В Казахстане процветает незаконная трудовая эксплуатация

14.08.2019 в 06:11, просмотров: 529

Рабство. И хотя сейчас узников уже не заковывают в цепи, «рабовладельцы» находят иные способы полностью подчинить себе другого человека. По данным МВД, в Казахстане ежегодно раскрывают свыше 50 тысяч дел, связанных с продажей людей. Как сообщают в Агентстве ООН по миграции, только с начала этого года 116 человек стали жертвами трудового рабства в РК. Так какими путями люди попадают в рабство сегодня, а главное, почему готовы терпеть угнетение?

В Казахстане процветает незаконная трудовая эксплуатация

Интернет переполнен красочной рекламой с предложениями вакансий, обещающих высокий заработок за рубежом. А иногда не нужно даже пересекать границу — перспективные предложения случаются и на родине. Но на деле «елисейские поля» нередко оказываются домами пыток.

В апреле 2017 года в полицию Талдыкоргана с заявлением обратилась 46-летняя женщина. В полицейском участке она призналась, что на протяжении трех лет ее держали в рабстве в одном из фермерских хозяйств в Алакольском районе Алматинской области. Все три года она ухаживала за скотом, пока не заболела. Под предлогом отправки женщины в больницу ее работодатель, не доезжая до города, бросил ее на территории городского автовокзала, оставив, как будто из проснувшейся жалости, 2000 тенге. После обследования врачи поставили женщине неутешительный диагноз — рак. Теперь она находится на попечении родных и восстанавливает потерянные документы.

Житель Петропавловска Виктор Прядкин в 2008 году просто вышел из дома и не вернулся. Родные безуспешно искали его и, в конце концов, потеряли надежду на его возвращение. Однако в апреле 2017 года североказахстанские полицейские вернули пропавшего домой. Обнаружили его в Алматинской области, где он работал на частной ферме. Оказалось, что все эти годы мужчина трудился за хлеб и воду на одном из хозяйств в полной информационной изоляции. В итоге — подорванное здоровье, длительная реабилитация и все то же восстановление документов.

Известен случай, когда более 10 лет в рабстве удерживали целую семью: мужа, жену и двоих детей. За это время старший сын совершил суицид. А отец семейства с восьми лет работал пастухом на этом же хозяйстве. Они уже почти смирились со своим положением, пока альпинист Александр Степанов, который в этот момент находился неподалеку в горах, не помог им бежать.

В Туркестанской области неизвестные насильно выкрали молодого человека практически из дома, увезли в степь и заставили пасти скот. Две недели над парнем издевались: били, не давали еды и воды. А когда молодой человек обессилил, выбросили как ненужную вещь. В заброшенном доме в селе Биртилек он уже готовился встретить смерть, но чудом выжил. Вот только ноги, которые он повредил накануне, врачи уже спасти не смогли — ампутировать пришлось до щиколотки.

И это далеко не вся информация о трафике людей в РК. Сто шестнадцать случаев трудового рабства — лишь выявленные факты. На самом деле цифры совсем иные.

Как люди попадают в трудовое рабство, какие схемы вербовки применяются, какие пробелы существуют в казахстанском законодательстве и куда бежать, если вы оказались в подобной ситуации, рассказала Анна Рыль, руководитель фонда «Коргау Астана».

До 2005 года в Уголовном кодексе Казахстана не было четкого понятия «трудовой эксплуатации» и торговли людьми. В соответствии с Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам противодействия торговле людьми» от 2 марта 2006 года внесли изменения и дополнения во все статьи, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, связанные с трафиком людей, в частности, ввели новую редакцию ст. 128 УК РК «Торговля людьми». Конечно, кризисные центры появились намного раньше, но сами стандарты приняли только три года назад. Что такое стандарты? Это определение специальных и социальных услуг и то, каким образом должны получать помощь граждане, оказавшиеся в бесправном положении.

— Организация «Коргау» появилась еще в 2009 году. До этого я работала в общественном фонде «Право», который занимается детьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации, но потом мы поняли, что такая категория, как женщины, на период 2009-2010-х годов охвачена не была. В тот момент в городе не было кризисного центра, — говорит Анна. Так возникла идея открыть приют. Сначала для женщин, пострадавших от домашнего насилия, а позже мы начали помогать жертвам торговли людьми. Таким образом, в 2009 году это был первый приют в Астане и третий по Казахстану. В 2010 году эту инициативу поддержало Министерство юстиции.

— И мы были первыми, кто получил государственный социальный заказ, и приют стал расширяться. Изначально он был маленьким, всего на 10 мест, а сейчас их количество выросло до 25. Организация разрослась и территориально: появились филиалы в регионах. Центр «Коргау» также поддерживает Управление труда и социальной защиты и Центр гражданских инициатив. Сегодня это единственные организации, оказывающие центру финансовую поддержку.

— Анна, расскажите, как люди узнают о центре и приходят в него за помощью.

— У нас всегда было много обращений, чаще всего про наш центр узнают через интернет. Раньше мы давали бегущую строку, объявления в газете, но мы видим увеличение обращений именно после случаев, описанных в СМИ.

— И все-таки, какая категория населения наиболее часто оказывается вовлеченной в трудовую эксплуатацию?

— Самый большой пласт проблем занимают, пожалуй, недокументированные люди. Это очень большая категория граждан. У них нет ни документов, ни регистрации. Поэтому в этом году на базе нашего приюта мы зарегистрировали 2320 человек. В прошлом году документы получили 383 человека. Большая часть из них — дети. У нас есть граждане, которые живут до сих пор с красными паспортами (паспорт гражданина СССР), они не получили своевременно удостоверения из-за отсутствия прописки и финансов. И эти люди уже родили своих детей, которые выросли, и у них есть дети, которые соответственно имеют только медицинские справки о рождении. Выходит уже три недокументированных поколения. Такие граждане составляют наибольшую группу риска. Зачастую именно они оказываются в трудовой эксплуатации, но кроме них это социально неблагополучные граждане и мигранты. Соответственно, с ними не заключают никаких договоров об официальном трудоустройстве. Кроме того, они не могут получить квалифицированную медицинскую помощь.

Что касается сексуальной эксплуатации... Нужно понимать, что стать вовлеченной в сексуальную эксплуатацию очень легко. Особенно для молодых девушек. Им предлагают работу нянями, поварами, кем угодно. Но когда они приходят трудоустраиваться, то ситуация резко меняется, применяют насилие, и этого часто оказывается достаточно, чтобы шантажировать и подчинить себе человека. В наш центр обращались женщины, которых шантажировали фотографиями, принуждали к оказанию интимных услуг.

— Как ведет себя сегодня наше законодательство по отношению к трудовой эксплуатации? Какие изменения могли бы улучшить нелегкое положение людей, оказавшихся в рабстве?

— Что такое трудовая эксплуатация? Это достаточно распространенное явление, и его сложно доказать. Мне не очень нравится наше законодательство в области защиты трудовых прав граждан. В случае с мигрантами этот закон ведет себя следующим образом: если иностранный гражданин попадает в трудовую эксплуатацию, ему, как правило, говорят: если у вас не было удержания, то вы можете в гражданском порядке вернуть свою заработную плату. Но для этого надо находиться на территории страны легально, поэтому чаще всего трудовые мигранты не заключают договор с работодателем. В случае публичной защиты своих прав мигрант часто уже не может находиться в Казахстане, так как его, в соответствии с законодательством, должны либо депортировать, либо оштрафовать, и он вынужден уехать. В этом плане законодательство должно больше наказывать наших работодателей, а не работников. Это касается как иностранных, так и наших граждан. Почему? Потому что работодатели сами приглашают нелегальных мигрантов на работу и являются первыми выгодополучателями. Хотя они обязаны создать все условия и блюсти закон, прежде чем нанимать человека: заключить договор, создать и соблюдать условия труда и отдыха, платить зарплату вовремя. По сравнению с многими странами работники у нас никак не защищены. В США и европейских государствах, если работодатель нанимает человека и не заключает при этом договор, ему грозит огромный штраф. Если не выплатили вовремя зарплату — также штраф. И если будет доказано, что работник действительно там работал, то работодатель обязан выплатить заработную плату в полном размере.

— Получается, что за последние годы никаких существенных изменений в законодательстве не произошло?

— Ничего кардинально, наверное, не изменилось, потому что людей по-прежнему вербуют. Меняются только схемы торговли людьми. Например, схемы сексуальной эксплуатации. Эксплуататоры понимают, что могут быть наказаны, и сейчас стараются уйти от ответственности. Если раньше, чтобы удержать человека в рабстве, достаточно было его избить и закрыть в квартире, то сейчас это непосредственно может быть доказательной базой против эксплуататора. Поэтому преступники теперь поступают так: они искусственно «навешивают» долги. Загоняют в долговую кабалу. Женщину опутывают и угрожают. На самом деле это большой бизнес. В него вовлечены разные категории и профессии: таксисты, охранники, IT-специалисты, и все от этого бизнеса что-то получают. До женщины, которая оказывает услуги, деньги не всегда доходят или же доходят в мизерном, непропорциональном количестве.

Также хочу отметить, что уголовные дела по вопросам торговли людьми реализуют у нас очень сложно. Раньше они быстрее доходили до суда. В последнем уголовном деле, с которым столкнулся наш центр, поменялся четвертый следователь. И хотя там есть доказательная база, до суда мы не можем дойти вот уже 11 месяцев. Это история девушек, которые приехали из Узбекистана и были вовлечены в сексуальную эксплуатацию. У них как раз и была долговая кабала. Сутенеры забрали паспорта, их наказывали за любую провинность. В доме были охранники. Когда девушки убегали, то находили их быстро. Почему? Потому что, как я сказала выше, это очень большой бизнес и в нем много заинтересованных лиц. Я считаю, что в этой области государство также должно быть более жестким. Кстати, я не согласна с тем, что нам нужна легализованная проституция.

— Существуют ли способы избежать рабства, и что вы посоветуете делать тем, кто уже в нем оказался?

— Сексуальная эксплуатация, принудительный труд — у всех этих видов рабства есть схожие черты, в частности методы вербовки. Одним из основных ее инструментов становятся социальные сети. Преступники действуют через фейковые аккаунты, группы и сообщества, выходят на пользователей лично с предложениями заработать на фермах в других странах, попробовать себя в модельной карьере, выехать на сезонные работы — сбор овощей, ягод. Аферисты подходят к делу с фантазией, и отличить объявления преступников от других достаточно сложно.

Наши граждане часто попадают в рабство за рубежом. Но, как видите, и в своей стране люди часто становятся жертвами. Это прежде всего сельские жители, которые едут в город в поисках заработка. Там предлагают большую работу за очень странные и непонятные услуги, как правило, далеко от дома. И, к сожалению, люди не всегда обращаются в полицию. Может быть, потому что они не верят, что это к чему-то приведет. Но пока они не начнут бороться за свои права, изменений ждать не стоит. Именно огласка помогает решить те или иные проблемы. Поэтому необходимо, чтобы у нас проводили профилактику, чтобы люди больше знали свои права, знали, куда обращаться. У нас в каждом городе есть кризисные центры. Там человек получает не только юридическую помощь, но может и проживать, получать все необходимое: питание, медицинские услуги, помощь в документировании, по возвращению на родину.