Прикосновение к легенде
Для многих казахстанцев, и не обязательно из среды творческой интеллигенции, личные встречи с Розой Тажибаевной остались соприкосновением с легендой национального искусства. А на ее концертах бывали почти все — за исключением поколения сегодняшних школьников, ведь выступала она до последних дней. А мне, как журналисту, судьба подарила две встречи с легендарной артисткой. Они произошли на гастролях Розы Баглановой в Жезказганском регионе.
Первый раз она меня, начинающего журналиста, приняла в 2000 году в скромном маленьком номере гостиницы «Металлург» в Жезказгане. «Капризной меня называют недалекие люди», — признавалась певица. И я, проведя с ней во время интервью почти час, растворился в ее простом человеческом обаянии, не заметив ни капли звездности и напыщенности, которые вроде бы полагаются артистам такого масштаба. Она внимательно слушала вопросы, некоторые из которых, наверное, я задавал ей далеко не первым. Отвечала очень увлекательно и вдохновенно. И совсем не было заметно, как она устала, а ведь накануне был большой концерт.
Главное в творчестве
Публика, собравшаяся на выступление певицы в жезказганском Доме дружбы и культуры народов, встречала свою героиню стоя. А первые аккорды ее визитной карточки — песни «Ах, Самара-городок» — вызывали бурную овацию еще до того, как Роза Тажибаевна брала в руки микрофон, чтобы запеть. Особое внимание на ее концертном платье привлекали ордена и медали.
— Все мои награды мне дороги, — призналась мне Роза Багланова. А ведь она была удостоена высокого звания «Халық қаһарманы», орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, многочисленных медалей, ей присудили независимую премию «Тарлан». В ее коллекции есть и знаки отличия совсем неартистических профессий, ее считали своей строители и геологи, металлурги и шахтеры. Артистка с улыбкой вспоминала: «Платье с наградами, которое я надела на 55-летний юбилей, потянуло на 1 килограмм 800 граммов, а общий вес моих орденов и медалей — восемь килограммов».
Музыковеды утверждают, что изумительные качества душевности в донесении песенных образов ей удалось отшлифовать на сценических площадках всех фронтов Великой Отечественной войны, порой в сотнях метров от передовой, по колено в холодной воде окопов…
«Главное для меня в творчестве — служить своему народу, подбирать хороший репертуар» — в этих ее словах не было пафоса и аффектаций. Она так жила. В итоге заслужила не просто любовь, а верность публики.
Второй раз судьба свела меня с певицей во время ее гастрольного тура по республике под девизом «Да здравствует Казахстан! Да здравствует Президент Нурсултан! Да здравствует партия «Отан»!» в 2005 году. В Жезказган Роза Багланова приехала после выступлений в Восточно-Казахстанской и Павлодарской областях. А через день после концертов в Жезказгане, Сатпаеве и Улытауском районе была уже в Алматы. А потом — снова в дорогу. И так вплоть до заключительного вечера тура в Астане в Конгресс-холле.
За кулисами в тогдашнем директоре Жезказганского музыкального колледжа Куандыке Стамбакиеве Роза Тажибаевна узнала работавшего тридцать лет назад в ее коллективе паренька — клавишника и трубача. Министр культуры Казахской ССР в 1976-1987 годах Жексембек Еркимбеков вспоминал: «На гастролях обычно ярко проявляются характер и суть человека. Роза Тажибаевна была образцом пунктуальности и организованности».
Подарок Руслановой
Именно на войне Роза Багланова освоила песни из репертуара Лидии Руслановой. Среди них и ставшая ее визитной карточкой «Ах, Самара-городок». Вживую с легендарной певицей Роза Тажибаевна встретилась уже после войны в Москве.
Слова певицы в публикации в «Казахстанской правде» приводит Галия Шимырбаева: «Когда Русланова услышала в моем исполнении эту песню, то сказала: «Молодец, Багланова!». Никакого чувства ревности с ее стороны не было, она великодушно подарила мне песню «Ах, Самара-городок». Я вообще была в очень хороших отношениях с самыми выдающимися артистами Советского Союза. С Черкасовым, Чертковым, Бондарчуком, Царевым, Завадским, Марецкой, Рыжовой и Пашенной часто выступала на одной сцене. Они научили меня держаться на ней и завоевывать зрителя».
Выдержке и самообладанию в самых трудных ситуациях она тоже научилась на войне. А ведь в роковом 41-м ей исполнилось всего 19.
— Страшно было много раз, — вспоминала певица на страницах «Казахстанской правды». — Однажды на одном из фронтов меня пригласил к себе командующий. «Доченька, — сказал он, — ты можешь взволновать любое, даже самое суровое мужское сердце. Солдаты просят, чтобы ты спела им. Они же по пять-восемь месяцев не выходят из окопов. Уважь их».
Меня повели в окопы по узенькой траншее, вся остальная земля была заминирована. Старшина, мой провожатый, когда подошли к месту назначения, поднял меня на руки и опустил в один из окопов. Ноги утонули по колено в воде, благо сапоги были высокие. Начала петь, но не прошло и 20 минут, как прибежал какой-то офицер: «Сестренка, милая, не пойте так громко. Фашисты начали стрельбу. Они думают, что мы с вашей песней идем в атаку».
В этих окопах мне пришлось пробыть до захода солнца, потому что, как мне сказали, противник подготовил для меня своих лучших снайперов. Пока пела, некоторые бойцы плакали, другие протягивали солдатские треугольники, чтобы я отправила их в тыл к родным.
Вечером той же узенькой траншеей вернулась к себе в казарму. О-о-ой, если все рассказывать… Вы представляете, что такое стоять в 600-800 метрах от передовой? Не представляете! Если наши отступают, то машины соединяют в один тесный ряд, мы забираемся в одну из них, закрываем борта и едем назад.
«Стоять до конца»
— Однажды, когда ехали давать концерт в одной из частей, увидели, как с левой стороны наши идут в атаку, а с правой — фашистские танки стреляют в нас сверху, с самолетов летят бомбы, — продолжала певица. — Спрашиваю у руководителя ансамбля: «Куда мы едем?». «Майор (это наш сопровождающий) знает», — отвечает она. Не прошло и нескольких минут, как нас догнали сразу три мотоциклиста с криками: «Куда?! Назад! Назад!».
Оказывается, мы переехали линию фронта. Командующий фронтом, узнав об этом, не мог удержаться от трехэтажного мата. «Я не могу послать своих разведчиков за языком! А как вы умудрились перейти линию фронта?! — кричал он. — Теперь, пока противник не будет изгнан с этой территории, будете лежать в подвале».
Но страшнее всего было в Варшаве. Там не было ни одного уцелевшего дома. Мы пели перед тяжелоранеными, которые лежали просто на земле. Плащ-палатку выделили только для операционной. Некоторым из раненых оставалось жить минут 20, другим — часа три. Бомбежка идет без конца, тут бежать бы под укрытие, а они молят: «Сестра, не уходи!».
Наш руководитель, женщина крепкая и мужественная, говорит мне: «Розик, пусть все бегут, а мы с тобой возьмемся за руки и будем стоять до конца». И мы стояли. Раненые стонут: «Воды!» Подашь ее, а она у них вытекает обратно с кровью, а потом последний вдох — и человек умирает…
Там, в Варшаве, я получила из рук Рокоссовского медаль «За боевые заслуги». Так я стала единственной певицей, которая удостоена этой награды дважды. Маршал сказал мне с восхищением: «Как же хорошо вы работаете». На самом деле, колесим, бывало, на открытых грузовиках по дорогам Польши, пыль столбом, и тут мимо проезжает танковая дивизия. Мы останавливаемся, я залезаю на броню танка, остальные танцуют и подпевают мне.
Рокоссовский в тот памятный день 22 февраля 1945 года шутливо сказал: «Ваня (это его адъютант) знает, кого приглашать. Это же настоящая Шамаханская царица». А потом предсказал: «Это сейчас вы маленькая Розочка, но скоро будете гордостью советского искусства».
А свою первую боевую награду певица получила из рук командующего Первым Украинским фронтом Ивана Конева 30 апреля 1943 года. Вручая медаль «За боевые заслуги», он попросил отпраздновать 1 Мая вместе с ними.
В госпиталях всегда просили: «Пришлите ее к нам, у нее сердце доброе».
— Как-то я гастролировала по Крыму. И вдруг выходит на сцену высокая женщина с одной ногой. «Вы знаете, кто такая Багланова? — обратилась она к залу. — Она меня спасла. Я стою перед вами, а могла бы и не стоять. Когда я раненая лежала на поле боя, медбрат сказал: «Не надо, не будем ее брать. Она тяжелая». А Багланова сказала: «Она еще дышит. Я всего метр пятьдесят, а у тебя рост под два метра, и ты хочешь бросить ее?! Мы возьмем ее, иначе я пожалуюсь начальнику медсанбата». И медбрат испугался. На самом деле, маленькая-то я маленькая, но характер, когда нужно на чем-то настоять, у меня твердый.
Я была на всех фронтах. На одном из них меня вызывает командующий: «Доченька, мы ничего не знаем о планах противника. Поэтому хочу послать за «языком» пять-шесть человек разведчиков. Возможно, они идут на верную смерть. Спойте для них, доставьте им радость».
И я пела. К счастью, все они остались живы, да еще вернулись с «языком». Генерал, оказывается, сказал после этого: «Покажите его певице!» Увидев меня, немецкий офицер приподнялся, уставился на меня и продолжал смотреть до тех пор, пока я не показала ему язык. Он сначала долго хохотал, а потом стал говорить. Очень ценным, как мне сказали, оказался «языком».
До Берлина Роза Багланова не доехала 90 километров. На вопрос, почему же так получилось, она сказала: «Фронтовикам таких вопросов не задают». Победу певица встретила в Москве.
После войны Роза Тажибаевна вернулась вместе со своим ансамблем в Узбекистан. В Ташкенте вышла замуж за Героя Советского Союза Садыка Абдужапарова. В 1947-м переехала с мужем в Алма-Ату. Проработала восемь месяцев в Театре оперы и балета имени Абая, а потом, понимая, что она не оперная певица, попросила перевести ее в филармонию.
В 1949 году Роза Багланова поехала в Москву на Декаду казахстанского искусства и литературы, а оттуда — на Второй международный фестиваль молодежи и студентов в Будапешт. В составе делегации были тогда еще молодые звезды советского искусства Майя Плисецкая, Мстислав Ростропович, Евгений Светланов и другие. На этом фестивале она завоевала первую премию.
После этого ее популярность стала расти еще стремительнее. В какую бы точку Советского Союза она ни приехала, ее ждали аншлаги.
— Искусство — как поляна, — сказала Роза Тажибаевна в последней беседе со мной. — Посмотрите на розу. Прекрасный цветок. Но, согласитесь, если бы вся земля была в розах — это было бы скучно. Есть ведь и гвоздика, и хризантема, и так далее. Я за многообразие на казахстанской сцене, но доброго и талантливого. Надеюсь, за этим останется выбор нынешнего поколения.
Казахстанцы всегда будут помнить поистине народную артистку Розу Багланову.
