Тайны самого загадочного инструмента

В музыкальной культуре Казахстана особое, священное место занимает кобыз.

Услышав его однажды, уже нельзя забыть. Древнейший инструмент способен передавать звуки ветра, шелест листвы, голоса птиц и животных, может изобразить и современную акустику городов, но главным будет оставаться не это — за мелодией всегда спрятаны чувства и переживания человека, его душа. Не каждому дано освоить игру на кобызе, понять его структуру и живой организм, тем ценнее звучание инструмента в руках особенных исполнителей и композиторов.

В музыкальной культуре Казахстана особое, священное место занимает кобыз.

Об истории этого древнего инструмента, его преобразованиях, усовершенствованиях, современном использовании мы беседуем с Шолпан Задановной Рауандиной, профессором Казахской национальной консерватории имени Курмангазы, деятелем культуры РК, посвятившим большую часть своей жизни изучению, преподаванию и популяризации этого магического инструмента.

Душа и тело инструмента

— Инструмент делается из цельного дерева, на нижней деке натягивается кожа, шейка кобыза без грифа. У древней формы инструмента две струны из нескрученных волос коня. Украшали кобыз металлическими подвесками, колокольчиками, пластинами, а внутри устанавливали зеркало, в отражающую силу плохой энергии которого верили баксы (шаманы-целители) и жырау (народные певцы), исполнявшие на этом инструменте героические эпосы и эпические сказания, — поясняет Шолпан Задановна.

Тенгрианскую философию дуальности мира отражает сдвоенная чашечка резонатора, символизирующая рассвет и закат, день и тьму, а в двух струнах — верх и низ мироздания.

То, что кобыз изготавливали из цельного куска дерева, объясняется не технической отсталостью или отсутствием металлических приспособлений ранее и передачей традиций ныне: по древним верованиям кочевников именно в цельном куске сохраняется живая и поющая душа дерева, отзывающаяся на струны инструмента. А густые нескрученные конские волосы в натянутой струне дают густой, богатый обертонами тембр.

— Звуки кобыза обладают магической силой и имеют оригинальный мягкий тембр «Коныр», который обьединен со звуковой системой тюркоязычных народов. Кобыз был священным инструментом, воплощающим духовный мир, космос кочевника. Это еще и инструмент-оркестр, так как в его строении наблюдается соединение нескольких свойств других музыкальных инструментов. По своему звукоизвлечению и общей конструкции он схож со всеми струнными смычковыми, по близости тембра и использованию обертонов — с духовым инструментом сыбызгы, по своим ударным свойствам за счет присутствия мембраны — с ударными, а по свойствам самозвучащих инструментов (металлические подвески, кольца колокольчиков) — с казахскими инструментами асытаяк и конырау.

Принято считать, что создателем кобыза был мудрец и кюйши Коркыт-ата. Он первым написал и мелодии для инструмента, чудом сохранившиеся до наших дней.

А если говорить об общетюркских корнях инструмента, то термин «кобыз» можно встретить в различных фонетических вариантах (кобус, кобза, кубыз, кубас, купас, кумуз, хомуз, комыз, хомыс, ковыж). Применялся он как общее название: к струнной группе — кобыз (каз.), серме купас (чув.); к щипковой группе — комуз (кирг.), кумуз (даг.), хомыс (дагест.); к язычковой группе (тип варгана) — ковыж (марийск.), темир комуз (кирг.), темир комыс (алт., тув.), темир хомыс (хак.), хомус (якут.), кубыз (баш., тат.). Таким образом, термин «кобыз» обозначает музыкальный инструмент вообще, и к такому мнению пришли ученые Б. Сарыбаев, Н. Финдейзен, В. Виноградов.

Модернизация инструмента

Кобыз, или, если правильно говорить, древний кыл-кобыз претерпевал несколько усовершенствований, и таким образом, кобыз-прима, рожденный в недрах оркестра казахских народных инструментов, прошел долгий путь своей модернизации. Это было вызвано необходимостью повышения уровня оркестрового и сольного исполнительства. Новый инструмент дал возможность исполнителю расширять репертуар, точно воспроизводить звуковую высоту.

— История создания казахского музыкального инструмента кобыза-прима связана с организацией в 1934 году оркестра народных инструментов при Казахском центральном исполнительном комитете. Его основателем, художественным руководителем и первым дирижером стал будущий академик, народный артист Казахской ССР Ахмет Жубанов, — объясняет профессор Шолпан Рауандина. — Рождение оркестра явилось историческим событием в культуре казахского народа, так как переход от вековых традиций сольного исполнительства к многоголосному оркестровому звучанию, исполнение произведений в нотной записи и выход на большую сцену повлекли за собой усовершенствование казахских народных музыкальных инструментов.

Введение в оркестр модернизированных видов инструментов, включая кобыз, проводилось по модели известного русского оркестра народных инструментов имени В. Андреева, реконструкцией и изготовлением которого занимались музыкальные мастера Э. Романенко и К. Касымов под руководством А. Жубанова. При этом усовершенствование оркестровых кобызов разрабатывалось на основе традиционного двухструнного кыл-кобыза.

— В результате первого этапа реконструкции инструментов в оркестре появились кобызовые подвиды: кобыз-прима, альт-кобыз, бас-кобыз, контрабас-кобыз. В частности, в конструкции кобыз-примы сохранились, как у кылкобыза, долбленый ковшеобразный корпус и изогнутая удлиненная шейка. В отличие от своего прародителя он стал трехструнным: две струны (соль малой октавы и ре первой октавы) — жильные, а третья — металлическая (ля первой октавы). Жильные струны придавали тембру инструмента мягкость и певучесть человеческого голоса, а появление металлической струны, с одной стороны, расширило его диапазон, позволило исполнять сложные произведения в составе оркестра, с другой — усовершенствованный кобыз-прима потерял самостоятельность и мог солировать только в сопровождении оркестра и фортепиано. В то же время этот недостаток компенсировался жильными струнами, которые придают звуку кобыза необыкновенно мягкое звучание, новый тембровый колорит, благодаря чему он стал пользоваться неизменным успехом у слушателей не только народной, но и современной музыки.

Первыми исполнителями на трехструнном кобыз-приме были талантливые музыканты, народные артисты Казахской ССР Гульнафиз Баязитова и Фатима Балгаева. К слову, диск с записью исполнения самых знаменитых кюев известной казахстанской кобызисткой, музыкальным педагогом Фатимой Балгаевой был издан под редакцией Ш.З. Рауандиной.

А второй этап реконструкции кобыза пришелся на 1950-1958-е годы, когда по инициативе главного дирижера и художественного руководителя первого национального оркестра имени Курмангазы Ш. Кажгалиева музыкальным мастером К. Касымовым и мастерами русского оркестра К. Дубовым и С. Федотовым при участии А. Лачинова был разработан комплект музыкальных инструментов, модернизация которых решила ряд исполнительских задач. Жубанов отметил, что «звучание оркестра стало колоритным, богатым по тембру и динамике».

— Таким образом, в результате второго этапа реконструкции было осуществлено рождение оркестрового четырехструнного инструмента, принявшего ковшеобразную форму, с кожей на верхней деке. Флажелетно-ногтевой способ игры. Отличие его от прародителя заключалось в наличии металлических четырех струн, настроенных по квинтам и укороченной шейке инструмента. Два главных отличительных фактора придали ему новое звучание, необходимое для оркестрового исполнительства. Причем добавление четвертой струны значительно расширило диапазон и строй (соль малой октавы, ре и ля первой октавы, ми второй октавы), а укороченная шейка инструмента способствовала повышению технических возможностей исполнения сложных оркестровых партий. У четырехструнного кобыза-примы были свои известные исполнители, среди которых заслуженная артистка Казахской ССР М. Каленбаева, солистка национального оркестра имени Курмангазы, в исполнении которой прекрасно звучали многие оригинальные сочинения.

Кобыз все чувствует

Но и на этом этапе реконструкция кобыза не остановилась, и сегодня на сцене и в учебных заведениях музыканты держат в руках все более усовершенствованные модели инструмента. Они всегда изготовлены мастерами, потому что кобыз — это не фабричный инструмент: его душу надо чувствовать, а также знать и понимать, кто будет извлекать из него правильные звуки.

Кстати, именно своими волшебными свойствами чувствовать человека, пространство и время наделен именно этот инструмент. Музыканты признаются, что кобыз любит не всех людей и не все страны мира. Дерево и кожа реагируют на любые перепады температур, а, по мнению этно-дизайнера из Шымкента Кендебая Карабдалова, кобыз вовсе не зазвучит, если близко к нему будет находиться человек с отрицательной энергетикой, зато мягко запоет для доброго путника.

P.S. Автор выражает благодарность республиканской телерадиокорпорации «Казахстан» и ее дочернему телеканалу Abai tv, осуществляющему проект оригинальных программ цикла «Магия звука», за предоставленную возможность прикоснуться к созданию специальной программы о кобызе и информацию об инструменте.