История 1: про то, как города превращаются в пустыни (пример Прибалхашья)
Ак-Там, Агашаяк, Карамерген... Даже топонимы, которыми пользуются ученые для обозначения старых городов, руины которых затерялись в безлюдных пустынях Северного Прибалхашья, никакого отношения к их настоящим названиям не имеют. Истинные названия — тайна, которая, быть может, никогда раскрыта не будет.
Но куда больше волнует загадка гибели этих городов. Тут тоже никакой конкретики. Одни предположения. И здесь превалируют две версии.
Первая — экологическая. Дело в том, что с XIII веком совпали глобальные климатические изменения — переход от предшествовавшего «оптимума» к «малому ледниковому периоду». Обилие осадков и накопление больших запасов снега в горах Джунгарского и Заилийского Алатау вполне могло иметь своим следствием катастрофические разливы не только горных речек, но и самой Или. Которая, следуя своей характерной природе, вполне могла поменять основное русло и уйти далеко в сторону, оставив обреченные города пустыни без воды.
Однако большинство исследователей склонны винить в случившемся вовсе не природную катастрофу, а рукотворный фактор, связанный с появлением одного из величайших «разрушителей городов», грозного Чингисхана. (Хотя, по мнению некоторых ученых, именно изменение климата могло стать первопричиной самого движения монголов на Запад.)
Тут, в пустыне Сарыесик-Атырау, монголы вовсе не горели какой-то патологической страстью разрушения и мести, как при осаде Отрара или завоевания Хорезма. Но аргументы к разрушению все же могли иметь место.
Среди главных резонов обвинения монголов — свидетельство Гильома Рубрука из его знаменитого «послания Людовику IX, королю французскому», от 1253 года: «На вышеупомянутой равнине прежде находилось много городков, но по большей части они были разрушены татарами, чтобы иметь возможность пасти там свои стада, так как там были наилучшие пастбища».
Равнина — это Прибалхашье. И хотя, быть может, речь в данном пассаже идет более о предгорьях, но… Это ведь тот же XIII век!
История 2: про то, как недалеко от Аулие-Аты ожидалось явление Христа
Но дождались прихода лишь советской власти. Известно, что в 1924 году аулиеатинские менониты, приспосабливаясь к новой жизни, пытались даже зарегистрировать «Ленинопольское сельскохозяйственное менонитское общество». А в военные годы сектантские общины тут были ликвидированы вовсе.
Последователи голландского раскольника Симониса Меннона (1496-1561), в основном немцы, стараниями Екатерины Великой оказавшиеся в Новороссии и Поволжье, в 1870-х годах потекли со своей очередной родины на Восток, в Туркестанский край. На то их подвигли две причины. Первая — желание откосить от воинской службы, по своим убеждениям брать в руки оружие им возбранялось, а данная им на то Екатериной привилегия была ликвидирована правительством. А вторая — удачно появившееся учение некоего Клааса Эппа, который предсказал скорое пришествие Иисуса Христа, должного явиться праведникам именно в Туркестане. Часть меннонитов во главе с Якобом Янцелем по согласованию с властями поселилась на Таласе в Аулиеатинском уезде, где в 1882 году было основано пять немецких колоний: Орловка, Николайполь, Гнаденталь, Гнаденфельд и Коппенталь. «Получив по 15 десятин на душу и правительственную ссуду на устройство школ и общественных мельниц», меннониты стали ждать послаблений от правительства и прихода Мессии.
История 3: про черное золото Казахстана, которое вовсе не нефть
Сегодня хорошая рыба в наших магазинах скорее дорогой деликатес, нежели дешевый источник полезных витаминов. И такое положение дел сложилось буквально при жизни одного поколения. Потому как совсем недавно Казахстан имел в своих границах величайшие природные садки планеты Каспий и Арал.
Промышленное рыболовство на Каспии еще недавно поражало воображение своим размахом.
Вот красноречивая выдержка из книжицы 1954 года «Моря нашей родины»: «Каспий давно уже стал рыбной житницей нашей страны. По количеству добываемой рыбы Каспийское море незадолго до Великой отечественной войны стояло на первом месте… Здесь ежегодно добывается более пяти миллионов центнеров рыбы… О размахе рыболовных предприятий говорит такой пример: в июне 1950-го к восточным берегам Каспия вышла большая рыболовецкая экспедиция на добычу кильки. Из портов западного побережья в море вышло 160 паровых, моторных и парусных судов. Вместе с ними отправился флот для приема и транспортировки рыбы и плавучий рыбный завод, который производит переработку ценных пород рыбы в открытом море».
Значительное место в каспийском рыболовстве занимал и Казахстан. Сколько же рыбы добывалось в республике в былые годы? Столько, что многие неискушенные в тонкостях географии (рядовые американцы, к примеру) и вряд ли бы заподозрили, что имеют дело с классической сухопутной республикой, не имеющей выхода к морю. Ведь, кроме Каспия, наши рыбаки черпали еще и в Арале, и в Балхаше.
Рыбная слава края началась еще при старом режиме, но наиболее масштабный «промышленный лов» (исчерпавший-таки неисчерпаемые возможности моря-озера) выпал на советские времена.
В 1928 году в Казахстане было добыто 742 тысячи центнеров рыбы, что составляло 9,4 процента всего вылова СССР. В 1930-м процент вырос уже до 12,2 процента — 1912 тысяч центнеров.
При этом специалисты отмечали, что есть все предпосылки для дальнейшего увеличения показателей. Вот выдержка из справочника «Весь Казакстан» за 1931 год: «…Рыболовные возможности казахстанских водоемов еще полностью не использованы. Так, уловы 1930 года составляли по Аральскому морю 55 процентов возможной промысловой продукции этого водоема, по Балхашу — еще меньше, а именно лишь 15 процентов».
Но вечно так продолжаться не могло. В 1975-м Казахстан все еще ловил 107,6 тысячи тонн, но начало деградации отрасли было уже налицо. В 1985-м показатель упал до 71,9 тысячи.
Таким образом, весь республиканский улов рыбы (вместе с «морским зверем») в 1975 году составил уже всего один процент от союзной добычи. И с тех пор стабильно понижался, так что к 1984 году было уже 0,7 процента.
История 4: про то, как и Алма-Ата бывала столицей шахматной мысли СССР
В шахматы в Алма-Ате любили играть всегда. И не только в тихих кабинетах, соседских квартирах и на скамейках парков. Но и на всяческих турнирах и матчах.
Апофеозом шахмат в Алма-Ате можно считать зиму 1968-69-х годов, когда столица Казахстана принимала сильнейших шахматистов страны (что автоматически подразумевало — и мира) в ходе 36-го чемпионата СССР среди мужчин (на фото). Матчи игрались в конференц-зале Академии наук и проходили при неизменном зрительском аншлаге.
Победителями стали тогда Александр Зайцев и Лев Полугаевский.
Аналогичный турнир среди женщин прошел в Алма-Ате в 1980-81 году, тогда победила Ирина Левитина (между прочим, четырехкратная чемпионка мира, правда, не по шахматам, а в бридже). В тот же год наш город стал свидетелем четвертьфинальной битвы претендентов за мировую шахматную корону. Играли Таль и Полугаевский. В полуфинал в тот раз прошел последний. Михаил Таль к тому времени уже был чемпионом мира, выиграв итоговый турнир 1960 года у другого легендарного Михаила — Ботвинника.
Культ шахмат в СССР, хотя и уступал многим другим культам, имел свое заметное место в жизни. И успехи наших шахматистов на мировом уровне появились отнюдь не на пустом месте.
Вехой массовых шахмат в Алма-Ате, между прочим, может считаться появление знаменитого клуба на улице Калинина (Кабанбай батыра). (В настоящее время он ремонтируется, и хочется думать, что после завершения ремонта там не откроется очередной бутик.) Число любителей, коих объединяло это заведение, доходило до тысячи. Среди членов Шахматного клуба в начале 1980-х годов числилось 200 «кэмээсов» и 10 мастеров интеллектуального спорта! Среди них был и международный гроссмейстер Нухим Рашковский.
Хотя «игра королей» считалась массовым пристрастием более образованных слоев советского общества (пролетарии предпочитали домино, а колхозники — шашки), тем не менее она была воистину всенародной. По крайней мере, найти достойного партнера можно было всегда и везде.
Несмотря на то, что Казахстан так и не породил шахматных чемпионов мира, по количеству искренних почитателей и любителей (на душу населения) наша республика не уступала никакому другому уголку Союза! А Алма-Ата была одним из притягательных центров шахматной мысли. Многие горожане еще помнят регулярно проводимые состязания на приз «Осенняя Алма-Ата», которые были долгожданны и привлекали великое множество бескорыстных любителей.
Шахматный потенциал, заложенный в наших земляках в те годы, не канул бесследно — в современном Казахстане интеллектуальная игра не осталась на задворках истории. И, уверен, РК еще заставит мировую шахматную мысль не раз напрягать извилины для правильного произношения имен наших гроссмейстеров.
