О статистике в Казахстане — официальной и реальной

Мы уже неоднократно отмечали, что наши чиновники, руководящие казахстанской экономикой, не совсем, мягко говоря, представляют реальную картину в той сфере, в которой работают. Или, быть может, представляют, но вслух озвучивают довольно странные цифры, к примеру, о росте цен и инфляции, о том, какие отрасли у нас растут, а какие, напротив, сокращаются.

О статистике в Казахстане — официальной и реальной

Совсем разные цифры

Все эти макроэкономические показатели, казалось бы, мало интересуют обычного человека, потому что кажется, что они никак не отражаются на нашей повседневной жизни и заботах. Ну что изменится, если, скажем, министр экономики озвучил, что инфляция у нас в этом году увеличилась «всего лишь» на 7,1 процента? А гражданин пойдет в магазин или на рынок и увидит, что это отнюдь не так — цены подскочили буквально за неделю процента на три или даже больше. И, придя домой, откроет какую-нибудь информационную полосу и прочтет, что методика подсчета параметров инфляции у министерства совсем не та, что у него, простого обывателя. Методика эта средняя, выборочная, изощренная. И согласно ей все получается как-то так виртуально, замысловато и непонятно. Тенге обесценился «всего лишь» на 7,1 процента, а в кармане у гражданина — на все 14. И 1000 тенге — это совсем уже не та 1000, что была даже полгода тому назад.

Леонид Ким, по образованию экономист, живет в Кызылорде. У него небольшое предприятие по ремонту сельскохозяйственной техники. С начала этого года он решил проследить рост цен, так сказать, в реальном режиме.

— Я составил свою методику мониторинга цен и организовал группу по ее реализации, — говорит Ким. — Попросил своих знакомых, в основном пенсионеров, помочь мне. Охотно отозвались. Мы фиксировали цены как минимум три раза в неделю и все тщательно записывали. Я составлял таблицы и потом обобщал результаты.

Так вот, по данным этой инициативной группы, рост цен в Кызылорде и области за четыре месяца этого года, с мая по август включительно, составил в среднем 15-17 процентов. В расчет брались самые необходимые для жизни продукты — хлеб, рис, картофель, овощи, мясо, сахар, соль. К слову: старались отслеживать цены на продукты только отечественного производства.

— Причем следили за ценами в магазинах и на рынках, где в основном покупают люди, мягко говоря, с невысоким уровнем материального обеспечения. И это не только пенсионеры. Мои помощники — люди не просто предельно экономные, но и наблюдательные, дотошные. Они даже проводили такие мини-опросы тех, кто приходит за покупками в продуктовые магазины. Так вот, скрупулезно экономят сейчас буквально все — и стар, и млад. И все говорят, что жизнь дорожает совсем не так, как об этом говорят люди из акимата.

Приведем некоторые данные из таблицы Леонида Кима на начало сентября. Цены на мясные продукты: говядина, мякоть — 2200 тенге за килограмм (в мае цена была 1990 тенге), свинина — 1800 (в мае — 1650 тенге), баранина — 2200 (май — 1800 тенге).

Хлеб и мучные изделия. Мука, высший сорт — 175 тенге за килограмм, в мае цена была 165 тенге. Пшеничный хлеб, стандартный формовой — 115 тенге за 0,45 килограмма, цена выросла на 10 тенге. Ржаной хлеб, формовой маленький — 105 тенге за 0,35 килограмма (было 100 тенге).

Общая же стоимость необходимого месячного рациона в Кызылорде на одного человека в мае составляла примерно 25 987,2 тенге, а в начале сентября — уже 34 552,4 тенге. Причем речь идет о самых необходимых продуктах по весьма скромным ценам. Заметим при этом — регион считается в Казахстане, что называется, не самым дорогим по стоимости на продукты и другим товарам.

А что же статистика официальная?

— Я сравнил с данными нашего областного статистического управления, которые докладываются в соответствующие министерства в Нур-Султане, — говорит Леонид Ким. — Так вот, разница, что называется, существенная. Если скрупулезно подсчитать, то рост цен на все учитываемые нами продукты составил за тот же период 0,8 процента. Как они считают, мы так и не поняли...

Контора пишет...

На днях на заседании правительства вновь выступал Министр национальной экономики Руслан Даленов и вновь поведал о последних показателях и состоянии нашей экономики. «По оперативным данным, — сказал он, — ВВП снизился на 2,9 процента. Годовая инфляция составила 7,1 процента».

При этом он отметил, что за 10 месяцев этого года производство товаров выросло на 1,9 процента, а объем услуг сократился на 6,1. Но почти все отрасли реального сектора и отдельные виды услуг, по словам Руслана

Даленова, демонстрируют положительные темпы роста. Это строительство (рост на 10,7 процента), информация и связь (на 8,2), сельское хозяйство (на 5,2), обрабатывающая промышленность (на 3,2 процента).

Вместе с тем отмечается снижение в транспорте и торговле, научной и технической деятельности, операциях с недвижимым имуществом, административном обслуживании.

А по данным бюро по статистике, в октябре 2020 года инфляция составила 0,6 процента. Хотя цены на товары и услуги, по данным того же ведомства, росли в максимальном с начала года темпе: этот показатель составил 0,3 процента. Рост цен на товары и услуги был в размере 5,5 процента. Для сравнения: по итогам января-октября 2019-го показатель составлял 3,9 процента. При этом отмечено, что «можно говорить о некоторой стабилизации: годовая инфляция уже пять месяцев подряд держится на уровне 7-7,1 процента».

Причем «драйвером инфляции стали продукты питания. В октябре рост цен на них составил 0,8 процента против 0,9 процента месяцем ранее». Непродовольственные товары в октябре выросли в цене на 0,6 процента — максимальное значение в 2020 году, которое выше и уровня октября 2019-го на полпроцента. Стоимость платных услуг увеличилась на 0,4 процента — вдвое больше, чем годом ранее.

И одним из основных драйверов роста цен стало увеличение стоимости коммунальных услуг. Стоимость сбора мусора (рост в процентах) — на 6,7 процента. А в Павлодарской области эта услуга подорожала более чем в два раза, в Актюбинской — более чем на 73 процента. Второй сильный рост тарифов за этот период произошел на холодную воду. В июле услуга подорожала на 3,1 процента, в октябре — на 2,5. В Туркестанской области цены выросли на 15,7, в Алматы — на 11,1 процента.

Очень любопытны сведения о среднемесячной заработной плате одного работника в Казахстане. По оценке, в 3-м квартале 2020 года она составила 204 330 тенге. Причем «в реальном выражении она снизилась ко 2-му кварталу на 4,5 процента, к 3-му 2019 года — на 0,1 процента». А вот такой любопытный показатель, как среднедушевой номинальный денежный доход населения в Казахстане, по оценке, в октябре 2020 года составил 109 981 тенге. Это на 2,1 процента ниже, чем в 2019 году «в реальном выражении».

Но при этом, как отметили официальные статистики, «номинальные денежные доходы за указанный период увеличились на 4,7 процента». Чтобы изложить методику, согласно которой выведены все эти цифры, не хватит места на газетной полосе. Но даже если это сделать, понимания сути таких подсчетов, уверяем вас, не прибавится.

Считать для всех и для избранных

Нет, мы отнюдь не подвергаем тотальному сомнению все то, что предоставляют нам в качестве экономических показателей наши чиновники. У них есть свои резоны и свои методы подсчетов и сопоставлений. И в многочисленных дискуссиях по поводу их несоответствия реальности сотрудники статистических ведомств нам неоднократно аргументировали, что макроэкономические показатели выводят согласно признанным во всем мире методикам и системам. А то, что считаем мы, — это, так сказать, не совсем объективно.

Но вот данные известного независимого казахстанского экономиста Аркадия Бутмана, которые он изложил в своем блоге. Существует индикатор, пишет он, который позволяет делать более точные выводы о состоянии дел. При этом Бутман приводит слова Марата Султангазиева, главы Комитета госдоходов, о том, что за на октябрь этого года сокращение поступлений налогов оцениваются в один триллион тенге. «С учетом того, — пишет Аркадий Бутман, — что средняя налоговая нагрузка на одного налогоплательщика у нас около 10 процентов, то вполне можно предположить, что из оборота выпало около 10 триллионов тенге».

Но это только наблюдаемый сектор экономики, который оценивается у нас в объеме 60-70 процентов от экономики в целом. Таким образом, можно предположить, что в целом из денежного «перетока» выпало около 25 триллионов тенге.

В качестве подтверждения своего тезиса экономист приводит заявление главы счетного комитета Натальи Годуновой: «Реальные доходы населения возросли на 5,5 процента. Однако в расходах населения увеличилась доля продовольственных товаров до 50 процентов. В развитых странах этот показатель составляет около 10 процентов. В России и Беларуси эти цифры не превышают трети расходов граждан».

И, по ее словам, поддержание уровня жизни казахстанцев обеспечивается преимущественно за счет кредитования. В этом году рост потребительских кредитов опережал рост номинальных доходов населения почти на 20 процентов (!).

«То есть, — пишет Бутамн, — многие наши сограждане дружно продают свои будущие доходы с дисконтом. Притом что структура трат свидетельствует о стремительном обнищании нации, так как половину своих доходов люди тратят на продукты».

Согласитесь, мы говорим об одной общей причине — отсутствии публичной правдивой информации, стремлении чиновников любого масштаба утаить или скрыть любые данные, которые могут вызвать недовольство вышестоящего начальства. О том, что нам сегодня критически важно иметь актуальные и правдивые статистические данные в определении казахстанской экономической политики.

А отсутствие качественных статистических данных усугубляется тем, что чиновники-менеджеры не в курсе в целом экономических процессов, которые происходят внутри экономики, как живут миллионы наших людей. Наконец, любое экономическое планирование базируется на качественной информации и ее квалифицированном анализе.

При этом отметим, что в Национальном банке, а также в Министерстве экономики РК есть толковые специалисты, которые способны анализировать данные. Проблема в том, что качественные, правдивые, неманипулированные статистические показатели не доступны для анализа не только публичным лицам, но, как показывает практика, и внутри самого правительства.