Занимательная математика занятости и безработицы в пандемию

Одно из последствий коронакризиса - безработица. По данным Международной организации труда (ILO), количество рабочих часов, отработанных в мире на пике первой волны, сократилось на эквивалент 500 млн рабочих мест, а заработок - на 10%. Официальные же цифры безработицы (13 млн человек в США, 16 млн - в ЕС, 454 тысячи - в Казахстане) намного меньше потому, что, как считают в ILO, государства мира потратили $12 трлн на “ковидные” субсидии населению и бизнесу, чтобы удержать на плаву и первых, и вторых.

Глобальные локдауны остановили работу практически по всему миру. На пике ограничений вставали даже промышленные предприятия, а сфера обслуживания и торговля до сих пор “провисают”. А это основные рабочие места. Потому-то в мире и заговорили о перспективе массовой безработицы и, соответственно, углублении социальных проблем.

Собственно, коронакризис негативно отражается на всех экономиках мира. МВФ прогнозирует спад мировой экономики на 4,4%, ВВП Италии - на 10,6%, России - на 4,1%. Казахстан за девять месяцев “просел” на 2,8%.

Но при этом РК удалось главное - сдержать рост безработицы. Если верить статистике, то численность безработных в стране составляет 5% от экономически активного населения и за кризисный год выросла всего на 0,2% (сейчас без работы юридически числятся 454 тысячи человек, год назад - 441 800). Для сравнения: в США и ЕС официальный показатель безработицы – 7%.

Цена сдерживания безработицы на самом деле огромная. Государство на сохранение рабочих мест только напрямую тратит триллион тенге ($2,3 млрд) - на “Дорожную карту занятости”. Из них непосредственно на выплату зарплаты предполагается 130 млрд ($299,5 млн). (К слову, еще 50 млрд тенге ($115,2 млн) выделено на развитие рынка труда в рамках госпрограммы “Енбек”.) Деньги также идут через “Дорожную карту бизнеса” для льготного субсидирования и гарантирования по кредитам предпринимателей. Это позволяет бизнесу сохранять (и в некоторых проектах - даже создавать новые) рабочие места.

В переводе с чиновничьего на простой язык это означает, что деньги работающих налогоплательщиков идут на поддержку бизнеса для сохранения рабочих мест и стимулирование их к созданию новых. Но если смотреть на цифры, то новых почти нет.

В середине сентября Министр индустрии и инфраструктурного развития Бейбут Атамкулов, докладывая о ходе реализации проектов Карты индустриализации в рамках Госпрограммы индустриально-инновационного развития на 2020-2025 годы, сообщил, что за восемь месяцев в обрабатывающей промышленности страны “введено в эксплуатацию 28 проектов” “с созданием 4,3 тысячи новых рабочих мест”. Но статистика гласит, что по сравнению с прошлым годом численность занятых в обрабатывающей отрасли РК не увеличилась, а уменьшилась на 3,5 тысячи.

Провал, кстати, пошел практически по всем отраслям. Одной из наиболее пострадавших является гостинично-ресторанный бизнес. Если верить данным Национальной палаты предпринимателей, то больше трети рестораторов по всей стране были вынуждены уволить до 40% персонала. Однако в данных статистики этих цифр нет. Численность работающих в этой сфере сократилась лишь на 2%: с 204,6 до 200,3 тысячи человек.

Сильно сократилась численность рабочих в сфере транспорта. Перевозки, заблокированные в этом году карантином, уменьшили численность работников отрасли с 638 до 616 тысяч. В вынужденных отпусках до сих пор находятся бортпроводники и пилоты. Сократилось и число работников стройки (хотя строительство - одна из немногих отраслей, продемонстрировавших рост в этом году).

Вполне ожидаемо увеличилась (на 15 тысяч) численность работников медицинской сферы. И совсем неожиданно выросло число занятых в сфере, называемой статистиками “государственное управление и oбoрoна, обязательное социальное обеспечение”: с 487 до 492 тысяч. И, что еще интереснее, на девять тысяч человек выросло число занятых в сфере образования. Хотя уже почти полгода основная масса школьников находится в режиме дистанционного обучения, а детские сады в стране работают вполсилы. Похоже, что пока государственные садики на карантине, частные образовательные центры вполне успешно заполняют нишу.

Быть может, поэтому число активно действующих субъектов малого и среднего бизнеса в стране выросло на 25 тысяч - примерно на 2% от работавших в начале года.

Вполне возможно, активизации поспособствовала та самая господдержка в виде 42 500, которая простимулировала самозанятых в марте-апреле заплатить Единый социальный платеж. Кстати, на апрель-май как раз и приходится всплеск активизации субъектов МСБ. К этому стоит добавить и госматпомощь самим предпринимателям, которые получили: освобождение от уплаты арендных платежей и налога с ФОТ, возможность прокредитоваться на льготных условиях (под 6% годовых, на что государство выделяет 800 млрд тенге).

“Налицо прямая зависимость: там, где объем бюджетных расходов на антикризисную поддержку выше, потери рынка труда меньше”, - заявляют в Международной организации труда.

Вот только при росте количества рабочих мест число работников особо не увеличивается, а доходы у них даже падают. И речь идет не только о снижении доходов бизнеса в целом. Работающие по найму все чаще говорят о снижении окладов и отсутствии привычных премий по праздникам (это особенно касается бюджетной сферы). А падение доходов населения означает, что люди меньше тратят, и двигатель экономики - потребление - начинает барахлить. Рост потребительских цен также понижает реальные доходы населения. Только продинфляция первого полугодия сократила реальные доходы граждан на 1,5%. Инфляция второго полугодия снизит их, судя по всему, еще на процент минимум.