Вадим Береговой
Сегодня, когда до официального завершения весеннего призыва осталось несколько дней, наш собеседник - начальник департамента по делам обороны Алматинской области полковник Мурат Дарманкулов.
- Мурат Ильтаевич, неужели все это происходит в реальности? Ведь в это призывнику советских лет поверить было бы практически невозможно. Чем же объясняется такой, казалось бы, парадокс?
- А объяснение простое – это появление в армии контрактников, которых с каждым годом в войсках становится все больше, и стремление сделать «срочников» максимально профессиональными военными, насколько это возможно во время прохождения ими срока службы. То есть солдат должен заниматься своим ремеслом, боевой, физической подготовкой, не отвлекаясь ни на что другое. Сейчас нет нарядов на кухню, солдаты не привлекаются к работе по техническому или хозяйственному обеспечению, которую должны выполнять гражданские специалисты. Например, повара из солдат срочной службы у нас остались только в погранвойсках, и то только на заставах. Наряды, караулы, плац, стрельбище, спортгородок – там изо дня в день находятся сейчас наши солдаты. Водитель служебной машины сейчас контрактник, а не военнослужащий срочной службы, как это было раньше. В результате план по призыву в любые рода войск, по крайней мере, в нашей области, выполняется максимально полно.
- Ну а год службы? Этого хватает, чтобы овладеть военным ремеслом и какой-нибудь военной специальностью? Тем более, что в учебке солдат из этого года службы проводит полгода.
- За год освоить солдатскую специальность вполне реально, если, повторяю, ни на что не отвлекаться. Ведь как было раньше? Срочник после учебки служил водителем грузовика в части, фотографом в клубе, поваром или стенды оформлял художником. Разве можно это назвать настоящей службой? Сегодня мы учим солдат не просто стрелять, но качественно стрелять. Учим тактике ведения боя, как правильно выбирать позицию, куда побежать, где залечь. В войска все больше приходит сложной техники, и рядовому солдату все больше и больше приходится думать головой, а не только уметь марш-бросок выполнять в полном снаряжении и обращаться с автоматом. Сейчас мы имеем возможность выбирать. И, например, из двух призывников одного возраста, одного физического сложения и состояния здоровья выберем того, кто образованней, особенно того, кто окончил университет. Поэтому сейчас основной контингент призывников – после 20 лет. Даем возможность спокойно поступить и закончить учебное заведение. Минимальное же образование для зачисления на срочную службу – среднее.
- Можно ли сказать, что времена, когда от армии, если не «косили», то шли туда как на каторгу, прошли?
- Однозначно. В советское время, кстати, были и романтики, и те, кто искренне считал, что не служивший – это не полноценный мужик. Сегодня в армию идут добровольно, зная, что там будет нелегко, но мотивация несколько иная. Для большинства призывников это первая ступенька успешной карьеры. Сегодня без военного билета для тебя закрыты очень многие сферы деятельности. Полиция, офицерская карьера, КНБ, ЧС, охрана… В некоторых секторах бизнеса, даже не связанных с охраной, работодатели требуют военный билет. Для госслужащих опыт срочной службы, по закону, не требуется, но при приеме на работу на это обязательно обращается внимание. Призывники говорят откровенно, к примеру: «Хочу служить во внутренних войсках, потому что после службы в полицию работать пойду». Другому нужен военный билет, «потому что с ним в жизни легче будет».
Немало приходит и молодых людей 25, 27 лет – возьмите в армию! Военный билет уж очень нужен! Повар пришел как-то, в хорошем ресторане работает, приличные деньги зарабатывает – ну зачем тебе армия?! А он в ответ – хочу и все. Пришлось призвать.
- Что сейчас самое тяжелое на службе для тех, кто армию только по телевизору видел?
- Для каждого это что-то свое. Кто-то не привык рано вставать, да еще и по команде. Кто-то покушать любит, а в армии три раза в день и по расписанию. Для кого-то марш-бросок настоящая пытка. Армия в этом плане осталась той же – ночные тревоги, рытье окопов и бег в общевойсковом защитном комплекте с автоматом и подсумком. И жизнь в казарме коек на сто. Жесткая субординация. То есть это по-прежнему совсем не курорт, хотя многие из тех, кто служил два года, иронизируют – мол, нынче не армия, а детский сад, где на столах масло, колбаса и несколько видов соков. Это, кстати, не преувеличение, а обычный солдатский рацион.
- В перечне солдатских реалий Вы почему-то не сказали о самом большом армейском кошмаре, пресловутой «дедовщине».
- «Дедовщина» строилась исключительно на сроке службы. А сейчас в свое подразделение приходят рядовые с «учебки» - их предшественников там уже нет. В роли старослужащих контрактники, для которых молодые бойцы не беззащитный материал для издевательств и жестоких развлечений. Для них молодые – это подчиненные, которыми надо руководить и которых надо чему-то научить. Служба начинается у всех в одно время. То есть «дедовщина», которая была везде и всегда, сейчас исчезла сама по себе. Без конфликтов, конечно, жизнь не обходится, как и в школе - кто-то сильнее, кто-то послабее. Но это уже дело командиров – следить за морально-психологическом климатом среди подчиненных. За что с них очень жестко спрашивают.
- В советское время призывников «автоматом» отправляли служить на другой конец огромной страны. А сейчас?
- Соблюдается тот же принцип экстерриториальности – призывник не должен служить в том же городе или районе, откуда призывался. Почему? А разве в случае военных действий ты будешь выбирать, где Родину защищать? Понятно, что дома и стены помогают, и воздух родной, но воинские части расположены далеко не в каждом населенном пункте или районе. Да вот возьмите, к примеру, внутренние войска - солдат, которые не только заключенных охраняют, но и патрулируют улицы больших городов. Идет патруль по родному городу, вдруг подскакивает к командиру паренек, который в школе учился двумя классами старше: «Э, ты че, в форме, с рацией – крутой такой, что ли?» Дикая сценка, не правда ли, на глазах у прохожих? Ну а пообщаться с родными по телефону никаких проблем нет - в каждой части установлены таксофоны.
- Если сегодня избежать службы в армии несложно на вполне законных основаниях, то можно ли тоже самое сделать уже в части? Ну устал я, не могу больше, домой хочу, и все тут. Заплакать для эффекта. Или даже вполне искренне слезу пустить…
- Вот тогда уже будет поздно. Ну а для чего тщательный отбор? Местные отделы по делам обороны начинают заочно знакомиться с призывниками, когда они еще в школе учатся. Изучаются состав семьи и отношения в ней, кто по профессии родители, проводятся беседы с отцом и матерью. Иногда поводом задуматься может стать то, что ребенок родился обвитый пуповиной. Еще на приписных комиссиях с будущим призывником обязательно беседует психолог. На каждого призывника делаются запросы в психиатрические, наркологические и туберкулезные диспансеры. В некоторые рода войск отбор еще более жесткий. Мы не теряем связи со «своими» призывниками. Начальники департаментов по делам обороны могут позвонить в ту или иную часть, поинтересоваться – «как там наши, нет ли проблем». Были случаи, когда командир подразделения сам звонил родителям подчиненного. Обычно это заканчивалось «командирским» разговором отца с сыном – и все у солдата налаживалось.
- Ну а как со здоровьем у будущих защитников Отечества?
- Было время, когда в армию многих не брали из-за… недовеса. Сейчас такого уже не встретишь, но появились присущие именно нашему времени недостатки со здоровьем – неважное зрение и сколиоз. Компьютерный век… Часто, особенно у сельской молодежи, бывают проблемы с зубами. В аулах, как правило, нет государственных стоматологов, а лечить зубы у частников, которые везде есть, многим семьям не по карману. Не говоря уже о других болезнях. Если призывник нас устраивает и хочет служить, обычно дается отсрочка на несколько месяцев с конкретными указаниями врачей, что надо вылечить.
- С советских времен в армии ценились сельские пареньки, как все умеющие делать и не боящиеся трудностей. Горожанам, наоборот, приходилось нелегко. А сейчас?
- Сейчас разница практически незаметна. Может быть, из-за этого самого «компьютерного века». Не так уж редко командирам с молодыми солдатами общаться сложновато – далеко не сразу ко всем приходит понимание, что в армии приказы не обсуждаются, а выполняются. Приходится многие вещи объяснять, а то и убеждать и доказывать, что в Советской армии бывало нечасто. И в этом сельские призывники ничем не отличаются от «продвинутых» горожан. А насчет востребованности – время и в этот аспект внесло коррективы. Сейчас в любых родах войск необходимы хорошо знающие компьютер, связисты, водители категорий B, C, D и даже хорошие музыканты…
