез. Пациент продолжал жаловаться на сильную режущую боль в кишечнике, но на это почему-то не обратили внимание. Спустя семнадцать часов Смирнов скончался от некроза кишечника. Такое заключение вынесли судебно-медицинские эксперты.
«Блатные» не только «коня загнали», но и оказали медвежью услугу
Дело о смерти Смирнова было поручено расследовать некоему следователю прокуратуры Калининского (Бостандыкского) района города Алма-Аты (Алматы).
Изучив материалы, он пришел к выводу: Гаглоев и Егоров виновны в умышленном избиении Виктора К. и Валерия Н. — раны, нанесенные кастетом, оставили шрамы. Своими действиями хулиганы спровоцировали все дальнейшие события. Обвиняемые подростки К., М. и А. виновны в умышленном причинении Смирнову тяжких телесных повреждений, приведших потерпевшего к смерти. Валерий Н. виновен в нанесении своему обидчику колото-резаного ранения. В общем, к уголовной ответственности оказались привлечены все, каждый за то, что совершил.
Казалось бы, все ясно и понятно. Но тут вмешался случай. Четверых арестованных по делу о драке ребят посадили на некоторое время с ранее судимыми. И когда подростки рассказали сокамерникам, что участвовали в драке и нанесли противникам ранения, от которых один из них впоследствии скончался, то главарь «блатных» безаппеляционно заявил, что за такое всем щеглам дадут «вышку» (высшую, точнее исключительную, меру наказания — расстрел). И единственным спасением, по мнению опытных сидельцев, было взять всю вину на себя одному — самому младшему.
Такое разъяснение, видимо, произвело сильное впечатление на Валерия. Не раздумывая, он решил «спасти старших по возрасту товарищей от возможного страшного конца». Помогли те же опытные сидельцы — они придумали несколько вариантов самооговора Валерия.
Новость о том, что их дело передано другому следователю, дошла до следственно-арестованных в виде записки на нитке из другой камеры. «Коня загнали» — так между собой сидельцы называют данный способ передачи информации. Бывалые «консультанты» продолжали твердить: «Нужно запутать следователя. Пусть попробует сам разобраться, что к чему. Если он клюнет на ваше вранье, дело будет выиграно. Главное — не говорить ему правду».
И молодые парнишки последовали этим советам. На первом же допросе Валерий выдал себя за организатора и вдохновителя всех событий того злополучного вечера. Подросток видел, как охотно следователь записывал его «правдивые» показания в протокол, и распалялся еще больше.
На очных ставках Валерий неоднократно менял свои показания и давал самые невероятные объяснения тем трагическим событиям.
Другие обвиняемые тоже не отрицали своего участия в избиении Смирнова. Боясь за свою судьбу, они подтверждали любые показания Валерия. А свериться в своих показаниях они могли легко, так как всех их по непонятной причине поместили в одну камеру… Это был серьезный просчет со стороны следствия.
Время шло. Обвиняемые свыклись с обстановкой, поняли, что исключительная мера наказания, то есть расстрел, им угрожает скорее теоретически, и уже были склоны отказаться от придуманного ранее оговора.
Следователь надеялся сотворить в суде сенсацию
Необходимо отметить, что новому следователю очень понравились признательные показания «организатора» Валерия. И он был непреклонен: при малейшем намеке на изменение показаний следователь прокуратуры прекращал допрос, вызывал конвой и отправлял обвиняемых обратно в камеру.
Несмотря на то, что заявления следственно-арестованных о главенстве Валерия и его участии в избиении Смирнова явно находились в противоречии с имеющимися в деле материалами, следователь продолжал придерживаться новой версии. Его не волновал тот факт, что Валерий не мог принимать участия в избиении Смирнова, так как в это время бежал за Гаглоевым. Следователь по непонятным причинам в упор не желал нестыковок в деле. И его совершенно не смущали показания очевидцев, которые утверждали, что Смирнова избивали трое обвиняемых, а Валерия среди них не было. Но ничем больше, кроме самооговора «главного организатора преступления», следователь не интересовался и на другие показания свидетелей-очевидцев просто не обращал внимания.
Напрашивался вопрос: почему же ему так понравилась новая версия? Ответ прост: она давала ему возможность придать предстоящему судебному процессу сенсационный характер. Ведь это он, следователь прокуратуры, разоблачил организованную банду, вооруженную ножами и руководимую несовершеннолетним главарем! И в ходе расследования, которое он, следователь, провел на высокопрофессиональном уровне, 17-летний главарь вынужден был расколоться и рассказать всю правду. Как на духу! Однако следователя подвела самонадеянность. Он упустил из виду, что версия, не подтвержденная убедительными доказательствами, не может быть положена в основу обвинения.
Истину установил пленум Верховного суда Казахской ССР
И вот что странно, первые же заседания показали, что суд вместо тщательной проверки данных предварительного расследования словно бы старался подтвердить выводы следователя. Однако признание трех обвиняемых в том, что они оговорили Валерия, чтобы вся тяжесть вины легла на него как на несовершеннолетнего, явилась для суда полной неожиданностью. Все трое сознались во всем и подробно объяснили, как происходила драка, в которой Валерий никакого участия не принимал.
Вызвал суд и свидетеля, который к драке отношения не имел, но был очевидцем происходящего, — 14-летнего подростка Юру. Он рассказал, что его допрашивали два следователя. Первый, по словам подростка, записал все так, как было. Юра подтвердил, что в тот вечер Валера не подходил к Смирнову и во время драки он гонялся за Гаглоевым. Что же касается второго следователя, то Юра заявил, что его версия — неправда. Действительно, ведь от своих первоначальных показаний Юра никогда не отказывался.
Воспитательница Юры во время судебного заседания подтвердила, что второму следователю с большим трудом удалось добиться от Юры нужных показаний. Но, несмотря на все нестыковки и противоречия в материалах дела, суд продолжал выискивать улики, хоть в какой-то мере подтверждающие версию второго следователя. О том, что главный виновник и организатор — это Валерий. Не обратил суд внимания и на показания убежавшего с места драки Гаглоева, который подтвердил, что за ним долго гнался Валерий, а в это время он, Гаглоев, слышал крики избиваемого Смирнова. Так и отправился бы «организатор» Валерий за решетку на долгие годы, если бы не пленум Верховного суда Казахской ССР, который отменил приговор в части обвинения Валерия Н. в организации убийства Смирнова. Валерия осудили на пять лет только за то, что он действительно сделал — за нанесение колото-резаного ранения Гаглоеву. Другие участники драки также получили различные сроки наказания. Каждый из них — в зависимости от степени участия, которое они приняли в избиении потерпевшего Смирнова.
