Этот древнейший город, скрытое волнами грандиозное творение природы, — удивительный памятник подводной археологии. «Дно озера как песчаная пустыня. Где сегодня ничего не видно, завтра может быть вымыт и выброшен на берег уникальный сосуд или бронзовый котел, украшенный фигурками животных. Иссык-Куль по-прежнему полон тайн, подводный мир требует продолжения поисков», — считает кыргызский археолог, собиратель жемчужин Тянь-Шаня В.М. Плоских.
Свидетельства ученых
Источники указывают, что путешественник П.П. Семенов-Тян-Шанский побывал летом 1857 года в восточной части высокогорного озера. Он видел на берегу выброшенные волнами кирпичи, из которых были возведены подводные строения. Семенов отыскал археологические предметы и сдал их в Ташкентский музей. Прежде он побывал в европейских архивах и обнаружил в Венеции Каталонскую карту братьев Крескесов (1375-77 годы), на которой Иссык-Куль был обозначен как город с тем же названием и отмечено, что здесь находится монастырь «армянских братьев, в котором пребывает тело св. Матфея, апостола и евангелиста». Судя по маршрутной съемке, между Иерусалимом и армянским монастырем мелькитов пролегал оживленный путь торговцев и миссионеров. Правда, само существование иссык-кульской обители является загадкой средневековой археологии.
Великий первопроходец Семенов, в ту пору еще не Тян-Шанский, задавался риторическим вопросом: где же все-таки могла располагаться ставка усуней, которую китайские летописцы называли Чигучэн, то есть Городом Красной долины? Усуни, по его мнению, «оставались бесспорными владельцами бассейна Иссык-Куля» (по крайней мере, в течение пяти веков) и оставили «самые древние предметы из выбрасываемых волнами Иссык-Куля».
Интерес к подводным памятникам Иссык-Куля возник два с половиной столетия назад. Архивные записки, отчеты первых путешественников, журнальные заметки и статьи об остатках таинственных строений свидетельствуют о том, что археологами найдены многочисленные строения, датируемые от первого тысячелетия до XV столетия нашей эры.
Первые практические шаги по изучению иссык-кульских древностей связаны с именем генерала Герасима Алексеевича Колпаковского — военного деятеля, художника, администратора, политика, ученого. Его служебная и личная характеристики отражены в источниках, мемуарах, научно-практической литературе и фотографиях (см. — Проскурин В.Н. Жизнь и судьба генерала Колпаковского. — Алматы, 2018 г.).
Генерал активно участвовал в работе академий, научных обществ и организаций, внося посильную лепту в дело науки и практики. По распоряжению Г.А. Колпаковского на озеро Иссык-Куль отправился коллежский секретарь А.В. Буняковский, топограф-поручик Н.Е. Китаев и штабс-капитан Н.Н. Каразин, известный уже художник, «для собрания сведений об Иссык-Кульском крае как по части топографической, так и по части естествознания».
Академик В.В. Бартольд в 1893 году написал о пристрастии Колпаковского к подводной археологии. «Колпаковский занимается «раскопками» уже четверть века: он осмотрел место на северном берегу озера между устьями речек Вторая и Третья Койсу, где, по его словам, в одной сажени от берега, на глубине около аршина, видны следы построек из жженого кирпича; стены, однако, не замыкают какого-нибудь пространства, а тянутся тремя параллельными рядами. В том же месте, на расстоянии полторы сажени от берега, Колпаковский видел каменную бабу, которая по его распоряжению была вытащена на берег...».
Научно-популярные статьи генерала Г.А. Колпаковского, изданные в печати, создали общественную оживленную дискуссию. Колпаковский в водах Иссык-Куля обнаружил древнетюркское каменное изваяние с таинственной надписью куфическим шрифтом. Помощник Колпаковского переводчик Шахимардан Ибрагимов сумел прочитать назидание потомкам: «Весенние дни доставляют нам счастье. О, водонос! Дай мне оживляющей влаги... Похожий на розу напиток сосуда красу придает подобно тому, как роза оживляет тюльпан. Жизнью считай лишь то время, которое смертным дает наслаждение».
Артефакты генерала Колпаковского
Герасим Алексеевич 3 ноября 1871 года выслал в Ташкент генерал-губернатору К.П. Кауфману археологические трофеи: медные (бронзовые) чаши и серебряные монеты, сопровождаемые пространным письмом: «Загадочность Иссык-Куля с каждым годом усложняется и побуждает меня вновь заявить мысль о необходимости исследования... Для полноты предприятия недостает водолазного аппарата, приобретение коего посредством частных средств более чем сомнительно. Не будет ли позволено выписать этот аппарат на кульджинские доходы?». Кауфман благосклонно отнесся к этому предложению. По его распоряжению чаши были оставлены в Ташкенте в качестве экспонатов для будущего музея.
В архиве канцелярии туркестанского генерал-губернатора в Ташкенте хранится дело «Об археологических находках в озере Иссык-Куль, приобретении водолазного аппарата и найме водолазов для подводных исследований в Иссык-Куле». Было поручено обратиться в Кронштадт к генерал-майору К.Я. Звереву, строителю знаменитой балтийской крепости. Имевшиеся в Кронштадте водолазные скафандры были старой конструкции, приобретены более десяти лет назад, громоздки и не подходили для подводных археологических исследований. Зверев выслал Кауфману описание современных водолазных костюмов, наиболее совершенные из которых предложил закупить в Англии или Франции.
По словам современников, Колпаковскому удалось под началом английских инженеров-механиков Джона Нормана и Эмиля Георга построить подводную лодку. Между прочим, с 1869 года британцы были первопоселенцами Верного (ныне — Алматы). Одновременно на реке Или инженеры построили первые верфь и мост, пустили первый пароход «Колпаковский». Однако первое погружение подводной лодки на Иссык-Куле чуть не погубило братьев Герасима и Ивана Колпаковских. Надо отметить, что Иван Алексеевич Колпаковский посвятил себя изучению Прииссыккулья, увлекался подводной археологией и был увлечен поисками мифического города Чигу. Будучи начальником Иссык-Кульского уезда, ратовал за создание торгово-промышленного и пассажирского флота, построил прогулочный гребной катер «Михаил», совершал кругосветные поездки по бескрайнему и высокогорному озеру Тянь-Шаня.
Научно-практическая деятельность Г.А. Колпаковского началась в годы его воинской службы. По воспоминаниям современников, он занимался археологическими раскопками еще с кавказского времени. Тогда он, начинающий офицер, вел с модлинцами строительство военных крепостей. Во время возведения базы передовой Чеченской линии молодой подпоручик Колпаковский обнаружил 22 августа 1844 года предмет, некогда принадлежавший христианину. После обсуждения столь странной для мусульманских владений находки укрепление было названо Воздвиженским.
С 1853 года началось увлечение Ханты-Мансийскими древностями майора Колпаковского, в ту пору Березовского начальника. Он производил раскопки в деревне Карагай Ишимского округа и отправил в Петербургское археологическое общество бронзовый орнаментированный котел из Большого скифского кургана. Три другие металлические вазы в 1880 году были переданы в Музей западносибирского отделения Русского географического общества.
В.В. Бартольд указал на коллекцию древностей Колпаковского, включавшую предметы материальной культуры народов Восточного Туркестана — уйгуров, дунган, сибо, солонов, тангутов, монголов и других. Работы включены в «Этнографический и антропологический альбом народов Семиречья» (1882 год, альбом создан художниками Г.В. Глушковым и Н.Г. Хлудовым).
«О сколько нам открытий чудных…»
Отметим отдельной страницей творческую связь Колпаковского с востоковедом Н.Н. Пантусовым, в ту пору чиновником Кульджинской канцелярии. В 1871-1877 годах, в период вхождения Кульджи в Семиреченскую область, он составил научный труд «Сведения о Кульджинском крае», где много места уделено научно-практической деятельности Г.А. Колпаковского по изучению явлений природы, памятников истории и культуры.
Н.Н. Пантусов составил список восточных рукописей, собранных Колпаковским для Туркестанской публичной библиотеки, — ценных источников по политической истории Кокандского ханства. По рекомендации губернатора взяты под охрану памятники истории и культуры Семиречья. «Не было лучшего знатока Семиреченской области и условий путешествий в ней», — писал о Колпаковском П.П. Семенов-Тян-Шанский. Среди раритетов Семиречья находился архитектурный памятник «батыру Косу-Корпечу и его возлюбленной Баян-Сулу» близ Аягуза (народное предание было записано приглашенным востоковедом В.В. Радловым).
Подводя итоги открытия и изучения древнейших памятников истории и культуры, научно-практического понимания краеведения, отметим деятельность военного деятеля Г.А. Колпаковского. «Три личности из числа покорителей Русского Туркестана оставили после себя глубокий след в деле его устроения: генералы Колпаковский, Кауфман и Куропаткин, — отметил сенатор, правовед К.К. фон дер Пален. — Другие деятели были или последователями и подражателями, нередко весьма неудачными, или, оставаясь в крае слишком короткое время, не успевали проводить в жизнь задуманные мероприятия. Созданное генералом Колпаковским носит характер более русский, общегосударственный, доказывающий его высокий государственный талант. Некоторые циркуляры генерала поражают дальновидностью, несмотря на то, что в столь сложном юридическом вопросе пришлось разбираться человеку, воспитанному на войне и проведшему почти всю жизнь в походах…».
