Казахстанцы все чаще становятся жертвами пластических хирургов-непрофессионалов

В Национальном обществе пластических хирургов Казахстана бьют тревогу. Желание улучшить свою внешность, приобрести новые черты лица, изменить свой образ порождает большое количество предложений. Однако среди многообещающих «скульпторов» человеческого тела все чаще оказываются шарлатаны, которых вовсе не беспокоит здоровье пациентов. Как правило, походы к таким хирургам заканчиваются плачевно. При этом они нередко остаются безнаказанными.

Казахстанцы все чаще становятся жертвами пластических хирургов-непрофессионалов

Здесь играет роль недавно принятый в РК Закон о декриминализации преступлений в медицинской сфере. Как защитить свои права, если вы стали жертвой непрофессионала, и как отличить «медицинский инцидент» от врачебной халатности?

Пытаясь спасти здоровье людей, ошибки лжехирургов вынуждены исправлять настоящие профессионалы. Как признаются пластические хирурги с соответствующими образованием и квалификацией, порой увечья от действий шарлатанов настолько серьезные, что в целях спасения красоты и здоровья приходится делать несколько новых операций.

— К нам пришла девушка, у которой в просвете носовых ходов была незаживающая рана. Мы там нашли нерассасывающуюся нить, которую ввели ей для поднятия кончика носа, но проткнули слизистую, и произошло выраженное рубцевание. Теперь у нее одна ноздря уже другой, что очень заметно. Придется сделать несколько реконструктивных операций для восстановления эстетической и функциональной составляющих, — рассказал известный казахстанский пластический хирург Леон Дерябин.

Еще один клинический случай, который привел врач из своей практики — выраженная асимметрия верхнего века у пациентки, которое формировали в салоне красоты. Одна складка находилась на высоте 1,1 сантиметра, другая — 0,7, что привело к, по сути, уродству.

— Сейчас нам придется сделать одноэтапную восстановительную реконструктивную операцию на верхнем веке для восстановления асимметрии складок и полного смыкания глазной щели. Там, где складка на высоте 1,1 сантиметра, было неполное закрывание глаза, что привело к сухости и постоянному применению капель для увлажнения, — поделился хирург.

Как отмечают казахстанские профессионалы, ситуацию усугубляет применение сомнительных препаратов в салонах красоты. К примеру, такого препарата, как «Ботулакс», при операционной блефаропластике. Также лжекосметологи и пластические хирурги активно начали применять нити и липолитические гормональные препараты для сужения носа, что приводит к потере функциональности дыхания через носовую полость, потому что травмируется наружный и внутренний клапаны носовой полости.

Конечно, прибегая к помощи пластической хирургии, мы надеемся не только на определенные физиологические изменения, но и на эмоциональное удовлетворение от результата операции. Нужно понимать, что сегодня услуги хирургов-пластиков могут позволить себе даже люди со средним достатком, готовые на серьезные операции по корректировке внешности за весьма скромные деньги. Увы, погоня за дешевизной нередко выходит боком в прямом смысле слова — медицинская услуга по хирургической пластике может быть оказана некачественно, а специалист, взявшийся за столь непростую операцию, вполне может оказаться простым хирургом общего профиля, наспех окончившим экспресс-курсы по пластической хирургии. Результат сотрудничества с такими «специалистами» плачевен. В лучшем случае пациент просто не увидит ожидаемого результата от операции, а в худшем — получит массу дополнительных проблем со здоровьем вплоть до обезображивания своего тела или лица, а также осложнений, опасных не только для здоровья, но и жизни. Не застрахованы от врачебной ошибки и пациенты именитых клиник, где реже, но все же допускают неприятные ошибки.

При этом лишь в отдельных тяжелых случаях возможно отстоять свои права после проведенных операций. Рассмотрим несколько общих ситуаций.

Неоправданные ожидания

Первая ситуация, в которой пациенту необходима защита прав и интересов после операции, когда он не удовлетворен ее результатом. Это когда результат отличается от изначально оговоренного в заключенном договоре на оказание медуслуг или же обещанного доктором. Скажем, пациент обратился в клинику в целях удаления шрамов, полученных от несчастного случая, и в итоге после операции и реабилитационного периода видимость шрамов осталась прежней. Никакого визуального эффекта она не дала. Но нужно понимать, что понятие «ожидание» здесь может варьироваться. Одно дело — ожидать конкретного эффекта, когда операция была проведена в целях восстановления внешнего и внутреннего здоровья пациента, другое — когда операция была проведена не по необходимости, а из личного желания. К примеру, операция по увеличению груди. Как сходится во мнении большинство психологов, люди, идущие на операции по увеличению чего-либо, как правило, и после операций продолжают видеть недостатки своей внешности.

Существует и третья ситуация, побуждающая пациента пластических хирургов обращаться за поддержкой к закону. Это операции, в результате которых пациенту потребовались дополнительное лечение, повторная операция или же иные медицинские услуги при возникших осложнениях. К примеру: пациентке сделали операцию, корректирующую форму груди, однако спустя небольшой промежуток времени в месте разрезов началось нагноение или же грудь деформировалась. В результате потребовались ряд медицинских процедур по чистке ран, а также дополнительная операция. В результате пациентка понесла дополнительные расходы, а также ей были причинены нравственные и физические страдания. В отдельных случаях неудачно проведенные операции приводят и к утрате оперированных органов, неизгладимому обезображиванию, а порой — и к летальному исходу пациента.

С чего же начать защиту своих прав?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит освежить в памяти Кодекс «О здоровье народа и системе здравоохранения», который 8 июля 2020 года подписал Президент РК. Согласно закону, некоторые преступления в медицинской сфере отныне декриминализированы. Отныне часть такого рода правонарушений переходит из состава Уголовного кодекса в Административный кодекс, а на смену привычному для нас термину «врачебная ошибка» пришел новый — «медицинский инцидент». Это неожиданные осложнения и неблагоприятный исход при лечении, связанные с особенностями организма.

До недавнего времени врачи строго платили за свои ошибки. Та же 318-я статья УК РК («Нарушение порядка проведения клинических исследований и применения новых методов и средств профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации») предусматривала от двух до четырех лет лишения свободы в зависимости от тяжести совершенного преступления. Как утверждают правозащитники, именно эта статья была камнем преткновения между врачебным сообществом и правоохранительными органами. Врачи считали, что полицейские часто необоснованно возбуждают против их коллег уголовные дела за нарушение порядка лечения, так как сложно со стопроцентной точностью гарантировать благоприятный исход операции и предотвратить возможное осложнение.

— Наказание по преступлениям в медицинской сфере предусматривает как штраф в размере от 200 до 4000 МРП, так и ограничение или лишение свободы на срок до трех лет. Только в случае гибели беременной женщины в результате криминального аборта суд может приговорить виновного к семи годам лишения свободы — это максимальная планка наказания. Обычно суды проявляют гуманность к врачам и ограничиваются условным сроком, да и в плане взыскания материальной и моральной компенсаций с медицинских учреждений не всегда удовлетворяют требования истцов в полном объеме. Это за рубежом пострадавшие могут взыскать с клиники сотни тысяч и даже миллионы долларов, у нас в ходу куда более скромные суммы, — высказался в одном из своих интервью адвокат Александр Борисенков, много лет руководящий отделом по расследованию преступлений против общественного порядка СУ ДВД Алматы, специализировавшимся на делах врачей.

Как пояснил адвокат, в случае же, если врачебные действия действительно повлекли тяжелые последствия, необходимо провести соответствующую доказывающую экспертизу. Сроки расследования зависят от результатов экспертиз, которые считают главной доказательной базой обвинения. То есть необходимо доказать, что осложнения у пациента возникли как следствие от операции. Ждать результатов приходится неделями, а порой и месяцами, поэтому на расследование одного дела уходит минимум четыре месяца. Иногда сроки следствия продлевают, так как одна из сторон остается недовольной результатами исследований, выданных Центром судебных экспертиз Алматы.

— Для тех, кто не знает, поясню, что именно итоги комиссионной комплексной проверки этого центра влияют на ход дела. Когда одна из сторон выражает свое недовольство результатами этой проверки, проводится независимая экспертиза, которая также занимает определенное время. Если ее выводы противоречат результатам госэкспертизы, следователь назначает повторную. Ее проводят в другом городе. Снова приходится ждать, поэтому досудебное расследование так долго тянется, — пояснил адвокат Борисенков.

Как подчеркивают другие юристы, чтобы избежать судебной волокиты, можно и до суда по своей инициативе и за свой счет обратиться за проведением экспертизы. Однако в заседании ответчик может почти гарантированно подвергать сомнению данное заключение и настаивать на повторной экспертизе. Поэтому лучше приберечь до суда ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы для установления причинно-следственной связи между операцией и последствиями. В практике судебных дел по вопросам компенсации вреда, причиненного пластическими хирургами, пока еще достаточно отказных решений, вынесенных судами на основании первого и единственного заключения эксперта при явной поддержке позиции ответчика.

Важное условие для успешной защиты своих прав — это помощь квалифицированного юриста, специализирующегося на такой категории споров. Задача юриста — найти аналогичные дела с решением в пользу своего подзащитного. Если причинен существенный вред здоровью или наступила смерть, пациент или его представитель имеют право требовать возбуждения уголовного дела в отношении пластического хирурга или же иных медицинских работников, по чьей вине произошли столь тяжкие последствия.

В любом случае нужно помнить, что медпомощь — это не товар с гарантией, и иногда приходится идти на профессиональный риск ради спасения пациента. Поэтому, прежде чем корректировать что-либо без явных медицинских показаний, лучше еще раз хорошо подумать.