Впрочем, этот год, как говорит председатель Центра временного проживания жертв торговли людьми в Астане Анна Рыль, действительно, выдался необычайно «урожайным» на дела по работорговле, причем в особенности – несовершеннолетними детьми. Поправки в Уголовный кодекс выявили еще одну проблему – то, что в кризисные Центры, которых в Казахстане, вообщем-то, не так уж и много, все равно обращается больше людей, чем ранее оказывалось заведенных дел. Причин много.
В большинстве своем казахстанские девушки едут в Китай, едут в страны Юго-Восточной Азии, в надежде на «длинный тенге», но возвращаются единицы, да и то не факт, что вернуться удастся. Тем более, обратиться за помощью в кризисный Центр. Поскольку большинство из них, как правило, это те, кто пострадал от насилия или, хуже того, сексуального рабства. Мало кто готов выступить после такого в суде, написать кучу объяснительных бумаг, ведь травма носит психологический характер, а Центров, где могут помочь с этим справится – попросту нет. Кризисные Центры в Астане, Алматы и Кокчетаве – в каждом городе их только по одному, такие вопросы не рассматривают, потому что все они нацелены лишь на оказание первичной помощи тем, кто пострадал от работорговли.
Посему зачастую несовершеннолетних отправляют в Центры адаптации, которые мало приспособлены для таких целей. Во-первых, там нет специальных условий для таких пострадавших детей, у которых от перенесенных травм могут прослеживаться нарушения в психологическом состоянии. Во-вторых, специалисты ЦАН мало ориентированы на своих пациентов, зачастую попросту не владея информацией о том, как им помочь. А значит, для таких учреждений нужны особые кадры, так как «дети, подвергшиеся работорговле, это особая категория». При этом вызывает тревогу тот факт, что те, кто чаще других подвергается насилию, как правило, дети-сироты, дети с детских домов, и даже те подростки, которые находились вроде бы под присмотром в патронатных семьях.
За рубежом за одного такого ребенка несет ответственность целая группа специалистов. Особенно в этом отношении «продвинуты» скандинавские страны, где социальные работники, полицейские, психологи и педагоги создают для детей, подростков всевозможные условия для его саморазвития, которые прекрасно ограждают того от ненужного влияния улицы.
Нельзя сказать, что в Казахстане такого не существует. Относительно серьезный подход к этому присутствует и в нескольких регионах республики – в Восточном Казахстане, на западе страны, в Павлодаре и в Караганде.
И, в то же время мало кто знает о телефоне доверия «150», который специально создан в Казахстане для жертв и пострадавших от насилия, так же как и об общереспубликанском телефоне доверия «116 16». В качестве примера можно привести знаменитый номер «911» в США, который дети сызмальства помнят лучше, чем номер домашнего телефона.
Между тем, по словам Анны Рыль, «преступный бизнес, касающийся сексуальной эксплуатации несовершеннолетних, в Казахстане давно и хорошо сформирован. Налажена цепочка: от тех, которые поставляют «живой» товар до тех, которые потребляют. Об этом полно объявлений в СМИ, о которых все знают и на которые власти закрывают глаза».
А во всем мире прибыль от работорговли достигает, по данным ООН, ежегодно более 150 миллиардов долларов. Как говорится, ничего личного. Так же, как и в занятиях проституцией – «привозные» несовершеннолетние девушки стоят в Казахстане 200 долларов в час, при этом те, кто занимается поставками «живого» товара, прекрасно осознают свою ответственность за это, всячески обходя Уголовный кодекс РК, точнее его статьи №134 УК РК «Вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией» и №308 «Вовлечение в занятие проституцией». В качестве примера можно сказать, что в 2014 году из семи уголовных дел, заявленных в казахстанский суд по этим статьям, было выиграно только два. И, наконец, еще одним моментом в этом году можно назвать увеличение в Казахстане регистрации количества случаев незаконной трудовой эксплуатации несовершеннолетних, которую, по словам Анны Рыль, доказать в суде практически невозможно. Как правило, дети и подростки на работу устраиваются добровольно, и зачастую не от хорошей жизни. Работодатель свободу им не ограничивает, он просто не выплачивает заработную плату, к тому же, у пострадавших нет никаких документов, в результате чего, при подаче в суд, все зависает в воздухе, а упор делается на нарушение не уголовного, а трудового кодекса.
И тут одной из мер профилактики и безопасности несовершеннолетних, по мнению директора республиканского учебно-методического центра дополнительного образования МОН РК Раисы Шер, является организация занятости детей, их досуговой деятельности, создании условий для их отдыха, особенно в летний период, в каникулярное время. Что было прекрасно налажено в далекое советское время.
Сегодня же, в качестве примера можно было бы назвать меморандум между РУМЦДО МОН РК и МВД РК, в результате которого был создан пилотный проект на базе семи школ, которые находятся на окраинах Астаны.
Уже через месяц в выбранных учебных заведениях будет дан старт открытию дополнительных бесплатных кружков, например, по техническому творчеству, по туристской деятельности, занятия детей в которых, по мнению педагогов, психологов и полицейских, будут способствовать снижению таких негативных рисков, как правонарушения среди несовершеннолетних, преступления, суицидальное поведение, и даже торговля детьми.
