Необычный арт-объект
Независимый экспериментальный театр «Арт-убежище BUNKER» был основан Ксенией Драчуковой в 2014 году и стал узнаваемой арт-точкой на карте города. Он расположен под землей, в защитном сооружении гражданской обороны, построенном в 1956 году напротив Никольского собора в центре Алматы. Оказываясь в таких необычных местах, я мысленно прошу разрешения у «хозяев» войти в помещение. На первый взгляд, мрачноватое, но, по рассказам людей, которые здесь репетируют и играют на сцене, им комфортно, а в летнее время, когда на улице жара, внизу прохладно, и актеры не спешат покидать свой подземный дом. А вот если человек боится войти туда первым или выйти последним, надо к нему присмотреться. Опыт показывает, что такие товарищи могут навредить, например, слить идею, украсть или испортить реквизит и т.д.
О своем театре Ксения пишет: «Здесь нашли пристанище представители всех видов искусства: поэты, писатели, музыканты, художники, фотографы, восемь частных театральных коллективов и школа-студия. BUNKER — гражданский театр, и наш зритель знает, что мы в своих постановках обязательно подсветим самые острые проблемы нашего общества».
В четыре года Ксению привели в театральную студию в Караганде. Она продолжила обучение в Нижнем Новгороде, потом окончила многопрофильную школу-гимназию искусств в Алматы, Центрально-Азиатский университет и Екатеринбургский государственный театральный институт. Проходила творческие стажировки и участвовала во многих культурных международных программах — фестивалях и форумах.
В описании ее творческой биографии есть такой абзац: «Театр-студия diWell — директор, актриса, педагог. За время работы в сфере театрального искусства как управленец и творческая единица принимала участие в создании более 50 спектаклей и более сотни перформансов. В качестве гостя и участника посетила более 10 международных фестивалей и около 30 местных. Член жюри театральных фестивалей (La Primavera). Окончила курсы режиссуры А.А. Абдильдинова. В копилке наград театра лучшие женские и мужские роли, лучшая режиссура, Гран-при. НЭТ «Арт-убежище BUNKER» входит в сеть сотрудничества креативных предпринимателей Creative Central Asia Network».
Сертификаты, грамоты, награды. В резюме хозяйки театра есть запись: «В книге, созданной Высшей школой бизнеса Назарбаев Университета (NU GSB) и Исследовательским центром предпринимательства при университете (NURCE) «Новаторы степных просторов: вдохновляющие истории казахстанских женщин-предпринимательниц», посвященной историям жизни и выдающимся достижениям женщин-первопроходцев. В этой книге описана история моего становления как предпринимателя в сфере ККИ (раздел 6, стр. 236-243; «Креативные реформаторы: казахстанские предпринимательницы во главе современной культурной жизни страны»).
Она помнит старые театральные приметы: мыло из гримерки не выносить; семечки в театре — к пожару; ступить на сцену с правой ноги, чтобы спектакль прошел гладко. «Но на моем опыте все это ни разу не сработало, — говорит Ксения. — Я придерживаюсь такой идеи: если не знать физику и психологию, то мир полон загадок и чудес». Позиция материалиста. Но мир действительно полон загадок, и однажды Ксения в этом убедилась.
Явление первое
Она знает, что под городом таких помещений 175, но далеко не во все можно попасть. Некоторые подвалы находятся в частных руках, используются как складские помещения. «В старом техплане не было нескольких комнат. Неверно отрисованы коридоры, неправильно указаны размеры. Вход в такой бункер может быть вообще не там, где он был нарисован в прошлом веке. До нашего прихода здесь хранили шины. Но закоротила старая проводка, и случился пожар. Залив огонь, бункер закрыли», — говорит она.
В помещении стоял ужасный запах, туда невозможно было спуститься без респиратора. Когда приступили к ремонту, вывезли шесть КАМАЗов мусора, снимали слой гари и на первый раз красили стены. Бригадиром был матерый мужик цыган Кирилл. В тумане, поднятом пылью, он покрывал стену краской с помощью специального аппарата, когда случилось что-то странное и пугающее.
Со слов Кирилла, он стоял на стремянке, краска заканчивалась, и он кричал напарнику: «Саня, подай ведро с краской наверх, а то перегорит аппарат!». «Саня подходит, он чумазый, в рабочей одежде, подает ведро с краской. А ровно через полминуты в помещении снова появляется Саня, только в чистой одежде и с пакетом в руках. Говорит: «Кирюха, слезай! Я в магазин сходил, пойдем обедать!». Получается, он попросил помочь, и ему помогли. Вопрос — кто…
Не закончив работу, Кирилл заявил, что вернет деньги, но на объекте больше не появится.
Явление второе
Ксения вспоминает, что в 2017 году наблюдался большой интерес к независимому театру. «Был такой период, когда о нас много писали. Нас снимали, брали интервью по телефону и лично. Независимых площадок тогда было мало. Звонили и спрашивали: можно интервью, снять репетицию, экскурсию по театру?
Я еду с одной точки на другую по своим смежным театральным работам, и мне звонит мужчина, который представляется корреспондентом. У меня час на обед. Мы встречаемся возле бункера. Мужчина среднего роста, коренастый, лысый. На вид — лет 45-50. Проходим внутрь, и я не закрываю входную дверь. Сейчас у нас есть проходы между рядами в секторе у авансцены, а тогда ряды были литые, сделанные из палет. Я села на первый ряд у глухого края ближе к стене, а он — со стороны прохода».
От входа вниз ведет лестница. Потом попадаешь в просторный проход, где расположены барная стойка, небольшие ниши, скамейки и диванчики, вешалки для одежды. Дальше — небольшой зрительный зал перед сценой, за которой находится пустая комната. Если хочешь показать театр, надо показать сцену, куда Ксения и провела гостя.
«Он задает вопросы, но не в тему. Я с энтузиазмом рассказываю о нашем театре, о том, что здесь не было воды и канализации. Начинали при аварийном освещении, заменили проводку... Перевожу на него взгляд и окончательно понимаю, что он не журналист и не за этим пришел».
Ксения рассказывала, как люди своей волей, помыслами и умелыми руками оживляли пространство бункера, но интуитивно знала, что ее собственная жизнь висит на волоске. Будучи хорошей актрисой, она продолжала «забалтывать» посетителя, судорожно ища выход из ситуации. Рвануть мимо мужика не вариант. Через ряды — невозможно, потому что спинки сидений очень высокие. За сценой — актерский туалет с хлипкой щеколдой. На входе в гримерку — шторка. Связи в подвале нет. Птичка оказалась в клетке.
Может быть, он приходил на спектакли, а может, видел ее фото в газете или узрел в новостях по телевизору? Ксения чувствовала: он пришел даже не насиловать, он пришел убивать. Взгляд его стал звериным. Он смотрел, не мигая, словно гипнотизируя свою жертву.
«Я задерживаюсь глазами на его лице и понимаю — он маньяк и просек, что его раскусили. А мне помогала профессия. Я продолжала вещать про разные уголки бункера. Рассказывала, как мы отмывали старую советскую плитку, выкопав ее из-под завалов строительного мусора. Проявляла эмоции, скрывая неловкий момент, а он пожирал меня глазами: мол, давай, рассказывай, надолго ли тебя хватит…»
И в этот момент от стены, от темной комнаты, которая создает акустическое зеркало, отделяется женский силуэт. Тоненький, молочно-кисельной прозрачности, будто в балахоне. Очертания нечеткие, но видно, что фигура плывет наискосок, немного вихляя, как лодочка по волнам.
«Мне страшно, и я понимаю, что он ее не видит. Был маньяк, а теперь еще возникло что-то непонятное, с чем я никогда в жизни не встречалась! Думаю, может, он меня уже убил и я в параллельной реальности… Призрак расположился между нами. И тут мужику резко стало плохо. Лицо краснеет. Его трясет, он задыхается. Глаза покраснели, будто резко скакнуло давление. Он прохрипел: «Выведи меня отсюда». Я беру его под локоть и тащу к двери. Он заваливается, но идет. Я вытолкнула его в спину, закрыла дверь на ключ и сижу на ступеньках. Выйти не могу — вдруг ему полегчало и он все еще там?.. Связи нет, а внутри — барышня. Я сидела под дверью до шести часов, до прихода ребят на репетицию. Много чего передумала. Ни во что подобное не верила, и вот на тебе…»
Верь, не верь, а Ксению спас призрак. Или ангел-хранитель. Или хранитель подземелья. Никто этого знать не может, но факт был.
Явление третье
За Ксенией Драчуковой закрепилась роль гадалки. Впервые она сыграла гадалку во время ежегодного корпоратива крупной компании, и ведущая вечера объявила гостям, что в зале находятся актеры. Но одна из девушек нашла Ксению позднее, потому что ее актерское предсказание сбылось, и ей поверили. Она играла Джулию Ванг. Это модель, актриса и экстрасенс из Латвии, победившая однажды в шоу «Битва экстрасенсов». В сети пишут: «Она позиционирует себя как «Дух Хаоса» или «магия в теле человека». Все это — ее профессиональная деятельность, но годы работы в бункере кое-чему научили.
«У нас есть деревянный посох. Он был в помещении, когда мы только сюда пришли, — рассказывает хозяйка театра. — Тем, кто держал посох в руках, снился старец и с каждым говорил о том, что его в тот момент интересовало. Родилась легенда: если прикоснуться к посоху и задать вопрос, то старик даст ответ. У нас есть «намоленное место» — волшебная стена, где загадывают желания. Среди наших зрителей встречаются маги и экстрасенсы. Одна женщина напомнила, что бункер врыт в землю по направлению к Никольскому собору. Были ли там захоронения? Это подземный мир, и у этого места три хранителя: девочка-подросток, женщина средних лет и бабулечка. Их надо угощать церковным кагором и сладостями. Я иногда приношу в комнату за сценой вино и пирожные, после чего у нас собирается полный зал! Говорят, при появлении призраков чувствуется запах йода, и у нас такое часто бывает».
Однажды муж Ксении зашел в помещение в пятницу в обед, а вышел в понедельник утром. Были репетиции, съемки. Приходилось заказывать доставку еды. Спал урывками между проектами. В ночь с воскресенья на понедельник он прилег на диванчик и выключился. Потом рассказал, что кто-то сел рядом и гладил его по спине. Но он был настолько уставшим, что не повернулся.
Местного домового назвали Бункером. Его можно углядеть иногда боковым зрением. В подвале обитал кот, которого Ксения забрала домой. Она говорит: «В зоне бара стоял диван. Я как-то иду мимо и вижу два зеленых глаза за спинкой дивана. «Сидишь?» — спрашиваю и иду дальше. Потом понимаю, что кота здесь нет, а спинка дивана очень высокая, и кто бы мог смотреть из-за нее пронзительно-зелеными глазами? Домовой часто прячет крупные вещи, но я их нахожу». Однозначно ей удалось подружиться с духами подземелья.
