Искусство в бизнесе и бизнес в искусстве

07.08.2019 в 06:43, просмотров: 445

Александр Шапиро — человек, добившийся известных степеней благодаря креативному подходу во всем, чем занимается вот уже более четверти века. Продюсер и руководитель инвест-фонда в медийной индустрии, неординарная творческая личность, широко известен не только в медийной индустрии США, но и далеко за ее пределами. По его словам, он с особым интересом следит за реформами в отрасли киноиндустрии Казахстана, поскольку принятый закон о кино должен открыть для республики возможность интеграции в мировой кинобизнес. Своими рассуждениями об этом он поделился с журналистом «МК» в эксклюзивном интервью.

Искусство в бизнесе и бизнес в искусстве

— Александр, что вы думаете о совместных американо-казахстанских проектах в области киноиндустрии?

— Это, разумеется, имеет право на существование. И смысл здесь в том, и я пытаюсь донести, что это должны быть проекты либо напрямую профинансированные, либо финансово гарантированные государством. И от этого никуда не деться, потому что, образно говоря, за «вход» в новый бизнес нужно платить. Ведь вы приходите на существующий рынок кинобизнеса довольно поздно, когда многие страны уже давно и успешно здесь работают. Хотя многие могут и не согласиться с такой постановкой вопроса, однако…

Непринципиально, кто поддержит первые проекты. Пусть будут частные инвесторы — не важно, главное, нужно внимательно посмотреть, как сделать правильно, и чтобы тематика не выглядела как государственно-заказной проект. Потому что это не будет правильно восприниматься. Говоря языком киноиндустрии — на данном этапе нужно вкладывать деньги в так называемый development, то есть в создание интеллектуальной собственности, сценариев, пакета идей будущих проектов. Хочу заметить, это не такие большие деньги, которые обычно тратят на кино и телевизионное производство. Но это тот пакет идей и сценариев, которые будут про Казахстан, которые будут креативно связаны с ним, которые отразят историю или настоящее время страны. Это, во-первых. Во-вторых, необходимо уже сегодня совместно с уже зарекомендовавшими себя в глобальной киноиндустрии сценаристами писать сценарии и, таким образом, учиться этому мастерству, заявлять о себе. Сегодня, например, в той же России (где киноиндустрия сама по себе очень развита) примерно 90 процентов сценаристов совершенно не востребованы на глобальном кино- и телерынках. Их идеи — да, их работа — нет. И не только потому, что многие из достигших определенных успехов в России сценаристов не говорят по-английски, про них просто не знают, потому что их проекты (иди даже сценарии) на глобальном рынке не видят. И я знаю точно, что в Голливуде, например, при таком раскладе они работать не смогут. Здесь мы и возвращаемся к проблеме инвестиций, к созданию совместных проектов уже на этапе совместных сценариев. Потому что те же американские писатели (по большей части состоящие в Гильдии — профсоюзах) работают согласно принятым профсоюзным условиям, где как пример указаны минимальные расценки за тот или иной сценарий. Процесс создания контента не сложный. Сначала пишется тритмент — своего рода краткое содержание сценария, который необходим прежде всего, чтобы заинтересовать его потенциальных покупателей, а затем (по завершению работы над сценарием) успешно «продать». Тритмент длиннее краткого синопсиса, его максимум — 10-12 страниц, он написан в авторском стиле, более эмоционально, с деталями самых эффектных и запоминающихся моментов, часто — без диалогов. Не забывайте, что сценаристы состоят в Гильдии, и там минимальная оплата сценаристов — 75 тысяч долларов за начальную версию сценария, тритмент и последующий вариант. И, входя в совместный проект, необходимо будет платить участникам проекта (в этом случае — сценаристам) именно по условиям гильдии, потому что если на тот или иной проект нужно будет в дальнейшем «поднимать» кредитное финансирование, то по местным законам все выплаты в проекте должны происходить строго по правилам гильдий и профсоюзов. Поэтому, повторюсь, необходимо будет выделить определенное количество денег, которые будут потрачены именно на создание интеллектуальной собственности.

— С чего вы посоветуете начать?

— Главное — максимально широко объявить конкурс идей, сценариев и просто синопсисов в Казахстане по своим локальным писателям, сценаристам — среди всех, кто пожелает участвовать в создании идей будущих кино- и телепроектов. Потом выберите из них, например, 50 лучших идей, из которых снова придется выбирать, но уже от силы две-три. Эти две-три идеи нужно довести до тритмента (расширенного синопсиса) и только потом искать писателя или сценариста с именем, обращаясь теперь уже либо в агентства, либо в ту же гильдию. Примерно таким путем и появится эта интеллектуальная собственность (IP), которую потом можно будет предлагать для производства — как для телевидения, так и для кино. Но это будет одна часть бизнеса. Вторая — это необходимость в финансировании для создания одного или двух фильмов. Может быть, даже иметь не целиком требуемый бюджет, но важно быть «первыми» деньгами в финансировании проектов. Потому что на «вторые» деньги найти партнеров гораздо проще, чем на «первые», и упор при этом я бы предложил делать на государственно-частное финансирование. Одна из простых схем — это когда государство дает гарантии, а банк выделяет на эти гарантии деньги. К слову, банк в этом случае открывает для себя новую сферу бизнеса. И речь идет не только о кино, а и об интернете, например. Так что дайте людям возможность показать (в нашем случае, описать и пересказать) свои чувства, эмоции, и это всегда будет востребовано. Поверьте, в сегодняшней индустрии кино и ТВ есть место для всего этого, просто нужно найти для каждой страны что-то свое. Например, в некоторых государствах уже либо работают или появляются новые банки, которые готовы рисковать и «играть» на кинорынке, и которые, опираясь на государственные гарантии, могут решить в этом вопросе очень и очень многое.

— Теперь позвольте несколько вопросов о вас. Александр, вы романтик?

— В какой-то степени, наверное, да…

— В чем это выражается и как это влияет на вашу деятельность, вашу работу?

— Мне всегда были и будут интересны какие-то новые проекты, поэтому я и приехал, например, в Казахстан, и готов консультировать местных специалистов в тех вещах, которые я хорошо знаю и в которых разбираюсь. Возможно, в будущем мы сможем создать какие-то новые совместные проекты, и тогда сегодняшние мои нематериальные вложения себя запросто оправдают. Так что я готов инвестировать свое время и свои знания, не ожидая сиюминутного возврата, и прекрасно это понимаю.

— Вы проработали полтора десятка лет в известной американской кинокомпании Warner Bros. Чему вы научились там? Каковы были особенности той работы, и чем они отличаются от вашей сегодняшней деятельности?

— Я работал в подразделении, которое занималось кинотеатральным прокатом фильмов, произведенных компанией Warner Bros., на зарубежных территориях. То есть, вы понимаете, на больших голливудских студиях (а их на тот момент было шесть, и Warner Bros. была одной из них) существует строгое структурное разделение бизнесов. Кино было отделено от телевидения. Пересечений практически не было ни в создании контента (как пример такой «развлетвленный» контент, где вселенная героев перетекает из кино в телевидение, впервые появилось у студии Marvel), ни в его продвижении, а тем более — в создании контента для кино и для телевидения. На студии работали пять тысяч человек, и я был одним из них. К моей области деятельности относилась международная дистрибуция кинотеатрального продукта. Я весьма успешно этим занимался на Warner Bros. и могу детально об этом много говорить. Однако должен заметить, что моей обязанностью на этой студии стала аналитика: аналитика международных рынков, аналитика кассовых сборов, рекламных трат. Кстати, аналитика в этой индустрии поставлена на высоком уровне и работает очень хорошо. Мне же повезло в том, что я занялся этим проектом, можно сказать, будучи у его истоков на этой студии. Сейчас же меня интересует бизнес в целом, и я занимаюсь им в более широком смысле. Например, если это касается производства фильмов, то это производство от начала до конца — от написания сценария до возврата денег инвесторам и самим себе после проката этого фильма. Но во всем этом я бы советовал быть очень внимательными — даже при съемке сиквелов тех лент, которые в первоначальном варианте принесли немалые деньги, потому что ни на что нет никаких гарантий. Например, я решил снять продолжение «Дедушки легкого поведения», который заработал в прокате по миру 100 миллионов долларов. Но с первого момента выхода этой ленты на экраны поменялось все — бизнес, аудитория, люди стали по-другому и в другом аспекте смотреть и воспринимать не только то, что я снимал тогда, в 2016 году, но и самих актеров, в нем снимавшихся. И, если я планирую выпустить сиквел в конце 2020 — начале 2021 года, то я должен буду учесть все эти подводные камни, которые могут встретиться на пути именно сиквела, а не нового фильма. Мы следим за рынком, но он меняется неуловимо быстро, плюс появляются интернет-платформы. Например, такие как Netflix, которая весьма импонирует креативщикам, что влияет на ее расширяемость и увеличивающееся производство контента.

— Какова во всем этом роль телеканалов в США? Точнее, политика «общения» телеканалов и студий между собой?

— Тут не все так однозначно. Каналы стали больше производить самостоятельного контента. Если раньше на канал контент приносили студии, которые занимались производством, то сегодня наоборот — каналы начали производить больше. Поэтому, повторю, казахстанской киноиндустрии нужно делать больше development и создавать свой IP, так как уже появились студии, которые ищут эту самую интеллектуальную собственность, и которые готовы сами проинвестировать в ее производство. При этом пусть вас не смущает тот факт, что РК не заработает на этом много денег, но зато казахстанское кино и тематика будут на экране.

— Что вы думаете об индустрии кино в будущем? Каким вы видите ее развитие?

— Хороший вопрос. И мое мнение — кино останется все равно, люди его будут смотреть в любом случае — на большом экране или у себя дома. Очень много будет производиться короткого контента — до 10 минут, который можно будет создать даже на мобильных телефонах. При этом вероятно создание платформ, где люди будут им обмениваться. Разрастется и область жанров. Как пример — работа Тимура Бекмамбетова «Поиск», где история рассказывается практически от «лица» компьютера, телефона или чего-либо подобного. Это невысокий бюджет, но новый «язык», которому я, в общем-то, рад. И как развлечение будет происходить не только дальнейшее развитие виртуальных реальностей, но и их смешивание, и обмен ими. Однако это, по моему мнению, все равно будет совершенно отдельное направление, по крайней мере, до тех пор, пока все не «устаканится» до такой степени, чтобы люди действительно воспринимали это не просто как развлечение, а хотели посвятить этому время так же, как, например, сходить в субботу в кино.

А вот что касается создания национального кино, национальных историй, то я в это верю, и даже очень. Сегодня очень не хватает такого контента, и, я уверен, он появится хоть в анимационном виде, хоть в любом ином. И бизнес очень скоро будет готов в это инвестировать, то есть в то, что приносит не просто развлечение, но и дает определенное информационное знание, особенно в том, что касается исторических производных. Попросту говоря, едва ли не отвечая на вопрос — кто мы, откуда мы, куда мы идем…