Что русскому — хорошо? Немецкий взгляд

О толерантности, ментальности и способности виртуозно ругаться

04.06.2014 в 12:21, просмотров: 2042

 Пятнадцатый год живу я в Германии, и, если вы меня спросите, в чем же разница между русским и немецким менталитетом, однозначно на этот вопрос ответить я не смогу. Равно как и на вопрос: почему немцы думают о русских так, а не иначе, тем паче, что почти никто из немцев понятия не имеет толком ни о России, ни о русском человеке, а все знания и мнения складываются в основном из того, что было увидено по телевизору, узнано из интернета или прочитано в газетах.

 

Что русскому — хорошо? Немецкий взгляд

Светлана Фельде

Живут они припеваючи — пьют водку и постоянно празднуют

Бесспорно, очень многое в этом плане — мнение о русском — связано с личным опытом каждого, а еще, естественно, с нами, журналистами. Народ, понятно, верит не всему, что читает, многое ставит под сомнение, над иным смеется, но факт остается фактом: влияние средств массовой информации на общественное мнение недооценивать нельзя.

Например, одна моя коллега, прочитав статью в уважаемом немецком журнале, всерьез спросила: «Правда ли, что у вас молодым девушкам, устраивающимся на работу секретаршами к большим боссам, преподают уроки того, как соблазнить начальника?».

Другие всерьез полагают, что ни в России, ни в Казахстане нигде нет европейского комфорта и цивилизации в плане горячей воды, туалетной бумаги и стандартного унитаза. Если вы полагаете, что это преувеличение, то это не так — это правда. Так думает значительная часть немцев в Германии.

Иные округляют глаза, узнав, что мы там, в нашей тайге, читали Маркеса, Шекспира или Канта. А о том, что каждый русский — однозначно и бесповоротно пьяница, говорить не приходится. Это аксиома. Это, кстати, первое, что слышишь, отвечая на вопрос об акценте: «А, Россия, там все водку пьют...». Аргумент: «И немцы пьют и водку, и пиво» — тут же опровергается: «Да, но не столько, сколько у вас».

Аргумент-ответ на вопрос о том, «откуда знаешь», всегда одинаков: по телевизору показывали.

Показывают о России, кстати, много, да и о других республиках тоже. Особенно любят немецкие каналы снимать передачи о жизни в маленьких поселках или деревнях. Понятно ведь, что на столе у жителей этих отдаленных районов то и дело появляется «пузырь», и он, естественно, показывается самым крупным планом. Ну как тут не думать, что все русские пьют — вот же, реальные кадры...

Короче, русские пьют и обожают праздновать — вот то, что «знает» каждый немец о славянине.

Выяснилось, что немец и папуас — это одно и то же

Поняв это, я попыталась выяснить среди своих коллег и знакомых, что они знают о русском менталитете. До определения этого понятия мы так и не дошли, ибо споткнулись на том, что, оказывается, понятия «менталитет» не существует в принципе. Поверить в такое трудно, но так действительно утверждали мои собеседники. Они, как выяснилось, не признают «отличительной особенности», присущей той или иной нации.

Скажу честно: войдя в раж, я предприняла не одну попытку убедить своих оппонентов в том, что понятие «менталитет того или иного народа» существует, ссылаясь на работы Монтескье, Вико, Гегеля, Бэкона. Напоминала о том, что самое тонкое видение мира свойственно народам Востока и Юго-Восточной Азии — японцам, китайцам, индусам. О том, что народы Средней Азии и Ближнего Востока, несмотря на их полудикий порой быт и средневековые традиции, — народы с утонченной душой.

О том, что далее на Запад идут русские с их загадочной русской душой. Что загадочность русской души заключается в свойственных русским противоречиях относительно вопроса «Что такое хорошо и что такое плохо?» и что русские в своем менталитете стоят на границе между Западом и Востоком, что для народов Европы материальные и телесные ценности имеют несколько большее значение, чем духовные. И примеров тому — масса, и что именно поэтому народы Западной Европы весьма преуспели в деле собственного благосостояния и комфортности жизни. И так далее.

Куда там! Все эти доводы были бесполезны! Мне отвечали — глупости. Нет русского, казахского, кавказского, немецкого менталитета, есть только воспитание и характер. «А разве воспитание и характер — это не продукт менталитета того или другого народа?» — вопрошала я. «Нет, — отвечали мне, — это только характер и только воспитание...»

Как вы понимаете, далее мы углубились в разницу между менталитетом и ментальностью. Я пыталась настоять на том, что характер и воспитание — есть ментальность, которая, в отличие от менталитета, ничего общего не имеет с системой ценностей и убеждений, зависящих от социальных, культурных, географических, языковых и иных факторов, что ментальность — проявление этих факторов в поведении человека или социальной группы.

Короче, все без толку, во мнениях мы так и не сошлись. Я осталась при своем: каждому народу присущ его собственный менталитет, каждая нация характеризуется своим собственным менталитетом. Он является индивидуальной чертой нации, отличающей ее от других этнических образований. Изучая тот или иной народ, мы постигаем его менталитет, являющийся как бы прообразом индивидуальности и самобытности этого этноса. Мои немецкие собеседники остались при своем: менталитет — это все ваши русские заморочки, нам это непонятно.

«Дорогой друг, не стоит ронять молоток мне на ногу, это очень больно…»

Поэтому я просто стала внимательно изучать немецкую прессу в контексте того, что думают немцы о нас, русских. И вот что удалось выяснить. Итак, они думают, что нам присущи импровизированность и наш пресловутый русский «авось». А это не всегда хорошо, дела так не делаются, все должно быть функционально, нельзя строить жизнь на импровизации и абы как.

Я попыталась понять, прочитав массу литературы и прессы, что же знают немцы о России, что они думают, если слышат два слова: Россия и русские. Вот итоги представления немцев об этом.

— 96 процентов знают о том, что Россия — большая страна;

— 90 процентов утверждают — в России и на всем постсоветском пространстве царит социальная несправедливость;

— 70 процентов уверены в том, что в бывшем СНГ есть большие города;

— 19 процентов считают, что понятие «свобода мнения» во всех постсоветских республиках отсутствует.

Если же попросить немцев охарактеризовать «русских», а для них русские все, кто приехал из СНГ и говорит с акцентом, то вот статистика: русские обожают праздновать по поводу и без, русские очень гостеприимны, склонны к воровству и малообразованы.

Если коснуться знаний и мнений немцев о культурном и музыкальном наследии России, то они вам назовут имена Чайковского, Толстого, Достоевского, Горького, Пастернака и Гоголя, Анны Нетребко и Елены Фишер — сибирской девушки, ставшей известной певицей в Германии. Кстати, перечисленных авторов почти никто не читал. Так, в школе «проходили», но многие видели немецкий фильм «Доктор Живаго». И почти все признаются, что так и не поняли, о чем это.

Зато мороженое под одноименным названием «Доктор Живаго» немцы обожают. Должна признаться, мороженое и впрямь отменное.

Интересным мне показался факт, будто немцы считают, что русские обожают сквернословить, а вот бюргеры этим не грешат. Ну тут, конечно, все происходит по принципу: в чужом глазу соринку увижу, в своем бревна не замечу. Естественно, немецкой брани не сравниться по разнообразию и виртуозности с русской, но тем не менее этимология и лексика примерно одинаковы: первичные половые признаки, древнейшая профессия, извращения, фекалии и прочее.

За оскорбления подобного рода в Германии можно получить по полной программе. Обзовешь кого «коровой» — могут впаять штраф в 600 евро. За «стерву» — 1800, за «старую свиноматку» — 2500. В мире искусства с матами чуть проще. В драмтеатре Дюссельдорфа идет спектакль по пьесе российского драматурга Ивана Вырыпаева «Пьяные». В русском текстовом оригинале — море матерных слов. В немецком — несколько меньше, но, как говорится, тем не менее. Спектакль уже с конца февраля этого года идет на большой сцене театра, пользуясь успехом у публики и регулярно получая прекрасные отзывы немецких критиков.

То есть оскорбление личности наказывается в Германии куда строже, чем мат, произнесенный с экрана телевизора, со сцены или напечатанный в книжке. Потому что, как определяет закон, когда речь идет об искусстве, нецензурная брань становится (если она, конечно, не является самоцелью) выразительным средством, без которого художественное произведение, если в нем, скажем, действует означенный «отвязный» молодняк, обойтись не может.

Иначе получится, как в известном анекдоте о рабочем, которому коллега уронил на ногу молоток, на что этот рабочий вежливо попросил: «Дорогой друг, ты неосторожно причинил мне боль. Пожалуйста, не делай так больше. В противном случае мне придется пожаловаться на тебя и на твою маму в отдел техники безопасности».

Нет в жизни счастья. Даже в немецкой

Итак, что же все-таки думают о нас немцы? Ведь мы начали именно с этого.

Приведу мнение моей коллеги, которая, выразив свою точку зрения о русских, призналась, что кроме меня никого из русских не знает, а на вопрос, почему же она думает о русских то, что думает, неопределенно пожала плечами. Но — цитирую «по тексту»: «Вы, русские, слишком много трепетесь. Вы плохо относитесь к голубым и лесбиянкам. Вы обожаете собираться группами, как турки, например. Вы плохо знаете наши праздники и часто празднуете те, которых у нас нет. Вы неаккуратны и необязательны, короче, не хотите жить по правилам страны, в которую приехали...»

Книгу гамбургского журналиста Янника Мара моя коллега не читала. А жаль. Интересная книжица. Мар пишет о типичных, не только по его мнению, чертах немецкого национального характера, часть из которых, по крайней мере, можно оценить и как достоинства, и как недостатки. Например, то, что немцы экономны и любят копить деньги. Или слабость немецких туристов к «домашней» еде (даже на краю света, в самых что ни на есть экзотических странах, большинство предпочитают сосиски с картошкой-фри и пиво). Но о недостатках в книге рассказывается намного больше, причем очень едко.

Вот уже скоро почти семь десятилетий немцы живут без войн и вооруженных конфликтов, больше двух десятилетий — в единой стране. Германия не знает тайфунов, ураганов, снежных бурь и засух. Уровень здравоохранения и социальной защищенности высочайший, растет средняя продолжительность жизни, футбольная сборная доходит на чемпионатах мира как минимум до полуфинала, лучший автогонщик — «наш», правительство — абсолютно политкорректно, ведь в нем есть немцы восточные и западные, есть мать семерых детей, мигрант, инвалид, представитель сексуальных меньшинств...

«Казалось бы, нужно каждый день благодарить свою счастливую судьбу и кричать «Ура!». Как бы не так! — пишет Янник Мар. — С кислой миной смотрит среднестатистический бюргер на свое благоденствие. Чуть ли не каждый третий страдает от депрессий, каждый второй недоволен зарплатой (на которую в Африке могла бы жить целая деревня)... В мировом рейтинге счастливых стран, составленном по результатам опросов жителей этих стран, Германия занимает 35-е место!»

«Как ты думаешь, — спросила я свою коллегу, — все перечисленное в книге — это что? Менталитет? Характер? Воспитание?»

«Не придирайся к словам», — ответила она мне.

Хорошо, не буду.

Леверкузен — Алматы.