Стабфонд как кормушка для казахстанских чиновников

Закон не идеален?! В ряде случаев, вполне возможно. Но нередко к этому самому «несовершенству» приводят не сами законодательные акты и включенные постановления, а госслужащие, которые, вместо того чтобы исполнять возложенные на них обязательства, оборачивают все к своей выгоде, набивая свои карманы поистине народными деньгами.

Стабфонд как кормушка для казахстанских чиновников

Нет доверия

Годовая инфляция в июле 2022 года ускорилась и составила 15,0 процента, чему вряд ли радуются казахстанцы. Взвинтили этот показатель в первую очередь темпы роста на продовольственные товары, которые в июле увеличились до 19,7 процента. И здесь чиновники торопятся списать все на сезонный скачок цен, к которому теперь добавились и сокращение импорта, и сломанные логистические маршруты. Но только ли в этом дело? Только отчасти.

То, насколько Казахстан зависим от поставок из России, все ощутили, когда в стране практически исчез сахар. Оттуда импортируют практически треть потребляемого у нас сахара, и когда в РФ установили запрет на экспорт, оперативно заменять продукт No1 было попросту нечем. Конечно, чуть позже чиновники пришли к консенсусу, и какие-то поставки все-таки возобновились. Но легче от этого не стало, ведь, если сравнивать с началом 2022 года, рост цен на сахар в стране составил 86,6 процента.

Аналогию можно провести и по ряду других продовольственных позиций. В целом импорт продтоваров в 2021 году превысил четыре миллиарда долларов, при этом экспорт принес всего 1,47 миллиарда. То есть разрыв между закупками и продажами продолжает расти на протяжении последних пяти лет, причем не в пользу Казахстана.

При таких входных данных неудивительно, что любые колебания на внешней арене неминуемо приводят к ухудшению ситуации для внутреннего рынка Казахстана и конечных потребителей как таковых.

Самое интересное, что инструмент, позволяющий нивелировать как внешний фактор, так и сезонный скачок цен, в Казахстане был создан еще 10 лет назад — это так называемые стабилизационные продовольственные фонды. Они представляют собой оперативный запас продовольственных товаров, используемых для оказания регулирующего воздействия на агропродовольственный рынок и обеспечения продовольственной безопасности. То есть продукция в стабфонд закупается по сниженным ценам и должна вбрасывается на внутренний рынок республики тогда, когда ее цена растет. В теории все логично и как бы должно работать. Осенью на бюджетные средства по адекватной цене закупают тот же картофель, а весной, когда стоимость начинает расти, на рынок выбрасывается такой объем дешевого картофеля, с помощью которого у местных исполнительных органов появляется рыночный инструмент для удержания инфляционных процессов.

Но это только в теории, на практике же такой подход с треском провалился. Низкую эффективность деятельности стабилизационных фондов отметил глава государства Касым-Жомарт Токаев на расширенном заседании Правительства.

«Их воздействие на рынок минимальное. Порой они становятся кормушкой для недобросовестных лиц. С этим надо разобраться. Регулярно выявляются факты бюджетных хищений. Акимы утратили контроль за расходованием государственных средств...» — сказал Президент.

Потеряли доверие и сами стабфонды (точнее люди, которые ими управляют), и акимы, в чьи прямые обязанности входит сохранение стабильной ситуации на вверенной земле.

Картошка для букмекеров

Яркое подтверждение слов Президента мы увидели в начале этого месяца. Тогда департамент Антикоррупционной службы по Костанайской области выявил незаконную схему распределения сахара из стабилизационного фонда.

«Сотрудники акимата и СПК «Тобол», используя дефицит сахара, выдавали его избранным предпринимателям вне очереди и сверх нормы по льготной стоимости в 420 тенге за килограмм из стабилизационного фонда области. За это предприниматели передавали от 100 до 500 килограммов сахара в качестве вознаграждения сотрудникам акимата и СПК. Далее предприниматели продавали сахар населению со стопроцентной наценкой вместо предусмотренной в 10 процентов», — рассказали в агентстве.

В Антикоре добавили, что при осмотре личного гаража заведующего складом стабфонда обнаружено и изъято 900 килограммов сахара. Конечно, изъятый сахар возвращен в стабилизационный фонд, однако, если посмотреть на объем «отката», то эти самые 900 килограммов — лишь крупица от награбленного.

Вот и получается, что, пока казахстанцы устраивали настоящую бойню в супермаркетах, пытаясь урвать свой пакет с «дешевым» сахаром, приближенные к «кормушке» люди сидели на мешках этого востребованного продукта и подсчитывали прибыль.

Другой яркий пример зафиксирован в Семее. Там на протяжении нескольких лет продукты из стабфонада и вовсе выбрасывали на свалку. Как сообщает «Казправда», социально-предпринимательская корпорация «Ертис» из года в год закупала овощи для стабфонда в ТОО «Агрофирма «Приречное» по заведомо убыточным ценам.

Так, в 2018 году корпорация закупила у агрофирмы картофель, морковь, капусту и лук по явно завышенной цене — 59 тенге за кило. Торговым точкам эту продукцию отпускали уже по 65 тенге. По словам чиновников, в эту сумму вошли услуги овощехранилища. С учетом торговой надбавки до покупателей овощи из стабилизационного фонда доходили уже по цене 72 тенге за килограмм. В то время как картофель других крестьянских хозяйств свободно продавали на городских рынках по 50–55 тенге... Тогда невостребованными остались до 80 процентов овощей, закупленных в стабфонде, которые попросту сгнили и были выброшены на свалку.

Чем руководствовались ответственные люди, занимающиеся наполнением стабфонда? Возможно, мы «откроем Америку» для служителей народа, но многие фермеры уже давно начали объединяться в сообщества и кооперативы и готовы сдавать свой урожай по весьма демократичным ценам. Другой вопрос, что работать с такими кооперативами кое-кому может быть не совсем выгодно. Одно дело — договориться о выгодных условиях с одним поставщиком и совершенно другое, когда их несколько.

Были громкие скандалы и с провизией в Туркестанской области. В 2017 году аудиторская проверка выявила, что на складах стабфонда не хватает продуктов. Причем недосчитались вовсе не двух мешков моркови, а провизии на общую сумму, превышающую 164 миллиона тенге.

Первым делом под подозрение попали руководитель ТОО «Онтустык Азык-тулик компаниясы» Олжас Бактыбаев и заведующий складом предприятия Сакен Бердиев. Подозреваемые не стали долго отпираться и признались, что запасы со складов продали на сторону. Нашлось и применение вырученным деньгам. Часть из них потратили на свои нужды, но основную сумму — около 100 миллионов тенге — руководитель предприятия спустил в букмекерской конторе. Ставки он делал чуть ли не ежедневно, всякий раз надеясь при этом сорвать куш и сказочно разбогатеть.

Госизмена — и точка

Первый стабфонд в стране создан еще в далеком 2011 году в ВКО. Спустя год уже показал хорошие результаты, несмотря на то, что не смог оказать должного влияния на овощной рынок в целом. Это было обусловлено тем, что 2012-й выдался урожайным и рыночная цена многих продуктов и без того была рекордно низкой.

Зато говядина из стабфонда заставила местных продавцов заметно поубавить свой аппетит и выставлять продукцию по более адекватной цене. Здесь важно отметить, что тогда говядину для стабфонда закупали не в Казахстане, а привезли в замороженном виде из Белоруссии. То есть даже с учетом логистических расходов этот инструмент сработал!

Оказался недоволен появлением стабфонда и Усть-Каменогорский сахарный монополист «Оскемен-кант». Он также был вынужден спустить свои цены, чтобы продавать хоть что-то.

Чуть позже заработали стабфонды в Павлодарской, Карагандинской областях и в городе Актобе, где идея внедрения новых регуляторов продовольственного рынка себя полностью оправдала. Да, в новой системе были свои огрехи, но, по крайней мере, чиновники следили за изменениями на рынке и влияли на него там, где это требуется. Причем доходило даже до локальных корректировок, и, к примеру, в Караганде, ярмарки устраивали не в привычных местах, а рядом с гипермаркетами, которые явно завышали стоимость продуктов питания. Супермаркету не оставалось ничего другого, кроме как снизить цену. Кстати, продзапасы реализовывали в том числе и через супермаркеты. В этом случае заключались договоры консигнации, в которых значилось, что торговая надбавка не должна превышать 10 процентов.

Но это все были пилотные проекты, когда к новому подходу было приковано большое внимание. А когда «пилот» себя оправдал, и система заработала по всей стране и приближенные к «кормушке» люди почувствовали аромат легких денег, ситуация изменилось в противоположную строну. Конечно на мешках с сахаром сидели далеко не все — за прошедшие 10 лет есть и много положительных примеров, когда склады работали именно на население. В регионах не всегда удавалась сбивать стоимость продуктов, ведь, согласно правилам маркетинга, в значительной степени влиять на цену товара можно лишь тогда, когда игрок (в данном случае стабфонд) может закрыть не менее одной пятой покупательского спроса. А до таких объемов многие стабфонды, откровенно говоря, не дотягивали. Есть вопросы и по части грамотного хранения, и ряду других технических моментов. Но все они решаемы, если система работает на потребителей, а не на карман одного человека, имеющего ключ от ангара.

Наличие различных антикризисных фондов и стабилизационных запасов в стране, где воруют, злоупотребляют и неэффективно управляют, вызывает скорее настороженность, чем надежду. И если рассматривать стабилизационные фонды регионов как стратегический запас страны, а продовольствие таковым и является, то те, кто на него посягает, должны отвечать не по статье «Воровство», а по более жесткой, 175-й статье, «Государственная измена».

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру