Денег в Казахстане становится все меньше и меньше

Глобализация и пандемия подкосили экономики всех стран, включая и Казахстан. Причем в нашей стране падение превзошло все прогнозные ожидания правительства. И, судя по осторожным высказываниям чиновников, к концу года ситуация только ухудшится.

На заседании правительства подвели итоги социально-экономического развития за семь месяцев. Картина вышла в целом неплохой: производство развивается, инфляция - меньше нижней границы ожидавшегося коридора. Но в то же время ситуация оказалась гораздо хуже, чем планировали в Кабмине: ВВП за семь месяцев упал на 2,9%.

Еще в начале июля в правительстве полагали, что по году падение составит менее процента. Международный валютный фонд и Азиатский банк развития предсказывают по году проседание на 2,2-2,7%. И, судя по тенденции в мире и Казахстане, на этот раз международные эксперты окажутся ближе к реальной картине, пока главный движущий локомотив казахстанской экономики - сырьевая отрасль - продолжает оставаться в минусе.

Видимо, надежд на ее рост можно не питать еще долго: в мире слишком слаб спрос на наши основные экспортные товары. Значит, и цена на них еще долго продолжит оставаться невысокой.

Как сообщил глава Нацбанка Ерболат Досаев, пандемия привела “к рекордным снижениям экономик как развитых, так и развивающихся стран”. “Во втором квартале 2020 года ВВП США упал на 9,5% относительно предыдущего квартала, в Евросоюзе - на 14,4%, в том числе в Испании - на 18,5%, в Германии - на 10,1%, что является самым низким значением за всю историю квартальных подсчетов для обеих стран”, - сообщил Досаев. По оценке Всемирного банка, мировая экономика столкнулась с глубочайшей рецессией со времен Второй мировой войны, ее ожидает снижение на 5,2% к концу года.

Это еще раз подтверждает опасение, что наша экономика, держащаяся в большинстве своем на экспорте сырья, будет демонстративно падать.

В ближайшую пару лет такая ситуация, в принципе, для обывателей не особо болезненна: доходы от нефти давно идут напрямую в Нацфонд, вытекая обратно в бюджет через трансферты. И, в принципе, минимум три-четыре года фонд выдержит финансирование бюджета и без допвливаний от сырья. (Сейчас в Нацфонде около 24 трлн тенге. А трансфертов из него в бюджет за первое полугодие изъяли чуть больше 3 трлн.)

Вот только и ненефтяная часть бюджета от экономического ослабления терпит убытки.

Из доклада Министра финансов Ерулана Жамаубаева: “В республиканский бюджет доходов (без учета трансфертов) поступило на сумму 2 трлн 714 млрд тенге, или план исполнен на 83,3%. Неисполнение плана по доходам составило 544 млрд тенге. Основные суммы неисполнения приходятся на такие налоги, как НДС и КПН”.

Этот недобор приходится на те налоги, по которым правительство делало “налоговую скидку” до конца года для многих сфер бизнеса, пострадавших от пандемии.

Например, гражданская авиация (освобождены от НДС импорт запчастей, техобслуживание и другие услуги в сфере авиации), логистика и туризм (до конца года по нулевой ставке платят НДС автобусные пассажирские перевозчики и ряд других). В горной металлургии, в частности, комплексным планом по восстановлению экономики предусмотрен автоматический возврат НДС до 80% и пониженные ставки НДПИ для низкорентабельных месторождений. По словам Жамаубаева, в первом полугодии уже отмечен “рост возврата НДС на 84,4%, или 218,3 млрд тенге по сравнению с аналогичным периодом прошлого года”.

Добавить к этому снижение деловой активности в принципе, и картина совсем нехорошая: в горнодобывающей промышленности обороты упали на 34,4%, что дало падение поступления налогов на 3,5 трлн тенге. То есть в первом полугодии мы недосчитались налогов только от одной сырьевой сферы почти на такую же сумму, которую выделяют из Нацфонда в бюджет. Весь остальной бизнес, пострадавший из-за карантинного режима, “недоплатил” в госказну 187 млрд тенге (19,3 тысячи налогоплательщиков, чья активность упала с марта).

И если учесть, что карантин затронул август и, возможно, его будут вводить еще и осенью, ситуация в экономике усугубится еще больше.

Есть один важный нюанс. Также как и экспорт, товары и услуги на внутреннем рынке полностью зависят от спроса. Доходы казахстанцев, как минимум половины всего трудоспособного населения, за эти полгода существенно сократились (по данным на утро 11 августа, почти 2,3 млн казахстанцев получили единовременную выплату по потере дохода в период карантина. В период ЧП такую выплату получили 4,6 млн человек). Значит, покупательская способность на внутреннем рынке снижается. По сути, бизнес сейчас поддерживается на плаву лишь благодаря госмерам: госзаказ и инвестропроекты (строительство, обрабатывающая промышленность), сельское хозяйство, на активность которого влияет природный фактор. Впрочем, карантинные мероприятия стали стимулом и для самостоятельно развития ряда отраслей: электронная торговля, компании по доставке грузов в пределах городов, мобильная связь, сеть интернет и тому подобное.

И наконец, пока Казахстан за экспорт товаров получает больше денег, чем тратит на покупку импортных товаров. Но профицит платежного баланса, как считают в Нацбанке, может закончиться уже к концу года.

Из доклада главы Национального банка Ерболата Досаева: “В целом профицит текущего счета платежного баланса в первом полугодии 2020 года стал следствием относительно высоких цен на нефть и роста ее поставок в начале года, а также существенным падением доходов прямых инвесторов. Этот эффект будет исчерпан во второй половине года и, по нашим прогнозам, приведет к дефициту платежного баланса по итогам 2020 года”.

Это означает только то, что денег в стране будет меньше и меньше. Следовательно, и в бюджете их будет все меньше и меньше.