Бах-бах — и никаких проблем?
Узнав об этой, прямо скажем, спорной идее, подавляющее большинство граждан в соцсетях высказалось категорически против. И это неудивительно: люди не верили в то, что наши полицейские смогут быстро и объективно оценить степень угрожающей им опасности…
Видимо, фантазия наших осторожных и недоверчивых сограждан тогда нарисовала образ решительного полисмена, недрогнувшей рукой расстреливающего нарушителей общественного порядка…
В поправке к законопроекту, которую тогдашний заместитель министра Внутренних дел РК Ерлик Кененбаев представил для обсуждения в нижнюю палату Парламента 13 февраля, сказано, что сотрудники полиции в Казахстане смогут применять оружие без предупреждения в качестве самообороны, если посягательство непосредственно угрожает их жизни.
Кроме шуток, наши сограждане действительно испугались, что в случае принятия данной поправки сотрудники полиции сразу же начнут стрелять во все, что движется. И потому совершенно логично высказали свое мнение на интернет-площадках: без предупреждающего окрика «Стой! Стрелять буду!» и предварительного выстрела в воздух применять оружие нельзя!
Полисмены боятся применять оружие
Но это мнение обычных обывателей, а вот некоторые юристы полностью согласны с предложением руководства МВД. Например, тогда, 13 лет назад, старший преподаватель кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Джамбул Сатыбалдинов говорил: «В случаях возникновения вооруженного преступного посягательства на жизнь и здоровье граждан либо самих сотрудников полиции применение оружия без предупреждения будет целесообразным и правомерным. Дело в том, что с недавнего времени возникла и существует реальная угроза экстремизма. Достаточно вспомнить, как экстремисты расстреляли четырех сотрудников патрульной полиции, и другие случаи убийства полицейских криминальными элементами.
В те времена, когда я служил в милиции, перед тем как получить право на ношение оружия, сотрудники МВД обязательно проходили курсы переподготовки. По каждому факту применения огнестрельного оружия непременно проводилось служебное расследование, в результате которого выносился вердикт: правомерно было применение оружия или нет. Если нет, то в отношении сотрудника милиции возбуждалось уголовное дело с соответствующими негативными последствиями для него.
По моему мнению, дело в том, что сложившийся в советские времена стереотип боязни применения оружия сотрудником правоохранительных органов сохранился до настоящего времени.
Поэтому мне понятна поправка, предложенная МВД, но в ней должно быть четко указанно, в каких именно ситуациях полицейский будет иметь право применить оружие без предупреждения. Естественно, в этих случаях он должен быть защищен законом. Но до того, как дать сотрудникам полиции такие права, следует убедиться, что они абсолютно адекватно воспринимают применение служебного оружия без предупреждения.
Тут на первый план выдвигаются профессиональные качества полицейского, который должен отличать мнимую опасность от реальной угрозы для собственной жизни и жизни других граждан. Необходимо повысить требования к сотрудникам МВД, использовать опыт развитых зарубежных стран. Мы, общество, должны быть уверены, что нас защищает, охраняет хорошо подготовленный, морально и нравственно устойчивый полицейский.
В случае принятия данной поправки необходимо провести активную разъяснительную работу среди населения, чтобы все граждане и гости нашей республики знали, что полицейские имеют право на выстрел без предупреждения».
«Мы даже собакам кричали: «Стой, стрелять буду!»
С мнением Джамбула Сатыбалдиева согласен экс-сотрудник органов внутренних дел подполковник полиции в отставке Виктор Севрюгин.
«В милицию я пришел в 1979 году, поэтому захватил и советское время, и распад СССР, и лихие 90-е, — рассказывает наш визави. — Мне довелось служить в должности участкового уполномоченного и оперативного дежурного РОВД. Не побоюсь признаться, я и мои сослуживцы относились к табельному оружию с глубоким почтением. В отличие от оперативников, которые имели право на постоянное ношение ПМ, остальные сотрудники РОВД получали оружие лишь при назначении в конвой, или когда заступали на очередное дежурство, или выходя на патрулирование. В остальное время пистолеты мирно стояли в ячейках металлического шкафа, ключи от которого были у оперативного дежурного. Получив оружие, сотрудники клали на его место карточку-заместитель, а возвращая пистолет обратно, забирали ее.
Не припомню ни одного случая, чтобы кто-то из наших сотрудников стрелял на поражение. За 26 лет службы применить оружие мне пришлось только один раз. Тогда меня, участкового, вместе с операми направили проверить один адрес, где вроде бы скрывался подозреваемый в убийстве. Так как калитка оказалась заперта, я перелез через забор и оказался один на один с огромной и отвязанной кавказской овчаркой! Она кинулась на меня, и я, чтобы отпугнуть, трижды выстрелил в землю перед ее носом. Собака испугалась и убежала, а мне потом пришлось написать целую кипу объяснений по поводу применения оружия. Кстати, узнав, что я не произвел предупредительного выстрела в воздух и не крикнул: «Стой, стрелять буду!», сотрудники районной прокуратуры на полном серьезе попытались возбудить в отношении меня уголовное дело. Спасло только то, что этот случай произошел, когда я уже состоял в КПСС, и за меня вступился инструктор райкома партии».
В советское время и после распада СССР каждый факт применения табельного оружия расследовался отдельно.
Если выстрел был признан неправомерным, сотрудникам правоохранительных органов грозила уголовная ответственность. Впрочем, как и сейчас. С той лишь разницей, что преступники и экстремисты стреляют в полицейских без колебаний…».
Как отличить реальную угрозу от иллюзорной?
А вот психолог Мария Кошкина находит инициативу руководства полиции преждевременной: «Я считаю, что наше гражданское общество в целом еще к этому не готово. Право на стрельбу без предупреждения требует ответственного отношения и сотрудников полиции, и граждан.
В МВД служат обычные люди, а не супермены, и далеко не все из них готовы психологически адекватно воспринимать степень угрозы и реагировать на нее. Между агрессией и неагрессией проходит очень тонкая грань, которую необходимо осознавать.
Допустим, водителя остановил сотрудник дорожной полиции. Нарушитель попался чересчур эмоциональный, таких сейчас немало. Он громко возмущался и утверждал, что не нарушал ПДД, но инспектор с ним не согласился и собрался составить протокол. Тогда водитель со словами: «Сейчас я вам покажу!» сунул руку себе за пазуху.
Предмета, лежащего во внутреннем кармане нарушителя, инспектор не видел, но мог предположить, будто тот потянулся за оружием. На самом деле скандалист полез за сотовым телефоном, так как собирался звонить одному из своих знакомых — руководителю подразделения полиции, чтобы тот за него вступился. Но инспектор-то этого не знал и потому вполне мог счесть его действия угрожающими. И выстрелить.
Тогда водитель рисковал отправиться на тот свет, а инспектор — за решетку».
Чтобы такого не случилось, с каждым отдельным полицейским надо проводить психологическую работу и добиваться, чтобы все полисмены правильно реагировали на внешние признаки поведения граждан и умели отличать агрессивность от обычной эмоциональности.
Вооруженный человек всегда опасен
Так считает бывший судья и экс-адвокат Александр Васильевич Тарабрин.
«По моему мнению, предупредительный выстрел должен производиться обязательно.
Ведь даже во время Великой Отечественной войны, бросаясь в погоню за преступниками и диверсантами, сотрудники НКВД и СМЕРШа кричали: «Стой, стрелять буду!» и обязательно стреляли в воздух. И после войны, когда на руках у населения оказалось огромное количество оружия, установленное правило с окриком и предупредительным выстрелом никто отменять не стал.
А сейчас, значит, полицейские начнут стрелять, если им только покажется, будто их жизни что-то угрожает?
Конечно, ситуации бывают разные, но как потом доказать, что угроза для жизни полисмена или граждан была реальной, что она вообще была?! — задается вопросом Александр Тарабрин. — А если гражданина убьют, а потом ему в руку вложат нож? Вот, мол, пожалуйста, напал на меня, стража порядка, а я вынужден был защищаться! Разве такого не может быть?
Чаще остальных с гражданами приходится контактировать представителям наружных служб — инспекторам дорожной полиции, патрульным и участковым. А также оперативникам и бойцам СОБРа.
Львиная доля вызовов достается патрульным, которые выезжают и на пьяные драки в общественных местах, и на семейно-бытовые скандалы. Поэтому не исключено, что очередной нетрезвый хозяин при виде полицейских возьмет в руки топор или молоток. Но даже наличие в руках у нарушителя порядка плотницкого инструмента еще не доказывает преступных намерений. Так неужели скандалиста надо застрелить?!».
В итоге ту поправку с предложением о стрельбе без предупреждения так и не приняли.
И вопрос, нужна ли она была вообще, остается без ответа. Без проведения колоссальной разъяснительной кампании среди сотрудников полиции и населения республики такое решение принимать было нельзя. И сейчас, наверное, тоже не следует…
