(Продолжение. Начало в №№ 23, 24)
Юг нашей страны, где в незапамятные времена пересекались разные народы и цивилизации, богат своей историей. Здесь на стыке пустынь, степей и гор, стараясь держаться русел рек, проходил Великий Шелковый путь.
То, что древние караванные пути способствовали развитию региона, видно по историческим монументам, которые встречаются на всем пути от Тараза до Туркестана. Мавзолеи Айша-биби и Карахана, сакские курганы урочища Бериккара, обнаруженные сравнительно недавно древние поселения саков и уйсунов свидетельствуют о многом. Тот, кто этим специально интересуется, может увидеть здесь великое множество памятников старины.
Но не историей единой богата земля Южного Казахстана. В этих местах изобилие флоры и фауны. И тысячи иностранцев ежегодно приезжают сюда, чтобы полюбоваться весенним цветением тюльпанов заповедника Аксу Жабаглы, подобно тому, как любуются цветением сакуры в Японии.
Живя в Казахстане, мы стремимся отдыхать за границей и не знаем о своей родине того, что хорошо известно людям, которых уже давно не привлекают лазурные берега тропических островов и рекламные огни мировых мегаполисов.
В таразском отеле я встретил группу французов, направлявшихся в заповедник. Прилетели они лишь для совершения трехдневной конной прогулки по местным горам. Иноземцы поведали мне факты, от которых мои глаза сделались размером в сто тенге, хотя я изо всех сил изображал человека, хорошо осведомленного о достопримечательностях своей страны.
Оказалось, они здесь не впервые. У въезда в заповедную зону их встречают проводники и после короткого отдыха доставляют на внедорожниках на высокогорное плато, откуда затем начинается спуск к живописному каньону. Французы рассказали, что помимо природных красот они намерены увидеть редких животных, которых нет в Европе, а также скалы с петроглифами. Вот вам и доказательство высокого туристического потенциала Казахстана.
Поговори с казахом пять минут…
Однако вернемся к нашим велосипедам. Первый промежуточный финиш второго дня был в селе Бельбасар. Нужно немного перевести дух, размять поясницу и купить питьевой воды. Новые люди у сельчан всегда вызывали живой интерес. Все встретившиеся бельбасарцы изучающе разглядывали нас. Чужаки, тем более на велосипедах, сюда заезжают нечасто.
Обтягивающая велобайкерская экипировка Алимжана, его гламурная бородка, бандана и очки "а-ля кот Базилио" вызвали у них куда больший интерес, чем моя усталая физиономия. Девчонки застенчиво хихикали, украдкой поглядывая на его обтянутые велотрусами формы. Мальчишки же вначале с пристрастием изучали транспорт, а затем, когда Алимжан достал фотокамеру, стали весело позировать. В отличие от горожан, сельские жители делают это с удовольствием.
Воспользовавшись тем, что на меня особого внимания никто не обратил, я отправился в магазин. Неподалеку на скамейке восседали несколько стариков. Как того требует обычай, я подошел и поприветствовал их. Этого оказалось достаточно, чтобы завязался разговор.
Любовь к общению с пришлыми у аксакалов традиционна, и представившийся шанс поговорить с чужаком они никогда не упустят. Как только я рассказал, кто мы, откуда и куда путь держим, самый старший из них принялся допрашивать меня по поводу моего роду-племени. Выслушав короткий доклад о моих семи коленах, он заключил, что мы с ним родные сваты. Произойди наша встреча еще несколько десятилетий назад, он обязательно пригласил бы нас к себе в дом и напоил чаем. Но в наши дни люди стали намного осторожнее: откуда он может знать, что у незнакомца на уме? Узнав, что конечная цель нашего велопробега – мавзолей Ходжи Ахмеда Ясауи, дед выразил одобрение.
– Хорошо, что вы этим интересуетесь, – похвалил он нас. – Вам еще обязательно нужно посмотреть мавзолей Арыстан-баба и Сауран!
Пообещав, что когда-нибудь обязательно это сделаем, мы продолжили путь и уже вечером были в Таразе. Переночевав в отеле, мы вновь вскочили на свои "Номады". День обещал быть трудным. Ведь нас ожидал перевал Куюк, по сравнению с которым оставшийся позади Кордайский перевал – просто неровная местность. Но прежде предстояло проехать по таразским улицам.
После живущего в бешеном темпе Алматы жизнь в этом городе кажется тихой и спокойной, словно замедленные кадры кинофильма. Прелесть южных городов в том, что в них трудно умереть с голоду. Забегаловки, предлагающие широчайший ассортимент блюд по абсолютно демократичным ценам, здесь на каждом углу. Мы остановились в одной из них и с большим удовольствием позавтракали, а после испытали восторг от предъявленного счета.
Дорога вела прямиком к перевалу Куюк, который по мере нашего к нему приближения устрашающе увеличивался. Уже издалека было видно, как, собрав за собой длинную цепь легковушек, натужно ползли в гору грузовики. В зимнюю непогоду нередко грузовые машины и автобусы стоят здесь неделями, не в силах преодолеть подъем.
Но очень скоро мучениям придет конец. Слева от перевала отчетливо вырисовывается контур, по которому будет проходить магистраль Западная Европа – Западный Китай. К слову, в Жамбылской области уже немало практически готовых участков автобана, где пустили движение. После ухабистых южных дорог ехать по нему – сплошное удовольствие даже на велосипеде.
Работа здесь кипит круглые сутки. От вида мощной техники, заливающей толстый слой бетона на подготовленную насыпь, дух захватывает. Все-таки хорошо, что мы осознали ценность транзитного потенциала Казахстана. Хотя бы потому, что уже через пару лет можно будет добраться на автомобиле от Алматы до самого побережья Атлантики по дороге мирового качества.
От Брест-Литовска до Кенигсберга
Село Бауыржан Момышулы, бывшее Бурное. Родина легендарного героя, имя которого она теперь носит. По словам местных жителей, зимой здесь бывают такие метели, что из окна невозможно разглядеть соседний дом. Этим и объяснялось старое название. Однако летом тут райский уголок, утопающий в зелени деревьев и фруктовых садов. Плодородная земля дает возможность высаживать большие огороды и получать хорошие урожаи. Бауыржан Момышулы знаменит своей картошкой, которая продается здесь буквально на каждом шагу. За ней сюда специально приезжают из Тараза и даже из Алматы.
В селе свято чтят память знаменитого земляка, монумент в честь которого установлен на въезде. Территория вокруг тщательно убирается и засажена цветами, за которыми ухаживают работники местного коммунального хозяйства.
Здесь осталось несколько ветеранов Великой Отечественной. С одним из них нам удалось встретиться. 86-летний Егор Григорьевич Носиков воевал в 236-м полку 36-й дивизии 8-й гвардейской армии под командованием генерал-полковника Василия Чуйкова, впоследствии маршала Советского Союза. Из Брест-Литовска через Польшу дошел до Восточной Пруссии. Узнав адрес в местном военкомате, мы поехали к нему. Ветеран как раз вернулся с мероприятия, где в преддверии Дня Победы (наша поездка состоялась накануне этого праздника. – Авт.) чествовали фронтовиков. По-стариковски медленно он закрыл собак, отворил калитку и пригласил нас в дом.
– В каких войсках служили?
– Был командиром отделения связи. В атаку не ходил, но обеспечивал связь вой-скам, – ответил ветеран.
Он рассказал нам о своих фронтовых путях-дорогах, о превратностях судьбы, приведшей от войны с Германией к родственным связям с ней:
– Однажды, освобождая Польшу, наша армия задержалась у Познани. Там была хорошо укрепленная крепость, в которой оставались фашисты. Их необходимо было блокировать и подавить сопротивление. Во время подготовки к штурму мое отделение налаживало связь между командиром батальона и командиром полка. Кабель нужно было протянуть мимо расположенного неподалеку хуторка. Там мы увидели вооруженных людей. Затаившись, насчитали двадцать немецких солдат, несколько власовцев, венгров и румын, воевавших на стороне фашистов. Я доложил об этом командиру батальона. Он послал роту, и после непродолжительного боя всех их взяли в плен. Вскоре начался штурм крепости. Немцы упорно сопротивлялись, но в итоге сдались. После захвата крепости наша армия дошла до городка Граудинец, что на германо-польской границе. Тогда Чуйков сказал: "Отсюда Гитлер начал наступление на Польшу, отсюда и мы приступим к его уничтожению". Затем мы вошли в Восточную Пруссию. Когда находились километрах в двадцати от Кенигсберга, нам объявили о Победе. Объявить объявили, но война для нас не закончилась, поскольку еще оставались немецкие недобитки. И мы активно воевали до середины мая… Теперь живем вот вдвоем со старухой. Сын с семьей несколько лет назад переехал в Германию. Там у меня две внучки… Хорошие внучки, только вот приезжают редко.
Ветеран ослабевшими руками бережно открыл семейный альбом и показал фотографии, с которых на фоне творений европейской цивилизации улыбались две красавицы. Кто ж мог предполагать в те далекие годы, что потомки победителей коричневой чумы счастливо обоснуются там, откуда она когда-то начала свое шествие. А сами победители, оставшись на родине, будут бороться со старостью, поддерживая друг друга в меру своих тающих сил, и с тоской разглядывать снимки.
